Скажи ей, чтобы отогнала машину. Выбрось ее из головы.
— Я помогу вам отнести ящик вниз. — Джошуа услышал свой низкий, суровый голос как бы со стороны. — Это то немногое, что я могу сделать после вашего падения.
Дурак! Что ты делаешь — помогаешь переселиться домоправительнице Нелл?
Когда они дошли до двери, она пропустила его вперед.
— Куда поставить? — спросил он, теперь, в замкнутом пространстве, явно ощущая ее близость.
— Поставьте куда-нибудь в моей спальне, — ее голос звучал мягко и игриво. — Проходите сюда, я покажу.
Нельзя было не угадать что-то сексуальное в ее походке. Когда вошли в спальню, он не скрывал своей ухмылки. Осмотрелся.
— Теперь куда?
— На кровать.
Он выдавил:
— Хорошо.
Зеленое покрывало гармонировало с зеленым светильником. Огромный серый кот с фальшивым изумрудом на зеленой ленточке возлежал посреди кровати.
— Люблю зеленый цвет, — весело сказала она. Еще я люблю шоколад и гидромассажные ванны по воскресным дням…
— Я тоже люблю шоколад. — Он остановил взгляд на ее лице. — Вы довольно милая.
Когда матрас прогнулся под тяжестью ящика, Джошуа присел. Кот мяукнул, негодующе вытягивая ленивую лапу.
Джошуа терпеть не мог кошек.
— Мы, кажется, нарушили чей-то покой, — произнес он, изображая притворный интерес к ее любимцу.
— Познакомьтесь. Это — Мистер Райт, — легко сообщила она, видя, что разговор переходит в безопасное русло.
— Он выглядит как бездомный.
— Я подбираю бездомных. Из них получаются самые надежные друзья. — Она скользнула взглядом по Джошуа. — Спасибо, что помогли донести ящик. Я не ожидала. — Опять пауза. — Вы совсем не такой.., как мне вас представляли.
Она вышла на крыльцо перед входной дверью.
Руки скрестила на груди, сдерживая прерывистое дыхание. Он последовал за ней, довольный тем, что покидает это жилище.
И сказал как само собой разумеющееся:
— Прежняя домохозяйка, Нелл, тоже здесь жила.
— Я устроилась только на лето, — сказала она с ноткой протеста.
Следуя своему правилу, он не удержался от вызова:
— Особенно не устраивайтесь. Лето для вас будет коротким.
Она озадаченно вскинула брови.
— Почему же?
— Я собираюсь купить эту рухлядь и снести.
— А как же жильцы?
— Мне до них нет дела. — Он отвернулся, избегая ее взгляда.
— А мне есть, — мягко, но напористо подхватила она.
— Даже не пытайтесь со мной тягаться.
— А вам не приходило в голову, что я могла бы повлиять на ваши планы?
Джошуа угрожающе придвинулся.
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, — прошептала она, — что вы не такой человеконенавистник, каким хотите казаться.
Я хочу остановить вас, мистер Камерон. Ваши старые приемы обречены. Я думаю, вас страшит все то, что страшит и других людей.
— Да вы ничего обо мне не знаете.
— Знаю гораздо больше, чем вы думаете. — Хани начинала заводиться. — Все боятся мистера Камерона. Даже… — Она смолкла, слегка дрожа и, наверное, сознавая, что его сильное тело приблизилось.
Она скользнула взглядом по его разъяренному лицу. — Даже молодцы, похожие на вас.
— Попытки манипулировать мной обречены.
Солнечный свет озарил ее спутанные волосы.
Ее сжатые губы опять расплылись в обворожительной улыбке.
Он сделал глубокий вдох.
— Хани, вы пытаетесь прыгнуть выше головы.
От ее вызывающей улыбки участился пульс. Он собрался сказать что-то дерзкое, но почувствовал, что не может.
В ней определенно есть что-то особенное.
Ее язык скользнул по пересохшим губам. Она отстранилась от него, мотнула головой.
— Мы могли бы быть настоящими врагами. Непослушная прядь коснулась щеки, Он задержал дыхание, неотрывно глядя на ее губы.
— Детка, если ты такая хорошенькая, то беги отсюда.
— Я иногда делаю тупости. Но у меня здесь работа.
Он надвинулся на нее.
Она сделала неуверенный шаг прочь. Затем стремительно бросилась с крыльца.
Но Джошуа оказался проворнее.
Схватил ее за талию, всем телом прижал к стене, захватив ее руки и лишая возможности освободиться.
Он дерзко поднял ее подбородок и впился глазами: вот эта ее кипучесть и подогревала. С силой прижал к себе. Ее груди распластались, бедра оказались в плену его ног. Его обуяло желание подчинить Хани. Всякое движение ее тела лишь разжигало удовольствие и делало его еще более дерзким.
Но мягким голосом он произнес:
— Хани… Хани, я не сделаю тебе больно.
Она замерла.
Всепоглощающая тишина, казалось, окутала их. Ее поникшее лицо выражало полную безнадежность. Он тоже был слишком переполнен подступившим чувством глубокого отчаяния. Инстинкт подсказывал каждому, что они готовы пропасть. И все же каждый надеялся спастись.
Напряженно, затаив дыхание, она вглядывалась в него. Он убрал волосы с ее шеи. Затем его грубые сильные пальцы стали поглаживать ее кожу: бледную щеку, нежный изгиб шеи…
— Я впервые встречаю такую, как ты.
Словно загипнотизированная, Хани смотрела, как приближались его губы. Вот он коснулся ее рта и почувствовал, как она подалась к нему. Он глубже впился в ее губы, а ее руки стали медленно обвивать его шею, потом ноготки неохотно переместились на мускулистую спину, она прильнула к нему. Его язык скользнул между губ, и она не сопротивлялась. Ее нежный рот был влажным и аппетитным.
Она воплощала все, что он мог вообразить, и даже больше, — очень живая и трогательно-наивная.
От одного поцелуя кровь закипала в его жилах.
Больше всего ему хотелось отнести ее в дом, раздеть и поласкать на том самом зеленом покрывале. Он живо представил, как ее затвердевшие соски противостоят его губам. Он знал, что она окажется сладкой, получше тех костлявых красоток, которые шли у него чередой уже несколько лет.
Но, хотя каждая клеточка его существа желала обладать ею, он ослабил объятия и отпустил ее.
Определенно он чувствует себя с ней по-другому.
Добрый. Мягкий. Он глубоко вдохнул и медленно, прерывисто выдохнул. Что с ним происходит?
Слишком ослабевшая, она села, прислонившись к стене, и засмеялась как-то нервно, немного истерично.
— Это называется: животный инстинкт. Я.., я знаю, что вы, должно быть, обо мне думаете. Что и всякий мужчина.., но такой, как вы, особенно.
— Мужчина, как я… — Он почувствовал подступающее недовольство и раздражение. Недовольство ею. Недовольство Нелл, которая, очевидно, тщательно прополоскала мозги новой домоправительнице. Впервые, кажется, он сожалел о своей негодной репутации. — Сомневаюсь, что вы все правильно поняли.
— Со мной раньше такого не случалось.
— И со мной, — заметил он холодно.
