В начале апреля 1291 г. сын Калауна аль-Ашраф Халил сосредоточил под стенами города огромную армию. По свидетельству современников, в ней насчитывалось 60 тыс. всадников, 160 тыс. пехотинцев и около 100 тяжелых стенобитных машин. Вполне вероятно, что эти данные несколько преувеличены, однако не вызывает сомнения тот факт, что силы египтян во много раз превосходили число оборонявшихся.
Попав в отчаянное положение, феодальная верхушка бросилась за помощью к Европе, но, уставшие от бесплодных попыток завоевать и удержать «землю обетованную» и погрязшие в своих конфликтах, европейские державы весьма вяло откликнулись на эти горячие просьбы. Лишь из Англии и с Кипра прибыли небольшие контингенты рыцарей, да орденам удалось собрать под свои знамена всех боеспособных их членов из европейских командорств. Больше охотников воевать за иллюзорные цели не нашлось.
Осада Акры началась 6 апреля, а 18 мая город сдался на милость победителя. Основную роль в обороне города сыграли тамплиеры и госпитальеры, стеной стоявшие за жизненно важный рубеж франкского государства, но личного мужества защитников было недостаточно, чтобы спасти их от разгрома. Египтяне, захватив город, почти поголовно истребили его жителей, а саму крепость сровняли с землей. Спастись удалось лишь избранным, и среди них — великому магистру ордена иоаннитов Жану де Вилье (1285—1293).
С падением Акры Второе Иерусалимское королевство навсегда исчезло с карты истории. Эпоха крестовых походов, принесших неисчислимые бедствия европейским народам и приведших к разорению и упадку стран Восточного Средиземноморья, подошла к концу. Казалось бы, «историческая» миссия рыцарей-монахов также исчерпала себя. Однако орден госпитальеров твердо решил выжить и, сплотив ряды, двинуться опять на завоевание Востока.
Глава II
ПОД НАТИСКОМ ОСМАНОВ
Неподалеку от Лимасола на Кипре и сегодня еще можно увидеть массивную трехэтажную башню, которая представляет собой один из наиболее замечательных и хорошо сохранившихся образцов средневековой архитектуры на острове. Ее громада доминирует над виноградниками, живописно раскинувшимися вокруг, и небольшой греческой деревенькой, словно притаившейся под защитой 25-метрового замка, само название которого — Колосси — вполне оправдывается его внушительными размерами.
Совсем недавно, в 50-е годы нашего столетия [4], его частично приобрели английские иоанниты (их доля составила 55/256), видимо испытывавшие ностальгию по прошлому. Дело в том, что в течение нескольких веков и сам замок, и земли, лежащие вокруг него, принадлежали ордену св. Иоанна Иерусалимского, унаследовавшему его от своих соперников — тамплиеров. Выдворенные после падения Акры из Сирии и Палестины, госпитальеры именно здесь, на Кипре, нашли временное пристанище.
К тому времени на острове, захваченном в 1191 г. Ричардом Львиное Сердце, утвердилась династия Лузиньянов, начало которой было положено тем самым Ги де Лузиньяном, который, как уже упоминалось, был иерусалимским королем, а затем, став «безработным», купил этот остров за 40 тыс. золотых безантов у вечно нуждавшегося в деньгах Ричарда. Кстати говоря, наследники Ги еще долгие годы продолжали короноваться в соборе Фамагусты двумя венцами — Кипрского королевства и Иерусалимского, не сознавая, что Иерусалим потерян был навсегда.
Кипр был выбран орденом по нескольким причинам. Во-первых, на острове у него уже имелись кое-какие владения, которые обеспечивали рыцарям определенный доход; во-вторых, в своем решении госпитальеры рассчитывали рано или поздно вернуться в Святую землю, и Кипр, ближайший к ней остров, представлялся им идеальным плацдармом для этого.
Но пока что перед орденом стояла самая насущная задача — выжить. На рубеже XIII—XIV вв. некогда могущественное, воинственное и богатое братство переживало серьезный кризис. В результате гибели Иерусалимского королевства орден понес колоссальные потери, как имущественные, так и людские. Рыцари-монахи лишились великолепных поместий, деревень, замков, тысяч крепостных и рабов, значительных доходов от торговых операций. Они потеряли убитыми и ранеными почти весь свой личный состав, находившийся в Леванте, и на Кипр прибыли лишь жалкие остатки их изрядно потрепанных отрядов во главе с тяжело раненным великим магистром Жаном де Вилье.
