так как лошади резко замедлили ход и истерически заржали. Начавший снимать пиджак Бреннан напрягся и замер, как бы прислушиваясь к другим звукам.
– Бесы, – прошипел он сквозь зубы. – Что-то не так, я проверю.
Карета остановилась, и из окошка по левую сторону на нас полился зеленый свет. Яркий, прямо-таки неоновый. Снаружи что-то скрипело, как сотни досок, по которым скребут когтями.
Ру моментально проснулся.
– Бесова нога! – Он в панике замотал патлатой головой.
– Спокойно! – воскликнул Бреннан. – Если будем сидеть тихо, они улетят.
Я сидела ни жива ни мертва. Даже вопросы застряли в горле.
Карету затрясло.
– Надо отпустить лошадей, пока их не сожрали, – заявил Ру.
– Ты что! Это опасно! – Бреннан потянулся, чтобы схватить его за куртку, но тот выскользнул из нашего убежища. Дверь за ним захлопнулась так быстро, что я успела разглядеть лишь верещащую ядовито-зеленую кучу-малу.
– Юнона, оставайся здесь.
И не собиралась выходить! Зачем только Ру туда полез?
Бреннан достал из-под сиденья короткий меч. Мама дорогая!
– Я за ним.
Я кивнула, но он этого не увидел, потому что уже спешил на выручку непутевому попутчику.
Что-то гулко хлопнулось об стекло. Повернувшись на звук удара, я завизжала до рези в ушах. На окне распласталась фосфорная тварь, похожая на мохнатую летучую мышь с головой в виде черепа с длинными клыками. Какая страшила! Это что, фейри?!
Будь я героиней приключенческого фильма, непременно бы выскочила наружу и навела порядок. Но это не фильм, а реальная жизнь, где все идет не по сценарию. И чем я буду наводить порядок, голыми руками? У меня, в отличие от некоторых, нигде не припрятано оружие.
От второго удара по стеклу паутиной пошли трещины. Несколько оскалившихся тварей кружили в бешеной пляске. Еще чуть-чуть – и хрупкое препятствие разлетится на осколки, а убежище станет для меня ловушкой.
Меч молнией рассек воздух между окном и зелеными летунами. Снова взмах – и пару уродов разрезало, половинки от них расплылись, как акварель в воде, и улетели прочь. Яростно вертясь на месте, Бреннан расправился еще с несколькими, и остальные с верещанием исчезли.
Вездесущий зеленый свет померк и вскоре пропал совсем. Было слышно, как одна из лошадей жалобно фыркнула.
Несколько мгновений я сидела и пыхтела, дыша через рот. Из-за резко пропавшего чувства опасности я потерялась в пространстве, не соображая, где нахожусь и что надо делать.
Заставив себя наступить страху на горло, я вышла из кареты и позвала парней. Никто не ответил.
Так нельзя, я же волнуюсь!
– Ребята, вы целы?
Пройдя к дороге, я увидела их. Бреннан тащил Ру за подмышки подальше от нервно фырчащих лошадей. Его меч лежал на земле, брошенный и уже ненужный.
– Что случилось? – от напряжения мой голос неестественно звенел.
– Плохие новости. Ру попал в захват виллианов.
– Он ранен?!
– Не совсем. – Бреннан уложил его на траву и пощупал пульс на худом запястье. Медленно вздохнул. – Боюсь, уже все.
У меня затряслись коленки.
– Что – все?
Парень потер подбородок, после чего нерешительно посмотрел на меня.
– Виллианы высасывают из человека жизнь. Если нападет один, все обойдется болезнью. А нам попалась целая стая, к тому же Ру взяли в ментальный захват, и у него не было шансов отбиться от них.
До конца не осознавая произошедшее, я склонилась над Ру и взяла его лицо в руки. Ни единый мускул у него не дрогнул, мне казалось, что я касаюсь неживого предмета.
– Нет, – у меня по обеим щекам потекли горячие слезы. – Ты не умер, не умер! Давай же, просыпайся! Ру, пожалуйста! Ты же так хочешь жить… Ты грыз веревку… Вернись, прошу тебя, вернись!
Захлебываясь рыданиями, я прижалась к Бреннану. Он молча обнял меня, немного покачал. Его объятия согревали, утешали, но не могли заделать дыру в сердце.
Почему же я так привязалась к этому воришке? Он мне никто. Или это все чувство вины? Ничего бы не произошло, если бы Ру не поехал со мной.
Какой же я была дурой, думая, что вчерашняя ссора с родителями величайшая несправедливость. А оно вон как бывает. Еще хуже. Это же непоправимо.
– Чего ревешь, девчуля?
Мы с Бреннаном вместе вздрогнули и уставились на Ру. Он сидел и потирал шею, как после неудобного сна.
– Ты жив? – пискнула я.
Ру пожал плечами.
– А что мне сделается? Кажись, отрубился ненадолго, вот и все. Ну все, все, не реви. Хочешь, платок дам?
– Лучше мой, – Бреннан опередил его душевный порыв, сунув мне в руки кусочек батиста.
«Воскресший» встал, с хрустом потянулся и, радостно выдав: «Пойду проверю лошадок», пошел к уже успокоившимся животным.
Я вытерла слезы платком и протяжно шмыгнула носом. Постеснялась сморкаться.
– Слава богу, все обошлось. Какое счастье! Правда, Бреннан?
Он посмотрел Ру вслед и тихо сказал мне в ухо:
– Другой на моем месте пронзил бы его серебряным клинком. Вышедший из комы сам становится виллианом.
Меня как током ударило.
– Зачем ты мне это говоришь? – прошептала я.
– Не хочу, чтобы ты опять по нему горевала. Не знаю, почему он тебе так дорог, но ты не должна снова испытать ту боль. Пока придется за ним следить, а там посмотрим. Возможно, еще не поздно вернуть его. А если нет…
Будущий виллиан тем временем разговаривал с лошадьми и с любовью гладил их. А они доверчиво тянулись к нему мордами. Ну как его можно бояться?
– Надо ему все рассказать.
Я смяла платок и кивнула.
Бреннан явно знал больше и догадывался о последствиях. И все же он решил проявить великодушие.
И слово свое сдержал. Серебряный клинок в дело не пошел.
Глава 4
Кто здесь хозяин?
Никогда не понимала мальчишек! Почему они всегда хотят драться и все ломать? Как они могут не понимать знаки внимания от девочек? Почему пиво для них слаще компота?
И чтобы окончательно меня добить, Ру сказал такое, от чего я по-настоящему засомневалась в разумности противоположного пола.
– Ну стану виллианом, и что?
– Ты больше не будешь человеком, – прямее некуда объяснил Бреннан.
Ру скрестил руки на груди и уставился на грязные носы своих ботинок.
– А может, жизнь у меня паршивая, человеческая? Ни денег, ни магии. Вообще щенок безродный, которому нигде не рады.
– Ученые до сих пор не знают, кто такие виллианы, фейри или бесы. Если инициация завершится, тебе заказан путь обратно. По закону тебя могут убить, потому что ты будешь представлять угрозу для общества.
– Ха! – ядовито отозвался Ру. – Не привыкать. Закон всегда пытается меня убить.
Он
