Под ногами что-то хрустнуло, и я опустила глаза. Тонкая корка наста треснула под тяжестью моего веса, и я поспешила перешагнуть через лужу, но едва сделала пару шагов, как поляна словно ожила, взорвалась темным маревом, когда в небо, потревоженные шумом, что я произвела, взвились в небо черные вороны. Их были сотни, а может быть, даже тысячи. Шум хлопающих крыльев, разрезающих воздух, жуткой карканье наполнили мой слух. Я присела, обхватив руками колени и спрятала голову, опасаясь, что вся эта черная туча, эта пернатая стая обрушиться на меня, но ничего не произошло.
Поругавшись на своем птичьем языке, вороны снова опустились на деревья, и я пошевелилась, подняв глаза и застыв в удивлении. Оказалось, все деревья, до одного, были голыми, словно после пожара. Черные остовы стволов, ветки-руки, тянущиеся к серому небу были усыпаны птицами, которых я раньше приняла за листья. Зрелище жуткое до дрожи в ногах.
«Добро пожаловать в Навь!» - сказала я сама себе и снова встала на ноги, торопясь покинуть этот мертвый лес, если такое только было возможно.
Я медленно шагала мимо деревьев, относительно невысоких, облепленных птицами. Их красные глаза сверкали, когда вороны смотрели на ту, что посмела потревожить их покой. Где-то внутри отозвалось пониманием, что птицы мертвы. Может быть, а Нави сосуществуют рядом мертвые животные и люди, вперемешку с нечистью?
Толкая себе вперед, я то и дело поглядывала на птиц, опасаясь нападения, но, рассевшись обратно на ветви, вороны просто смотрели, не проявляя агрессии, но при этом казались настороженными, как и я сама.
- Я не несу зла! – прошептала я, продолжая идти и молясь всем богам, чтобы этот лес закончился.
«Не может быть, чтобы здесь все было только так!» - мелькнуло в мыслях.
Под ногами хрустел лед. Земля здесь была промерзшей, тёмно-коричневой… Ни клочка жухлой травы, ни сугроба – просто лед и холод и…еще эти птицы на мертвых деревьях, которым, казалось, не будет ни конца, ни края. А ведь я всегда думала, что Навь другая? Или мне просто повезло попасть в ее особый уголок?
Сколько я шла, я не знаю. Скоро я потеряла счет времени, а вокруг сгрудились только эти деревья и эти черные птицы с их пронзительными яркими взглядами, словно тысячи огоньков, что следят за тобой одновременно, доводя руки до неприятного липкого состояния.
«Роланд! – подумала я. – Где ты? Как мне найти тебя в этом мире? Насколько он огромен, успею ли я за тот срок, что отвела старая ведьма? – и тут же сказала сама себе, более уверенно и резко. – Успеешь! Должна успеть!»
А лес все продолжался. Казалось, ему не будет конца и края.
Ноги устали. Я уже едва передвигала их, когда впереди показался просвет. Сперва я решила, что это только плод моего воображения и даже проморгалась и потерла кулаками глаза, но нет…Ошибки не было. Впереди определенно, что-то было и я надеялась, что это конец черного леса.
Откуда-то взялись силы. Я прибавила хода, хотя думала, что без продолжительного отдыха уже не сделаю ни единого шага…Ошиблась. Сделала и даже сорвалась на бег, разглядев синеющее небо в пространстве между черной стеной стволов. За спиной снова взорвалось небо, взмыв черными клочьями хлопающих крыльев, когда я выскочила на свет. Резко оглянулась и увидела, что вороний лес за спиной пропал, уступив место почти обычному, к такому, как я привыкла видеть при жизни.
«Странно!» - подумалось мне, и я посмотрела вперед.
Оказалось, что я стою на протоптанной тропе, вокруг нависают лиственницы. Холод остался почти прежним, свет, который лился с неба, не грел, будто солнце, что светило над головой, было так же мертво, как и все вокруг. Приглядевшись, я заметила, что тропа уходит куда-то вперед. Решив, что раз есть тропа, значит, кто-то по ней ходит, я двинулась дальше, стараясь не думать о тех опасностях, что таила в себе Навь. Что за твари населяют ее, кого я могу встретить. Ведь все те чудовища, которых Роланд убил, бродят где-то здесь, если не ушли, как и полагается, к свету.
«Не думай о дурном!» - сказала себе и заторопилась по тропинке, надеясь, что она выведет меня… Но вот куда именно…я пока и сама не знала.
Агнешка склонилась над алтарем. Чуть улыбнулась и потянулась тонкими пальцами к лицу мертвой девушки, которая лежала на белом мраморе. Осторожно убрала темную прядь с ее лба, откинула назад и пристально вгляделась в красивое лицо.
- Значит, вот как я буду выглядеть, если все пройдет успешно! – не удержалась ведьма и улыбнулась еще шире.
Ее тело упирало и уже никакие ухищрения не могли восстановить те процессы, что начали свой отсчет. Всему есть предел, ведь только душа вечна, а тело…как н поддерживай его, какие силы не вливай, в итоге приходит в негодность.
Ульяна была хороша, молода и полна жизни. Даже сейчас ее кожа все еще казалась румяной, хотя сердце не билось, уснув, а полная грудь не вздымалась в вздохе.
- Всего неделя и я стану тобой! – Агнешка отошла в сторону и достала из сундука прозрачную белоснежную ткань, какой покрывают свои волосы невесты. Затем, вернувшись к алтарю, Глава Круга накрыла ею спящую и еще раз взглянув на лицо под вуалью, направилась к выходу.
Еще несколько дней и когда душа бывшей княжны Биллевич будет далеко…так далеко, что ничто уже не вернет ее назад, Агнешка займет ее тело и навсегда проститься со своим прежним, дряблым, умирающим.
«А Круг получит новую Главу!» - подумала она и рассмеялась, ухватившись за кольцо на двери. Потянула на себя и распахнула двери.
Темноту дыхнула смертью и сыростью.
«Я все восстановлю за счет этой влюбленной дурочки, - шагая по ступеням на верх, думала старуха, - и даже свою силу. И никто не будет знать… Никто!»
Темнота проглотила ее мысли, скрыла шаги. Лежащая на алтаре девушка даже не знала, на что пошла ради своей любви, как не знала и то, что сделала первый шаг навстречу своей смерти. Чем дальше она забредет в Навь в поисках потерянного возлюбленного, тем дальше отдалится ее душа от тела и тем тяжелее ей будет вернуться назад.
Глава 4.
С утра они уже были возле таверны, где остановился на ночлег со своим обозом пан Макарий. Генрих остался ждать во дворе, пока Богдан отправился показаться на глаза новому хозяину.
Князь же присел в сторонке на бочку, поглядывая на приготовления обоза.
У купца оказалось всего три телеги. Товары, что именно там было, Генрих не разглядел, оказались накрыты толстыми шкурами и перетянуты веревками, удерживавшими груз от падения, если, не приведи боги, телега попадет колесом в глубокую выбоину.
