Лорд Нейл улыбнулся:
— Давайте будем искренними друг с другом, не возражаете?
— Почему бы и нет? — весело ответила Беатрис.
— Я знаю, зачем вы сюда приехали.
— Что вы хотите этим сказать?
— Моим братом интересуются двое весьма влиятельных людей. Один из них — претендент, Карл Стюарт, а второй — маркиз Северн.
Беатрис была заинтригована, но вовсе не собиралась открывать свои карты.
— Это весьма любопытно, — сказала она, — но, по правде говоря, мне мало что известно о вашем брате, и, поверьте, еще меньше меня волнуют его политические пристрастия.
Лорд Нейл иронично кашлянул.
— Равно как и маркиза Северна, надо полагать… Но ведь, моя дорогая леди Рексхэм, вы приехали в Шотландию именно затем, чтобы все это выяснить, не так ли?
Беатрис, не торопясь, допила бренди, а затем медленно проговорила:
— Вы либо чересчур дерзки, либо безнадежно глупы, молодой человек.
— Ни то, ни другое. Как и вы сами, миледи, я всего лишь амбициозен.
— Не сочтите за нескромность, но могу ли я узнать, в какой именно области лежат ваши амбиции?
— Мы договорились быть искренними, поэтому я отвечу вам прямо: я хочу занять место моего брата и стать герцогом Акрэ.
Его ответ оказался настолько неожиданным, что Беатрис не нашлась что ответить и только удивленно округлила глаза. Лорд Нейл улыбнулся и поставил на стол свой бокал.
— Я вас шокировал? С трудом верится, что леди Рэксхэм можно чем-то удивить. Что ж, я повторю: я хочу стать герцогом Акрэ. Как вам наверняка известно, мой брат на самом деле приходится мне братом только наполовину. Так вот, если с ним что-нибудь случится, я унаследую не только его титул и земли, но, кроме того, стану главой клана Маккреггэнов. Надеюсь, после всего того, что я только что сказал, мне не придется уверять вас в искренности своих симпатий к Англии и к его величеству королю Георгу II?
Беатрис не сразу собралась с мыслями.
— Но… почему я должна вам верить? — наконец проговорила она.
— Потому что… я люблю вас.
Леди Рексхэм вскочила:
— Это абсурд! Вы заходите слишком далеко! Да вы просто смеетесь надо мной!
Лорд Нейл заглянул ей в глаза:
— Я полюбил в тот самый миг, когда впервые увидел вас в опере. Всю весну я следовал за вами по пятам. Конечно, я мог бы устроить наше знакомство, но… Маркиз может предложить вам гораздо больше, чем я… по крайней мере, сейчас… Ночами я бродил под вашими окнами; проводил томительные часы ожидания, затерявшись в толпе, чтобы лишь на мгновение вновь увидеть ваше очаровательное лицо. Затем… затем я вернулся в Шотландию в надежде, что мне удастся забыть вас, но после того, как мачеха показала мне ваше письмо, я понял, что эта встреча предначертана мне самой судьбой.
Он говорил размеренно и спокойно, и от этого его слова звучали еще более трогательно и одновременно горько.
Беатрис отвела взгляд. Такая откровенность немного пугала ее, но в искренности его слов сомневаться не приходилось.
— Почему вы испугались, моя дорогая? — нежно спросил лорд Нейл. — Поймите: я могу помочь вам, а вы поможете мне… ведь теперь нам никуда друг от друга не деться…
Леди Рексхэм повернулась, чтобы ответить ему колкостью, но слова вдруг застыли у нее на губах. Его темные глаза словно лишали ее воли, и внезапно она почувствовала, как внутри нее все сильнее разгорается огонь желания. Она чуть подалась вперед и очутилась в его объятиях, а в следующий миг их губы слились в поцелуе страсти…
Глава 5
Иона тихонько спустилась по резной дубовой лестнице. Было еще совсем рано. Она провела довольно беспокойную ночь, полную сомнений и страхов, но на ее юном лице не было заметно ни малейших следов бессонницы.
Лучи утреннего солнца отогрели ее сердце и вновь наполнили его уверенностью в своих силах и приятным возбуждением.
«Я в Шотландии! Я дома! Как я счастлива!» — твердила про себя Иона.
Спустившись на первый этаж, она очутилась в Большом холле. Это было одно из старейших помещений замка; стены четырехфутовой толщины предназначались для того, чтобы выдерживать самые жестокие атаки врага, их украшали вражеские знамена — трофеи, захваченные в кровавых битвах. Каменный пол укрывали шкуры диких животных, а в дальнем конце зала, под вышитым геральдическими узорами балдахином, на двух массивных каменных ступенях, подобно трону, возвышалось огромное дубовое кресло с высокой резной спинкой.
Выйдя из огромного зала, Иона попала в гостиную, которую уже видела вчера вечером. Подойдя к одному из зеркал в позолоченной раме, она оценивающе взглянула на свое отражение. На ней было платье из серого муслина, строгость которого смягчалась лишь узкими изумрудно-зелеными бархатными лентами, украшающими туго затянутый корсет. Платье выглядело более чем скромно, но этот выбор был сделан вполне сознательно.
— Доброе утро, — послышался позади нее мужской голос.
Она обернулась: в дверях стоял герцог. Несколько мгновений она молча рассматривала его, пытаясь понять, что же в нем изменилось со вчерашнего вечера.
«Вот в чем дело! — наконец сообразила Иона. — Вчера его прическа была напудрена, а тогда, в Париже, у него на голове была треуголка».
Его волосы оказались такими же рыжими, как и ее собственные! Правда, если в ее локонах, казалось, бушевало пламя, то его шевелюра имела более выраженный ореховый оттенок.
Герцог смотрел на нее выжидающе, и Иона наконец сообразила, что она должна что-то ответить. Румянец разлился у нее по щекам, и она опустилась в грациозном реверансе.
— В библиотеке находится мой поверенный, — сказал герцог. — Он приехал обсудить со мной кое-какие дела, и я решил воспользоваться его присутствием, чтобы пересказать ему вашу историю и показать те доказательства, которые вы привезли с собой из Франции. Но у него возникли некоторые вопросы, на которые он хотел бы получить ответы лично от вас.
— Я готова отвечать на любые вопросы, — заверила его Иона.
— Позвольте, я провожу вас. С непривычки в запутанных коридорах замка легко заблудиться.
Библиотека оказалась огромной комнатой, стены которой от пола до самого потолка занимали полки с бесконечными рядами книжных томов.
Поверенный его светлости, убеленный сединами сухонький старичок, поднялся из-за письменного стола. После того как герцог представил его Ионе, старик несколько мгновений рассматривал девушку, а затем сдержанно заметил:
— Юная леди выглядит как настоящая Маккрэгген, ваша светлость.
— Полагаю, у вас есть достаточно веские основания утверждать это, Таллок.
