дома или ослепнуть в незнакомом месте и остаться без возможности вернуться домой? Конечно, второе. Я повалился обратно на пол и в отчаянии стал биться головой о доски. Даже думать о таком не было сил и желания. «Нужно заснуть. А проснуться сидя в гараже за ноутбуком, за просмотром фотографий. Будильник не сработал так удачно, что я проспал время прыжка! Вернуть все назад. Пожалуйста…»
«Нужно все-таки включить свет… Попытаться. — сам выключатель находился не так уж и далеко, пара-тройка шагов, — Я доползу. — Будучи до сих пор не уверенным в слепоте на сто процентов, нужно исключить все другие варианты, будь то темная ночь или порча зрения, отмести в сторону ненужное. — Если нет электричества, то рядом дверь на улицу, а там уже все равно, что будет. Просто упаду и буду лежать, пока что-нибудь не произойдет».
«Как хочется пить…»
Набравшись духу, я отжался от пола и подтянул левую ногу, чтобы встать на четвереньки, и столкнулся с еще одной проблемой — правая нога была обездвижена, чем-то зажата. Что-то пригвоздило ее к полу намертво, в районе голени.
— Что за черт?..
20. Капкан
В центре гаража стояла тяжелая конструкция из металла. Это был подкат под машину, я сразу узнал его на ощупь: сваренный из стальных уголков и арматуры, этот очень массивный и громоздкий предмет с какого-то хрена встал на моем пути. На фотографии его точно не было. Или был, только теперь это уже неважно.
Дотронувшись до него, я медленно повел рукой по конструкции, продвигаясь все ближе к месту контакта с ногой, и отдернул ее, добравшись. Я испугался. Холодный металл просто исчезал в голени и выходил с противоположной стороны, такой же прохладный и прочный. Меня стало подташнивать.
«Да как так-то? Сколько еще я должен открыть нового для себя, не сходя с одного места?» — я горько всхлипнул и в тысячный раз заплакал бы, если бы были слезы. Мое лицо исказила гримаса злобы и отчаяния, и я заорал от обиды — беззвучно, в пустоту.
В итоге я очутился в патовой ситуации. Слепой, голый, с дикой жаждой — и в капкане, словно пойманный дикий зверь. Полный крах всех надежд, страшный сон любого путешественника во времени — если есть еще такие дураки, кроме меня.
«Я сожалею, друг, что не послушался тебя! Вытащи меня отсюда, мне плохо, Стас…» — как же я хотел увидеть его.
* * *
Никакой боли, только небольшое онемение, будто это было всегда частью меня. Железка в сорок килограмм весом лишь холодила плоть в месте проникновения и наковальней удерживала конечность, пригвоздив ее к полу. Нестерпимо хотелось подвигать ногой — и это был единственный дискомфорт.
Кое-как взяв себя в руки, поняв, что больше мне пока ничто не угрожает, я сосредоточился на зрении — это на первом месте. Сейчас это стало еще большей проблемой. Изможденному физически, теперь мне предстоит еще и тащить за собой неподъемную конструкцию.
С ориентацией проблем не возникало: если меня не крутануло в момент прыжка, то я остался на том же месте и в той же позе, — даже без глаз я знал, в какую сторону надо ползти.
Набравшись смелости, я руками толкнул подкат в нужную сторону, одновременно двигая ногой — немного, всего на пару-тройку сантиметров. Подождал, ощупывая место спайки металла и плоти. Если повредить артерию, то я просто-напросто истеку кровью не в силах как-то помочь себе. Затем, переведя дыхание, я отполз еще и повторил процесс, осторожно перемещая подкат и ногу следом за телом.
Потеряв уйму времени и сил, двигаясь со скоростью улитки, я таки добрался до стены. Полдела сделано. Немного отдохнув, я, вывернутый, как гимнаст, продолжил путь вдоль стены, таща за собой груз. Каждый раз кожа в месте контакта с металлом противно тянулась, нога шла на излом, расшатывалась, казалось, что в любой момент из нее вырвется кусок мяса. Если бы я видел, было бы намного неприятнее, это точно.
Пыхтя и проклиная все на свете, боясь своим шумом привлечь внимание, я поминутно делал остановки, прислушиваясь и заодно набираясь сил. Нога в том месте, как будто совсем расшаталась и люфтила все больше и больше.
В очередную такую передышку мое внимание привлекла еле заметная горизонтальная линия, бледно-серая размытая полоса. Так как я частично смирился со слепотой, для меня это стало полной неожиданностью. Сначала я принял ее за очередной глюк бесполезных глаз, но полоса всегда оставалась на одном месте в пространстве, независимо от того куда я смотрел; сфокусировавшись на видении, я убедился в его реальности: это был свет, исходивший из-под гаражных ворот!
Начинался рассвет!
* * *
Я не поверил и боялся моргнуть. Тусклый лучик ласкал взор, глаза увлажнились и защипали. Зрение вернулось, а может, скорей всего, и не уходило. Хотелось прыгать и махать руками, еле сдерживаемый крик счастья вырывался из груди! Какой же он желанный и прекрасный — свет! Проведя рукой перед лицом на фоне пробивающегося проблеска и пересчитав пальцы, я широко улыбнулся сухими губами.
Нужно было закончить начатое — добыть свет, чтобы разобраться со второй проблемой. Надо мной, в полутора метрах, находился рубильник.
Потянувшись к заветной клавише, я не достал. Электрощит висел прямо над головой, очертания его проступили во мраке. Мне не хватало каких-то нескольких сантиметров. Снова и снова я рвался вверх: нога в месте соединения с подкатом сильно шла на излом, давление в этом месте неприятно росло, но я не обращал внимания и продолжал попытки.
При очередном рывке нога неожиданно высвободилась из капкана, и я по инерции достал до выключателя. Клац! Яркий свет ослепил меня. Я рухнул обратно на пол, хватаясь за ногу и жмурясь, радуясь и впадая в ужас одновременно. Теперь я видел, но смотреть было страшно! Я стал медленно открывать глаза, по-прежнему с силой сжимая место излома.
Не ослабевая хвата, в ожидании потоков крови и боли, я просто сидел и смотрел. Крови не было. Тогда я медленно ослабил хват, все еще ожидая обнаружить кровавое месиво под пальцами, а затем неспеша полностью убрал руки и увидел всего лишь сочные розовые отметины в виде буквы Г — на месте, откуда недавно торчал металлический уголок с обеих сторон голени. Только пара капель крови скатилась по ноге, гладкие следы медленно заполнялись еле сочившейся прозрачной жидкостью.
Удивлению моему не было границ.
Внутри голени, между «входом» и «выходом», было уплотнение — хорошо ощутимое, но рыхлое и разваливающееся при достаточном нажатии, а
