— Эта статья была написана в январе. Сейчас август. За это время индиец, сторонник независимости своей родины, мог перебраться к нам в метрополию и вместе со своей компанией приняться за месть.
Шерлок Холмс внимательно смотрел на разложенную у меня на коленях газету. Хмыкнув, он взял её в руки.
— Вы слишком поспешили с выводами. Если бы вы дочитали статью до конца, то поняли бы истинное положение вещей. Почему этого индийца не арестовывают? Да потому, что его считают неопасным. Далее написано, что он является противником насилия и планирует освободить Индию ненасильственным путём. Не знаю, возможно ли это. Но ясно, что к нашему главарю банды, нападающей на богачей с применением силы, этот ваш Ганди не имеет никакого отношения.
Я признал своё поражение. Холмс предложил мне погулять около палатки.
Когда я надышался воздухом, из леса вышел крестьянин. В руках он держал ведро вроде того, что стоит в палатке. К моему удивлению, крестьянин отправился прямо к палатке. Я стал догонять его.
— Что вам надо, сударь? Куда вы?
Незнакомец вошёл вовнутрь. Я бросился за ним, и только тогда, в полумраке, разглядел Холмса. Уже много раз бывало, что он подводил меня своим маскарадом, и я не знал, когда такая ситуация повторится в следующий раз.
— Вы в таком костюме побывали в логове Робина Гуда? Как же мы раньше до этого не додумались!
— Если бы мы осмелились совершить акт шпионажа вдвоём, то обитатели леса обратили бы внимание на наше любопытство, и особенно на ваше, Ватсон. Скорее всего, они не сводили бы с нас глаз, и нам было бы трудно всё там исследовать. Поэтому лучше посмотрите мою скромную добычу. Ведро для неё я взял здесь же, в палатке.
— Грибы? Зачем вы их набрали? Мы ведь можем перекусить и в другой раз. И вдруг они ядовитые?
— Да какие, к чёрту, грибы! — рассердился Холмс. — Они нужны мне для конспирации. Эти лесные жители намусорили, словно у них каждый день пикники.
С этими словами он вытащил из грибов какую-то бумагу. Она напоминала страницу газеты, но была сильно пожелтевшей. Холмс вооружился лупой.
— Начнём с заголовка. Он представляет собой иноязычное слово из восьми букв. С нашими, латинскими, буквами здесь совпадают только K и O. Также я вижу под ним какую-то строку. Под ней слова «vivos voco». Если это латинское выражение, то оно может быть одного корня со словом «вивисекция».
В палатке снова появился мистер Гудвин.
— Насколько мне известно, vivos voco на латыни означает «зову живых». Это слова из «Песни о колоколе» Шиллера.
Холмс сделал сосредоточенное лицо.
— Не знаю, поможет ли нам Шиллер. Ватсон, вы прочитали в газете множество последних событий, но разве вы не вспомнили тех, кто сегодня ненавидит богачей?
— Социалисты?
— Совершенно верно.
— Мне неудобно вам это говорить, Холмс, но я думал, вы не знаете про социалистов.
Холмс укоризненно покачал головой.
— Странная мысль. Вы преувеличиваете мою неосведомлённость в политике. А вот что вы знаете о нынешних социалистах?
— Кое-что вспомнил. Рассказывают, в нынешнем году был создан «Комитет рабочего представительства». Он должен способствовать избранию в парламент кандидатов от рабочих. «Комитет» претендует на то, чтобы считаться социалистической партией.[19]
— Если это учесть, получается следующее. Этот человек является членом социалистической партии. Его мировоззрение оказалось столь радикальным, что он пошёл в Робины Гуды, чтобы продолжить его дело в условиях капитализма… Интересно! А не партизан ли он?
— Разве у нас есть партизаны? У буров они точно есть.
— Вот именно! Зачем на нашем острове партизаны, если наш противник, то есть буры, ещё не высадился у нас? Если буры захватят Англию, что возможно лишь в самом страшном сне, то партизаны будут им вредить. А так партизаны нам не нужны.
— Холмс, я нашёл в ваших рассуждениях один изъян. Да и я это упустил.
— Какой же?
— Эта партия, «Комитет рабочего представительства», действует по следующему принципу: «Так же как из пенсов складывается фунт стерлингов, на каком-то этапе данная сумма реформ даёт социалистический строй». Если короче, то речь идёт о реформизме. А реформисты не суть революционеры и не станут применять против капиталистов силу, а тем более партизанские методы.
Холмс достал из кармана часы.
— Времени хватит, — пробормотал он. — Ватсон, вы пока свободны. Мне надобно отлучиться в Ноттингем. Там мне понадобятся миллионер и телеграф.
Когда Холмс ушёл, я остался в палатке и прилёг на кушетку. Проведя так минуту-две, я решил не тратить время зря и достал бумагу, начав записывать сегодняшние события и восстанавливать в памяти диалоги. В 7 часов 10 минут — я это точно зафиксировал, имея часы перед глазами — Холмс вернулся из города. Войдя в палатку, он выложил передо мной большую кучу телеграмм.
— Что вы мне принесли? — поразился я, увидев столько бумаги. — Это нам поможет?
— Да, — ответил он, посмеиваясь. — Арчибальд Черчилль профинансировал меня, заплатив малой толикой своих денег за телеграммы. По моей просьбе Майкрофт Холмс собрал информацию обо всех членах Фабианского общества, состоявших в нём в недавнее время.
— Социал-реформистского общества?
— Да, дорогой Ватсон. По моему мнению, наш новый Робин перестал быть членом этого общества. Ещё до нашего отбытия из Лондона я нашёл Фабианское общество в энциклопедии. Оно основано в 1884 году. В нынешнем году Общество вошло в состав «Комитета рабочего представительства». А теперь внимательно прочитайте телеграммы. В них записаны имена фабианцев и их особенности.
— Интересное дело! — ответил я, изучая досье на фабианцев. — Среди них есть двое японцев, владеющих борьбой «барицу»[20].
— Это имеет значение.
— Также там были пятнадцать партизан. И один из них мастерски владеет стрельбой из лука.
— Отлично!
— Его зовут Оскар Ньюнс.
Шерлок Холмс прочитал имена остальных партизан.
— Теперь остаётся сделать последний шаг. Я понял всё, кроме одного, и теперь считаю, что мы вправе…
С этими словами он вышел из палатки.
— Надеюсь, наши знакомые из Ноттингема выполнят мою просьбу не беспокоить меня.
Я тоже вышел, но не обнаружил своего друга. Прошло десять минут, и из леса сверкнул потайной фонарь.
— Ватсон, сначала убедитесь, что вас никто не видит, и после этого пойдите за мной.
Я вступил в Шервудский лес. Холмс повёл меня по дорожке в самую глубь.
— Теперь я могу выложить перед обитателями леса мои рассуждения и проверить их истинность или ложность. Надеясь, я всё понял правильно, тогда меня не выставят как сыщика-самозванца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
