— Как интересно! Но я бы предпочел услышать эту историю из ваших собственных уст.
— У тебя еще будет для этого время, — нетерпеливо вмешалась герцогиня. — Пойдем со мной, Нейл, нам нужно поговорить.
Прежде чем лорд Нейл успел ответить, Иона присела в реверансе и торопливо вышла из гостиной. На секунду остановившись за дверями, она прижала ладони к горящим щекам, затем подхватила юбки и побежала вверх по ступенькам лестницы.
«Господи! Ведь это он! Тот самый человек, который видел меня в гостинице, когда я выходила из комнаты Гектора! — стучала кровь у нее в висках. — Боже мой, что он мог обо мне подумать?! Он все расскажет герцогине!»
Неожиданно она вспомнила, что лорд Нейл говорил герцогине, что не заезжал в Инвернесс. «Он солгал ей, но зачем? Что скрывается за этой ложью? Нет, он не станет рассказывать о нашей встрече — ведь иначе раскроется и его тайна».
Она немного успокоилась, но мысли все еще беспорядочно роились у нее в голове. «Этот замок, похоже, полон загадок… Что все это значит?!» — думала Иона, сидя на кровати в своей спальне.
Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошла Кэти, улыбчивая молоденькая служанка.
— Там внизу какой-то человек, мисс, он хочет поговорить с вами, — сказала она, прикрыв за собой дверь.
— Кто же это? — удивилась девушка.
— Говорит, что привез вам письмо, мисс.
— Письмо?
— Да, и он сказал, что это очень важно, — оглянувшись на дверь, полушепотом добавила Кэти. — А еще предупредил, что никто, кроме вас, не должен знать об этом письме.
— Я сейчас же спущусь, только бы меня никто не увидел!
— Доверьтесь мне, мисс.
Накинув на плечи шаль, Иона последовала за Кэти.
Они миновали несколько запутанных коридоров и вскоре очутились в одной из дальних башен замка, на верхней площадке узкой, тускло освещенной винтовой лестницы. Через несколько минут они уже были внизу, и Иона снова послушно зашагала за служанкой по бесконечным коридорам и комнатам. Это была нежилая часть замка: высокие окна были наглухо закрыты ставнями, а мебель и картины на стенах укрыты пыльными отрезами полотна.
Наконец они подошли к небольшой дубовой двери. Кэти отодвинула тяжелый засов, достала из кармана фартука ключ и отперла замок. За дверью оказалась терраса, с которой открывался прекрасный вид на озеро. Широкие каменные ступени, огороженные балюстрадой, спускались почти что к самой воде.
Кэти тихонько свистнула, и откуда-то снизу, из-за перил лестницы, показалась голова. Незнакомец поднялся по ступеням и подошел к Ионе: это был высокий, бедно одетый человек; на его седеющей голове красовался изрядно потрепанный шотландский берет.
— Это Дагхолл, мисс, — сказала Кэти. — Он приходится мне дядей. Я отойду, чтобы вы могли спокойно поговорить.
Шотландец подождал, пока Кэти не скрылась из вида, затем снял с головы берет, вытащил из-под подкладки сложенную вчетверо записку и молча протянул ее Ионе.
Девушка развернула листок бумаги. Там оказалась всего одна строчка:
«Нам нужно повидаться; доверься человеку, который передал тебе это.
Гектор.
Она прочитала записку дважды. Нет, этого не может быть! Письмо было от Гектора Макгрегора, но сейчас он должен был быть на пути во Францию! Что могло случиться?
— Где… тот джентльмен, который написал это?
— Я отведу вас к нему.
— Сейчас?!
— Да.
— Но как?
— У меня лодка.
Иона замялась на секунду, затем подозвала Кэти:
— Я должна поехать с твоим дядей. Надеюсь, что это ненадолго. Если кто-нибудь спросит обо мне, скажешь, что я прилегла отдохнуть и просила никого меня не беспокоить.
— Можете положиться на меня, мисс, — ответила служанка.
— Но как я попаду в замок, когда вернусь обратно?
Кэти протянула Ионе ключ:
— Я не стану запирать дверь на засов, а замок вы откроете вот этим ключом.
Опустив ключ в карман, Иона закутала голову и плечи шалью и поспешила вслед за неразговорчивым шотландцем к озеру. Он прыгнул в лодку, а затем помог Ионе усесться на корме.
Весла бесшумно опустились и поднялись; лодка быстро заскользила по водной глади, прячась в тени прибрежных скал.
Вскоре они достигли противоположного берега озера, поросшего густым кустарником, и, привязав лодку, стали взбираться вверх по крутому каменистому склону. Ионе пришлось нелегко: ее ноги, обутые в домашние туфли, то и дело скользили, и вскоре она начала задыхаться. Она уже была готова попросить своего молчаливого провожатого дать ей немного передохнуть, как вдруг увидела впереди неприметную лачугу. Из трубы, торчащей из соломенной крыши, вился дымок, и Иона поняла, что они у цели.
Дагхолл отворил покосившуюся дверь, и девушка увидела сидящего у горящего очага Гектора; лицо его было задумчиво и серьезно. Подняв голову, он подскочил и заключил Иону в объятия.
— Ты пришла! — радостно завопил Гектор. — Я не сомневался в тебе! Присядь, ты выглядишь совершенно измученной.
Он подвинул ей свой стул.
— Я должен был предупредить Дагхолла, чтобы он шел не слишком быстро; похоже, ты выбилась из сил.
— Не желаете мясной похлебки, мисс? — услышала Иона чей-то голос и, подняв глаза, увидела морщинистую маленькую старушку. Годы согнули ее спину, но глаза молодо блестели, словно у любопытной лесной пташки.
— Я буду благодарна, если вы дадите мне глоток воды, — ответила девушка.
И старая женщина растворилась в тени, окутывавшей дальний конец комнаты, чтобы через мгновение снова появиться с глиняной кружкой, до краев наполненной водой.
— Что ты здесь делаешь, Гектор? — утолив жажду и снова обретя способность говорить, спросила Иона.
Заметив обеспокоенный взгляд, которым она проводила старушку, Гектор улыбнулся:
— Все в порядке. Дагхолл и его матушка — мои давние друзья. Кстати, они оба — Маккрэггены.
Он уселся подле ее ног на полу.
— Мне необходимо сказать тебе нечто очень важное. Я знаю, что сейчас уже должен быть во Франции, но мои планы изменились. Послушай меня, Иона, у нас мало времени. — Гектор выудил из кармана маленькую черную книжечку. — Смотри, что мне удалось достать! Это касается тебя.
— Меня?
— На следующий вечер после твоего отъезда в Инвернесс я зашел в одну портовую пивнушку, чтобы повидаться с одним человеком. Я сидел и ждал его, когда вошел какой-то человек. Он был до того пьян, что еле держался на ногах. Он рассказал мне, что только что сошел на берег и что пил все время, пока они плыли, чтобы заглушить мучительные приступы морской болезни. В мои планы совершенно не входило выслушивать его пьяную болтовню, как вдруг я услышал нечто, что меня весьма заинтересовало.
