Читаем без скачивания Причуды любви - Энцо Бьяджи

В крестовом походе против предрассудков датчане изобрели Love Show — спектакль с участием всех зрителей. На сцене юноша и девушка или две девушки, они солируют, а зрителей приглашают к ним присоединиться. Аккомпанементом вздохам и стонам служит соответствующая музыка. Мало-помалу публика заводится и спешит на сцену. Ясное дело, вся она тоже своеобразная: отчасти зеваки, но в основном неудачники, люди слабые, безвольные, закомплексованные. Им для возбуждения нужен, что называется, наглядный пример.

Есть бассейны, где голые мужчины и женщины купаются вместе, и это тоже никого не Шокирует. Северяне абсолютно лишены эротического воображения: скажем, для нас, итальянцев, голая женщина — это голая женщина, а для датчанина, норвежца, шведа она либо вещь, либо сложная психологическая проблема. Секс в Скандинавских странах — не пища для анекдотов и двусмысленных намеков, а предмет вдумчивого анализа. С 1971 года в итальянских школах тоже введено обязательное изучение сексологии. И уж тут сочинители анекдотов расстарались, как нигде. Привожу пример:

— Почему улетают аисты? — спрашивает учитель.

— Потому что мы сами научились делать детей, — отвечает Пьерино.

У северян другая шкала ценностей. Там девственность не синонимична «чести», как у нас. Поэтому девушки легко, без романтических терзаний идут на близость. Они хотят любить и любят — остальное не в счет.

Зачастую там, где мы ощущаем эротически возбуждающий привкус, северяне совершенно его не чувствуют. Им и сама эротика представляется чем-то обыденным, со всех сторон изученным, многократно объясненным, и они гордятся этим своим вкладом в современную культуру. Впрочем, сексуальная свобода — лишь составная часть мировосприятия, основанного на индивидуализме.

О духовном складе разных народов много говорят и пишут. Так, в одном трактате по физиологии мне попался рейтинг женской привлекательности. Первое место там, помнится, занимали грузинки, второе — француженки из Арля, за ними шли — кто бы мог подумать? — жительницы нашего приморского Чезенатико, а на четвертом месте были шведки.

Всем известно, что скандинавские женщины гораздо более инициативны и темпераментны, чем мужчины. Может быть, именно поэтому туристки с севера так гоняются за итальянцами — в прессе это уже стало притчей во языцех. Мне рассказывали, как одна студентка из Упсалы залепила пощечину молодому итальянцу, который после танцевального вечера провожал ее в гостиницу и вел себя как истинный джентльмен. «Какой же ты итальянец, если даже не попытался меня поцеловать?! — воскликнула «пострадавшая». — Неужто я такая уродина!»

Однако не надо впадать в крайности, как один наш известный поэт, приехавший в Хельсинки. Ему приглянулась горничная в гостинице, и он, памятуя о свободных нравах северянок, решил не терять времени: разделся догола и звонком вызвал горничную. Она явилась, увидела незадачливого эксгибициониста, покачала головой и исчезла. А вскоре вернулась в сопровождении двух здоровяков, настойчиво пытавшихся препроводить служителя муз в сумасшедший дом.

Как бы ни были гибки рамки морали, все же ни мужчины, ни женщины не желают попадать в скандальные ситуации. Кстати, «скандал» — типично скандинавское слово. Один скандинавист как-то заметил, что Гедда Габлер — это воплощение страха общества перед публичным скандалом.

Многие считают, что своей независимостью, раскрепощенностью скандинавские женщины обязаны королеве Кристине, опередившей свою эпоху. Эта женщина знала семь языков, была математиком и астрологом, изучала философию и дипломатию, посещала лекции Декарта и скакала на коне как заправский кавалерист.

Белобрысая и угловатая, Кристина потрясла все королевские дворы Европы своими многочисленными любовными связями. Страсть к наукам не отвратила ее от жажды острых ощущений. В конце концов она себе нажила нервное расстройство и пыталась вышибить клин клином, еще чаще давая балы и меняя любовников. Она не признавала брак, но не мужчин, как нынешние феминистки. В один прекрасный день власть ей наскучила, она отреклась от престола, сменила веру и образ жизни. Она устала носить тяжелое королевское облачение: золотой скипетр, мантию из синего бархата, отороченную горностаем, которую сменила на костюм пажа. Подстригшись «под мальчика» (опять же предвосхищая нынешнюю моду), она умчалась на белом коне искать приключений. Словом, Кристина была бунтаркой и антиконформисткой, что часто случается с отпрысками знатных фамилий.

«Натуру финских женщин можно определить одним словом «вездесущие»», — отмечал Джон Стейбек. И действительно, финки наравне со своими мужьями ходят на охоту и забрасывают сети в море, воюют, читают лекции с кафедр, распоряжаются кредитами в банках, делают сложные хирургические операции, сверлят зубы, стригут и бреют мужчин.

Их равноправие отразилось и во внешности: высокие, крепко сбитые, со свежим цветом лица, соломенными волосами, открытым и независимым взглядом. А как шикарно смотрятся они в свитерах и голубых брючках на открытом рынке, у пристани, куда привозят тележки с малиной, клубникой, огурцами, березовыми вениками, черникой, свежайшей балтийской сельдью и лососиной. А пышнотелые финские массажистки и банщицы — это просто чудо! Никакого кокетства, одна забота о вашем здоровье. «А ну-ка, подставляйте свою спинку!» — ласково говорят они, и под их опытными руками ты словно перерождаешься.

Порнография в Финляндии отсутствует, а семейные узы очень крепки. По сравнению, скажем, со Швецией здесь вдвое меньше разводов. Парни точно так же носят длинные волосы, а девушки — короткие юбки, и при этом психология у финнов совсем иная. Девственности и тут не придают большого значения, но галантное обхождение подай.

В ночь на Святого Иоанна дома, такси, трамваи — все украшают цветами и ветками. Даже меж рогов коровам вешают гирлянды; девушки в нарядных платьях валяются, резвясь, в росистой траве. Чтобы узнать, с какой стороны появится суженый, бросают веночек на крышу бани. А еще, раздевшись донага, перед тем как искупаться в ручье, девушки шепчут заклинания, чтобы увидеть в воде его отражение. Да, они готовы принести себя в дар любимому, но при этом должен быть соблюден романтический ритуал.

Финских женщин нельзя назвать ретроградками, вспомним, что они первыми в Северной Европе добились права голоса; это было еще в 1906 году, и они далеко не фригидны. Напротив, сама природа — густые заросли мха, уютные бухты, чистые ручьи, перламутровое небо — здесь как будто горячит кровь. В страсти финок есть нечто языческое, наперекор затверженным с детства проповедям о грехе. Мужчины же робки: прежде чем сделать решительный шаг, им надо крепко выпить для храбрости. Но женятся они рано, после двадцати пяти уже редко встретишь неженатого финна. В этом есть известный расчет: молодым семьям существенно снижают налоги. Однако статистика показывает, что большинство браков все же заключается по любви, в чем и состоит залог семейного благополучия.