на какое-то мгновение мы оказались в почти кромешной тьме.
Бреннан бросил взгляд на лежащую без движения мадам Джоандру и все же сделал выбор в мою пользу.
– Юнона, ты цела?
Он опустился передо мной на колени, и мне бы это польстило, если бы я понимала, что произошло и что теперь надо делать. Может, пора бежать без оглядки, пока ведьма не очухалась?
Я благодарно вцепилась в протянутую руку.
– Что это было?
Он и рта открыть не успел – кто-то ответил за него:
– Хотелось бы и мне знать.
Позади нас стоял взрослый мужчина. Не надо было обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять, кто перед нами. Бреннан походил на отца, как помолодевшая лет на двадцать копия, однако с заметной разницей. Если сын гладко брился и собирал волосы в короткий хвостик, родитель стригся коротко и носил бороду.
Напрасно я надеялась узреть в знакомых синих глазах сочувствие, отец изучал композицию «Босоногий мальчик и девочка в коротком платье» с такой строгостью, будто мы устроили без его ведома дикую вечеринку.
– Просто выслушай меня, – твердо, без заискивания начал Бреннан. – Эта девушка попала сюда по ошибке, ей здесь не место.
– Эта девушка должна остаться здесь, – напомнила о себе живая и невредимая мадам Джоандра. Она благосклонно приняла помощь отца Бреннана и встала, опираясь о него. – Ее дар силен и может быть полезен. Кощунство упускать такую ученицу.
Мысли метались в моей голове, как стая голодных виллианов. Блин-блин-блин, все выходит из-под контроля. Мне не надо пускать здесь корни, пусть меня вернут домой!
Вот сейчас возьму и все им выскажу.
От пристального взгляда мужчины вся моя наглость застряла в груди.
– Способная ученица – это хорошо. Но еще лучше – послушная ученица. Что ты сейчас устроила?
О да, а где уважение, про которое мне говорили…
– Н-ничего.
– Не вздумай мне лгать.
– Говорю же, ничего!
– От «ничего» дом не трясется. Ты посмела напасть на свою будущую наставницу? Может, и со мной захочешь потягаться?
– Эта «наставница» напала на меня, – отчеканила я, безуспешно призывая храбрость. – И давайте сразу разберемся. Она мне не наставница, и учиться здесь я не буду.
Вот почему с песиками было проще договориться? Откуда в людях столько агрессии? Я маленькая хрупкая девочка, что ж на меня накинулись?
Бреннан поднялся и загородил меня, спасая от неприятного диалога.
– До сегодняшнего дня Юнона не знала, что обладает силой. Она просто не умеет ее контролировать, а Джоандра…
– Для тебя она мадам Джоандра, – поправил отец. – Никто из учениц не имеет права перечить наставникам и тем более нападать на них. И что-то я не помню, чтобы делал для кого-то исключение. Так что, девочка, тебе придется ответить за твой опрометчивый поступок. Я не потерплю в своей школе неповиновения.
– Если хочешь наказать, оставь ее без ужина. Или пусть спит сегодня в конюшне, – предложил Бреннан взволнованно.
Какая «любовь» ко мне. С конюшней это, конечно, мощно…
Хозяин школы был непреклонен.
– На магию отвечают магией. Ты сам это знаешь.
Э-э-э… Что?
– Не надо магией, – вякнула я. – Пожалуйста, не сердитесь на меня. Я не хотела устраивать в вашей школе тарарам, мне просто надо домой.
– Оба – ко мне в кабинет, – последовал безапелляционный приказ.
Вроде так глупо, никогда меня еще не вызывали на ковер для взбучки, а страшно жуть. Я буду спать с лошадками, только не надо никакой магии!
Предполагаемая пешая экскурсия по особняку отменилась, антураж сменился сам по себе. Вместо широкого, похожего на музей холла мы находились в заставленном книжными шкафами кабинете. Благодаря огню камина и старинным корешкам здесь было бы уютно, но на некоторых полках располагались странные черепа и скелетики под стеклянными колпаками.
– Что ты собираешься сделать? – несмотря на злобу, в голосе Бреннана сквозило отчаяние.
– То, что укажет юной ведьме на ее положение.
– Она из другого мира. Оттуда, где вообще не верят в магию. Прошу тебя, отправь ее домой, к родителям. Если надо что-то добыть для ритуала, только скажи, я все найду.
Отец скрестил руки на груди. Злая ухмылка была до крайности красноречива.
Ему плевать на мольбы сына. Он палец о палец не ударит, чтобы провести ритуал и избавиться от столь ценного для своей школы экземпляра.
– Ты унижаешь себя ради какой-то девчонки?
– Считай так, если ты забыл, что такое благородство.
– Эмоции – явление временное. Надо ценить попавшие тебе в руки ресурсы и быть практичным, это гарантия стабильности и порядка.
– Юнона не готова быть ведьмой, с ней надо обращаться мягче.
Отец отвернулся, словно этот разговор ему наскучил.
– Откуда такой интерес к этой особе? Рассчитываешь на ее благодарность? Признаюсь, хорошенькая.
Он подошел к большому настенному зеркалу между шкафом и рабочим столом. Я расслышала шорох, с которым Бреннан сжал кулаки.
– Нет…
– Да, – чуть ли не торжествующе возразил хозяин школы. – Веди ее сюда.
– Это несоразмерно проступку! – выкрикнул Бреннан.
Тот любовно погладил зеркальную гладь.
– Вот как? А как насчет Комнаты с раковинами? Твоя новая подружка может переночевать там.
Несколько секунд тяжелого сопения, и парень взял меня за руку повыше локтя.
– Прости, Юнона.
Я моргнула. Это не сон. Все происходит со мной наяву, и я не имею права быть безмолвным зрителем.
– За что? – Я невольно попятилась, и его пальцы сдавили мою руку ещё крепче.
Бреннан молча повел меня к зеркалу. С каждым шагом я сильнее сопротивлялась, под конец стала брыкаться и даже попыталась ударить его головой в подбородок, но потерпела неудачу. Надвигающаяся опасность пугала меня, как неминуемо приближающееся жаркое пламя, неизвестность сводила с ума. Я просила отпустить меня, и это было больше всего похоже на бессвязный скулеж.
Перед самым нападением виллианов я почувствовала страх, но это было ничто по сравнению с тем, что я испытала, едва увидев наши отражения.
Сейчас что-то будет. И никто, никто меня не защитит.
Надо же было остаться одной против всего мира. Беспомощной девчонкой в смешном клетчатом платье и с большими, блестящими от сдерживаемых слез глазами.
Бреннан прижался ко мне, обхватив одной рукой. Вторая его рука с необъяснимой нежностью прикрыла мне верхнюю половину лица. Я хотела его укусить, но только чуть задела зубами ладонь.
– Не бойся.
Сам панику навел, а теперь «не бойся»?!
– Ее глаза должны быть открыты, – сказал отец.
– Она и так уже все поняла. Накажи лучше меня, если тебе от этого станет легче.
– О, не сомневайся. Ты сегодня позволил себе столько вольностей, что заработал индивидуальное наказание. Какое, узнаешь позже. А сейчас держи ее и только попробуй мне помешать.
Я
