Королева Паулина сидела в кресле, тяжело дыша, приложив руку к груди. Было видно, что спокойное повествование даётся ей нелегко.
— Когда железнодорожные служащие на станции ван де Стаатсспоорвег стали открывать вагон, в нём прогремел взрыв. Вагон был разнесён вдребезги, а люди, находившиеся вокруг, погибли. Наша семья находится в состоянии страха, ведь это мог быть результат деятельности каких-нибудь террористов или анархистов, а может быть, сумасшедший решил уничтожить содержимое вагона. В чём дело, мы так и не выяснили.
— Подробнее мы расскажем в дороге. Не понадобится ли нам присутствие доктора Ватсона? — спросил Виллем Третий.
— Нет, Ваше Величество, его вовсе необязательно отрывать от работы. Если понадобится, я сам всё ему поведаю.
Мы сели на пароход и отправились в Гаагу. Плавание началось с того, что я лёг спать, ведь было уже довольно поздно. Приплыли мы в 8 часов утра, и рано проснувшись (старый король ещё спал), я успел задать вопрос королеве.
— Так от какой же фирмы были сувениры?
— Сначала ответьте на мой вопрос. Слышали ли вы о ювелирной фирме Фаберже?
— Я знаю, что это французская фамилия.
— История этой семьи началась в семнадцатом веке. Она покинула пределы Франции из-за религиозных преследований. Первоначальная фамилия была Фаври. На рубеже девятнадцатого века предок Франсуа Фаберже обосновался в Ливонии. Через сорок лет отец Франсуа Фаберже открыл ювелирный магазин в фешенебельном центре Санкт-Петербурга. С 1885 года начала создаваться серия «яиц Фаберже», предназначенных для российской императорской фамилии и частных покупателей из Санкт-Петербурга. Яйца богато инструктированы и обязательно содержат какую-нибудь интересную начинку, часто это миниатюры с портретами того, кому предназначается яйцо, и членов его семьи. В России создано 5 яиц.
— У меня два вопроса. Если «яйца Фаберже» создаются для российской императорской семьи, то какое они имеют отношение к вашей истории?
— Дело в том, что Франсуа Фаберже в настоящее время проживает на родине своих предков. Поэтому он решил порадовать нашу семью. И вот вам результат. Не радость, а страх и недоумение.
— Теперь извольте выслушать второй вопрос. Почему фирма Фаберже создаёт именно яйца?
Мой вопрос поставил королеву в тупик.
— Не знаю, но может быть это связано с национальными русскими традициями? Погодите, у меня есть одна версия. Возможно, продукция этой фирмы символизирует пасхальные яйца.
— Но ведь в этом году Пасха будет отмечаться 21 апреля!
— Франсуа Фаберже мог ошибиться, ведь он долго прожил в России. В России Пасху вычисляют не по григорианским, а по юлианским пасхалиям. Кроме того, российский календарь не совпадает с нашим.
— К сожалению, ваша версия неверна. Во-первых, насколько мне известно, российский календарь отстаёт от нашего на 12 дней. Во-вторых, даже в России Пасха не может быть ни в феврале, ни в четверг.
Оставшееся до прибытия в порт время я потратил на знакомство с голландскими обычаями, многие из которых по оригинальности не уступают английским. Кроме того, я выучил, что мистер у голландцев мейнхеер, миссис — мевроу, а мисс — юфроу или йонгфроу, и это напоминает немецкие слова. Меня заинтересовал тот факт, что замужнюю женщину из низших слоёв населения голландцы называют вовсе не мевроу, а юфроу. Странным было также то, что хотя монарх проживает в Гааге, и там же находятся правительство и парламент, столицей считается Амстердам, и это в силу традиции.
Прибыв в Гаагу, мы отправились во дворец Ноордэйндэ. Пока у меня было свободное время, я рассматривал портреты на стенах, хотя Ватсон утверждает, что я ничего не понимаю в живописи. Вскоре меня познакомили с королевской фамилией. В первую очередь я изучил их внешность. Принц Виллем — кареглазый шатен. Принцесса Вильгельмина — голубоглазая шатенка. Принцесса Беатрикс — голубоглазая блондинка. Черты их лиц не заинтересовали меня, поскольку различались очень мало.
— У вас должен быть ещё один сын, — заметил я.
— Б-Бернард отсутствует, — произнёс король. — Он учился на врача, и у него началась практика в больнице Броново. Недавно он уехал за пределы столицы и сейчас практикует в других городах Нидерландов. Также Бернард планирует стать лейб-медиком. Согласитесь, принца-меестера[22] найти очень нелегко. Кроме того, у него имеются актёрские способности и хорошее знание механики.
— Виллем Бернард Георг Хендрик Мауритц — блондин с карими глазами?
— Совершенно верно, мейнхеер Холмс, но как вы об этом узнали?
— Об этом я расскажу, когда будем подводить итоги. Сначала мне необходима дополнительная информация. Когда приехал поезд?
— Поезд приехал в без десяти двенадцать. Сувениры должны были быть вручены ровно в двенадцать.
— Откуда такая точность, Ваше Величество?
— Подайте мне расписание, — велел король придворному.
Придворный вручил ему лист.
— Как известно, l’exatitude est la politesse des rois[23]. Я ввёл во дворце строгое расписание. В связи с прибытием поезда с сувенирами в расписание вчерашнего дня был введён дополнительный пункт, то есть принятие подарков в двенадцать часов. Подарки мы не получили, но сразу после наступления этого времени мы отправились за вами.
— Такого у нас ещё не было! — воскликнула королева. — Мой супруг ещё не пугался так сильно! В прошлый раз мой супруг был напуган, когда женился на мне. Он узнал, что хотя мои родители из Вальдек-Пирмонта[24], мой отец страдает дальтонизмом. Виллем боялся, что у меня этот же дефект зрения, и что этот дефект зрения будет и у наших детей. Но, к счастью, было подтверждено, что у меня его нет, и у наших детей его тоже не оказалось. А правда ли, мейнхеер Холмс, что термин «дальтонизм» пришёл из Великобритании?
— Да, это действительно так.
Король только головой покачал, слушая это пустословие. После этого я, к удивлению голландцев, изобразил на листке бумаги непонятную им схему, о которой пойдёт речь позже.
— Теперь я должен обследовать остатки содержимого вагона, если там что-то осталось.
Меня отвели на станцию ванн де Стаатсспоорвег. Между двумя вагонами были жалкие остатки того, в чём везли сувениры. От сувениров тоже остались одни осколки. В них едва можно было узнать часы, портсигары, инструктированные яйца и прочие вещицы. От яиц Фаберже остались осколки «скорлупы», по которым с помощью измерений и вычислений можно было определить их размеры в состоянии целостности, хотя всё же от многих из них остались просто крошки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
