сообщить о делах своего клана, — заявил глава стражи. — Капитан прав, одно дело — война внутри клана, другое — делать это практически руками королевского совета. Если утаить, вы тоже становитесь участником обмана.
— Хорошо, — кивнул я. — Харп, ты что скажешь?
Целитель, бледный и трясущийся, уже несколько раз залечивал нанесенные коллеге раны. Полагаю, он в жизни так не выкладывался, как на этом допросе.
Да и Мэрил сломалась далеко не сразу, а только подойдя на расстояние шага до смерти во второй раз. Старуха — кремень, но у всех есть предел.
— Я не стану ничего скрывать, ваша милость, даже если вы прикажете. Целитель не имеет права так поступать, — ответил он. — Если бы мы убивали тех, кого обязаны спасти, нас бы перебили.
— Тоже верно, — кивнул я в ответ. — Что ж, капитан, в таком случае я полагаю, что пленницу нужно привести в порядок. А после — передать суду в столице. Вам понадобится лекарь, который проследит, чтобы Мэрил внезапно не скончалась по дороге. Согласны?
— Все верно, я направлю запрос графу, он пришлет сопровождение, — отозвался гвардеец.
— А сторожить Мэрил будет Харп, — вынес я свое решение. — Доверять человеку, который не сообщил мне об угрозе, и тем более подпускать его к своей супруге я ни за что не стану. Уверен, совет это поймет.
Поднявшись с табурета, я кивнул Густаву.
— Проследи, чтобы здесь все закончили по закону и обеспечь мне копии допроса.
— Слушаюсь, ваша милость, — склонил голову капитан стражи.
— Харп, — в последний раз обернувшись к целителю, обратился к нему я, — с этого момента вы находитесь под наблюдением. Если моим людям хотя бы покажется, что вы скрываете что-то или, не приведи Райог, задумали, поедете с Мэрил на суд в одной клетке. Это ясно?
Оставлять его рядом с собой я не собирался, а здесь такой удобный предлог избавиться от навязанного наблюдателя.
Капитан гвардии получит весомую благодарность за раскрытие преступления целого главы клана. Так что будет мне лоялен, не до конца, разумеется, но кое-что из этого выжать можно.
— Все, я пошел, — объявил я, разворачиваясь к выходу, — развлекайтесь дальше без меня, господа.
Покинув подвал, где содержалась пленница, я вдохнул полной грудью и, опираясь на трость, стал подниматься по лестнице. Пока не случилось этого инцидента с демоном Злобы, я и понятия не имел, как много ступенек в моем поместье. Теперь же каждая из них становилась настоящим испытанием.
Ченгер бы сегодня нажрался просто до отвала. Маг Воды, специализирующийся на лечении — это просто невероятный кусок бесконечных страданий. Она и сама восстановится быстрее, и эмоции не слишком угаснут, ведь после исцеления все ее нервные клетки — как новые. И пытка может продолжаться очень долго.
Впрочем, теперь, когда оба целителя вынуждены уехать, я могу вернуть договор с Ченгером и жить дальше. Но и спешить с этим я пока что не собирался — в конце концов, срочной необходимости восстановить контракт у меня не было.
Но подставы со стороны клана я никак не ожидал. И ладно, что старики смогли пропихнуть нужного целителя королевскому совету — я не удивлюсь, если там прошла маленькая война за право предоставить своего человека. Да и старший брат Томаш тоже вряд ли глубоко копался, кого выбрать — не тот масштаб проблем, чтобы тревожить председателя королевского совета и главу клана Равенов. Скорее всего поручил какому-то помощнику, а тот просто выбрал из списка лучших. Кто же знал, что в этом списке окажется такая идейная отравительница?
Солнце уже садилось, так что я не стал задерживаться на улице, обогнул дом и вошел в особняк. Несмотря на то, что демон больше не поглощает мои негативные эмоции, я не чувствовал ничего примечательного. Да, Мэрил пытали самым жестоким образом, но она мой враг, а почему я должен сочувствовать врагу?
— Кир! — воскликнула Дия, бросаясь ко мне в объятия.
Они все остались сидеть в гостиной, дожидаясь результатов проверки. Обняв супругу, я взглянул на решительное лицо Вайссерманна, заметил тревогу во взгляде Женевьевы и холодное спокойствие Ханны.
— Все в порядке, друзья, — сказал я, прижимая свою жену. — Просто мне решили объявить очередную войну.
— Кто? — вскочив с кресла, на котором сидел, воскликнул Марк.
— Клан Шварц, — ухмыльнулся я в ответ. — Я стал слишком заметен и богат, и кому-то там это не понравилось. Если хотите, позже я дам вам почитать записи допроса.
— Мы можем чем-то помочь, ваша милость? — спросила Фламмаган.
— Ваш род не имеет на то причин, госпожа Женевьева, — ответил я, — однако я благодарен за предложение. Ханна, передайте Рихарду, чтобы был осторожен — раз Шварцы сумели подослать ко мне убийцу, он тоже может быть в опасности.
— Я так и сделаю, ваша милость, — отозвалась та, легко кивнув.
— Что она хотела сделать? — спросила Дия негромко.
— Целительнице Мэрил приказали отравить меня за то, что я одержимый. А впоследствии добрались бы и до тебя с ребенком, — ровным голосом, насколько это было возможно, сказал я.
Руки Дии сомкнулись на моей спине, и я почувствовал, как она едва сдерживается, чтобы не выпустить свои когти. Ничего, дорогая, сейчас ты постоишь, уперевшись лицом мне в грудь, и никто не увидит твоих глаз разъяренного вампира, пылающих алым.
— Но я видела, что она не добавляла яд, — вставила Ханна.
— Вероятно, только поэтому я до сих пор и жив, — кивнул я. — И теперь я у вас в долгу, госпожа Замберг.
Ханна приподняла подбородок и кивнула, показывая, что приняла мои слова серьезно. Теперь, можно сказать, она точно доказала свою полезность. Не зря мы тогда оставили ее у себя.
— Королевский совет этого так не оставит, — поднявшись с дивана, сказала Женевьева. — Я отпишу отцу, ваша милость. Мы здесь с братом под вашей защитой и для лечения. Если бы злодейке удалось, наш род остался бы обречен. Фламмаганы такое не прощают.
— Как пожелаете, Женевьева, — легко согласился я. — Обязанность дочери — сообщать о таких ситуациях главе рода. А сейчас прошу прощения, но мне нужно остаться наедине с супругой.
Дия все так же стояла к гостям спиной, и со стороны должно было казаться, что она просто переживает обо мне. А благородные раскланялись со мной и покинули гостиную. Женевьева и Марк отправились в отведенный им дом, а Ханна ушла к себе.
— Киррэл, — прошипела жена, поднимая ко мне заплаканное лицо с ярко горящими глазами. — Что мы будем делать с твоим кланом?
Я