Правда, в Европе у иоаннитов еще оставались приорства и великие приорства, с которых они собирали подати, но и здесь возникли трудности. Воспользовавшись отсутствием твердой власти и некоторой растерянностью великого магистра перед лицом суровых обстоятельств, сеньоры, стоявшие во главе командорств, стали проявлять непокорность и зачастую не выполняли решений далеких начальников. В довершение ко всему и европейские монархи, охотно прибегавшие к услугам госпитальеров для решения своих внешнеполитических задач на Востоке, задумались над тем, как лишить ослабевший орден его внушительных владений на их территориях теперь, когда необходимость в нем, казалось бы, отпала.
Действительно, европейские монархи в то время были заняты совершенно иными проблемами, чем мытарства бездомных братьев, все еще живших старыми планами и иллюзиями, и не видели никакого смысла сохранять в руках у всадников госпиталя св. Иоанна их привилегии и богатства. В Арагоне король Хайме II пытался конфисковать земли ордена, а самих рыцарей поставить себе на службу под тем предлогом, что на Востоке они свои функции уже исчерпали и пребывают в бездействии. На Кипре Анри II запретил госпитальерам и тамплиерам покупать новые поместья. Вынашивал свои коварные замыслы против обоих орденов и Филипп IV во Франции.
Обосновавшись на Кипре, иоанниты возобновили мелкие вылазки против Египта, совершая пиратские рейды на ливанское и сирийское побережья. В основном сухопутные воины, они всерьез начинают осваивать море. Первые шаги в этом направлении орден сделал еще будучи в Палестине, где его флот занимался пассажирскими и торговыми перевозками, переправляя туда паломников из Европы и соперничая в этом даже с марсельскими, венецианскими и генуэзскими судовладельцами. Но организацией военного флота рыцари занялись под давлением обстоятельств с начала XIV в. и вскоре превзошли в этом само Кипрское королевство. Одновременно в 1300 и 1304 гг. новый великий магистр Гийом де Вилларэ (1296—1305) пересмотрел статуты (основные законы) ордена и определил в них место и обязанности адмирала в орденской сословной системе. Отныне вся деятельность иоаннитов будет связана со Средиземноморьем.
Малейшее свидетельство усиления ордена вызывало крайнее раздражение у правителей острова, в памяти которых еще свежи были воспоминания о непомерных притязаниях и могуществе госпитальеров в их «палестинский период». Да и сами события на Кипре говорили о том, что, несмотря на трудные времена, рыцари не смирили свою гордыню и по-прежнему претендовали на полноправное участие в делах государства, где им, по сути дела, было лишь предоставлено убежище, причем без большого желания. В частности, в период между 1306 и 1310 г. иоанниты активно вмешивались в династические споры Лузиньянов, чувствуя себя «в своем амплуа» в политических интригах и военных схватках двух братьев Анри и Амори.
Но, невзирая на помощь, оказанную законному наследнику Анри, госпитальеры пришлись здесь не ко двору. Кипрский король боялся дальнейшего возвышения независимого и все еще поддерживаемого Римом воинственного братства и был только рад, когда оно обратило свое внимание на остров Родос, который формально принадлежал Византии.
После падения Латинской империи Византия, хотя и была восстановлена как государство (1261 г.), уже не могла полностью оправиться от удара, нанесенного ей крестоносцами. Империей она оставалась лишь на бумаге, а на деле это было небольшое, раздробленное на отдельные части государство, утратившее свое влияние и могущество. В сложившихся условиях папство, которое никогда не отказывалось от мысли подчинить себе православную церковь, занялось подготовкой нового похода против Константинополя. Однако к тому времени идея крестовых авантюр уже мало кого вдохновляла.
Единственными, кто готов был в любую минуту поддержать призывы «святого престола», являлись иоанниты, стремившиеся доказать свою незаменимость европейским монархам, но они были столь малочисленны и ослабленны, что их боевой пыл носил во многом символический характер. Какой бы дряхлеющей ни представлялась Византийская империя, она пока еще могла в общем-то защитить себя.
Приходилось ограничиваться «булавочными уколами» и растаскивать страну по кускам, из которых Родос был далеко не последним и достаточно «жирным». Богатый и плодородный остров с удобными гаванями издавна манил к себе завоевателей. На него покушались персы, римляне, византийцы. Наконец, в 1299 г. папа Бонифаций VIII «санкционировал» передачу Родоса сицилийскому королю Фадрике II, которому еще предстояло его завоевать. Шесть лет спустя Фадрике снарядил туда военную экспедицию под руководством своего брата, члена ордена госпитальеров дона Санчо Арагонского. Экспедиция потерпела неудачу, но это не обескуражило римскую курию. Именно под ее сенью в борьбу за Родос вступили иоанниты.
