Читаем без скачивания Варвар / The Barbarian - Альфред Ван Вогт

Когда Клейн вошел в огромную комнату, он увидел дюжину варваров, расположившихся в дальнем углу. Он увидел также, что контейнер со световым шариком стоял в центре помещения.

Туманный шар, пылающий от внутреннего жара, катящийся туда и обратно… Он должен пройти через комнату и мимоходом коснуться его.

Неторопливо Клейн двинулся вперед, опустил пальцы в неощутимо бесплотную субстанцию сферы и без остановки направился к конторе. Он испытывал болезненное искушение не подвергаться дальнейшему риску. Если он будет действовать немедленно и захватит дом, то получит контроль над саркофагом со своим сокровищем.

Но если он выполнит полностью задуманный план… если выполнит… Его вдруг пронзила мысль, что саркофаг могут переставить или спрятать так, что он не сумеет найти его в ближайшие три дня, пока светящаяся сфера не потеряла своей активности… Он пожал плечами и отказался даже думать о такой возможности.

Письма Цинзара произвели на Клейна сильное впечатление. Вождь варваров мог дать важную информацию. Где-то каким-то образом он разыскал предмет настолько ценный и непонятный, что был готов пожертвовать уважением к себе, пытаясь установить контакт с предводителем противника. С Клейном, Правителем Линна. С единственным человеком, который мог ему помочь.

Захватить дом? Но если предпринять сейчас поспешные действия, то это знание будет потеряно. Нет, торопиться нельзя.

Мысли метались в голове Клейна, пока он, внешне спокойный, пересекал комнату. Мгновением позже Клейн вошел в контору и сообщил варвару-офицеру, находившемуся там, что он — ученый Храма и прибыл для сохранения реликвий Атомных Богов.

Офицер, крупный, рослый мужчина, встал и оглядел Клейна с ног до головы. Его глаза изумленно расширились, он вздрогнул, подскочил к двери и вызвал двух солдат. Затем офицер сказал:

— Клейн Линн, вы арестованы! — И, обернувшись к солдатам, скомандовал: — Веревку, болваны!

Когда его связывали, Клейн не сопротивлялся.

Как только Цинзар получил известие о пленении Великого Правителя, он немедленно направился в Линн. Мейван, конструктор, поджидал его на плоской крыше центрального дворца. Полная, простоватая физиономия толстяка расплылась в улыбке.

— Ваш ход оказался верным, — сказал Мейван с ухмылкой. — Как и предполагалось, мутант не смог упустить такую возможность. Он прибыл сегодня утром.

— Расскажите все мне подробно, — прозвучал золотой, чарующий голос.

Лицо Цинзара стало задумчивым, когда конструктор описал ему все детали пленения Клейна. Он задал несколько вопросов, Мейван ответил. Но он спрашивал снова и снова, интересуясь мельчайшими подробностями; казалось, вопросам не будет конца. Наконец, Мейван сказал:

— Я уверен, что наши люди выполнили все наилучшим образом. Им было приказано схватить его, как только он войдет в здание, — чтобы он не мог чего-либо сотворить или коснуться какого-либо прибора. Охранники выполнили приказ в точности. Так как они — шайка ленивых негодяев, я все проверил сам, допросив каждого в отдельности. Но что могло случиться? Что вас беспокоит?

Цинзар молчал, стараясь не выдать владевшее им возбуждение. Слишком все быстро и просто получилось, сказал он себе. Он открыто обратился к ученым Храма, предложив им совместно владеть реликвиями Золотого Века, попавшими в руки варваров. Этот ход, с одной стороны, был рассчитан на завоевание доверия побежденных путем демонстрации уважения к их святыням. С другой — это была западня, расставленная для совершенно конкретного ученого Храма. В обращении Цинзара содержалось только одно условие — изучение священных реликвий должно продолжаться, как если бы войны не было и в помине… «Служение богам выше мелких ссор грешного человечества», — с изрядной долей лицемерия заявлялось в обращении.

«Итак, проблема решена, — подумал Цинзар, — урод сам пришел ко мне». И он приказал вслух:

— Доставьте его сюда. Каждая минута его пребывания в собственном доме, около этих машин, может грозить нам катастрофой. Мы знаем так мало, а он — так много…

Ожидая своего опасного пленника, он решил проверить силовой хлыст — один из сравнительно простых действующих инструментов, обнаруженных в городском доме мутанта. Цинзар не был человеком, который готов доверять старым истинам. То, что хлыст работал неделю назад, не означало, что он будет работать сейчас. Он проверил оружие, направив его через распахнутое окно на ближайшее дерево в парке. Ни звука, ни световой вспышки — однако вершина с грохотом рухнула вниз. Цинзар испытал удовлетворение предусмотрительного человека, чья логика оказалась непогрешимой. С самых ранних дней, когда он еще служил простым писцом, до дней его возвышения к власти, он рисковал ровно столько, сколько было необходимо, ни больше и ни меньше. И даже сейчас он не мог дать гарантий, что этот колдун, наследник знаний Золотого Века, не уничтожит его, Цинзара, с помощью какого-нибудь ловкого трюка.

Он сунул хлыст за пояс и начал задумчиво мерить шагами обширный зал. Затем вызвал рабов и велел принести ящик, который стоял в леднике дворца. Он указал, где его поставить, и кивком головы отпустил рабов.

Внезапно в тронный зал ворвался дежурный офицер.

— Великий вождь, — возбужденно закричал он, указывая рукой в окно, — корабли! Сотни кораблей! Они атакуют нас!

Моментом позже, стоя у окна и наблюдая за приземлением вражеского флота, Цинзар понял, что его смутное предчувствие оказалось верным. Появление Клейна в городе являлось частью продуманного плана, который развивался теперь к своему смертельному концу. Было приятно знать, что Сиятельный Клейн сам себя загнал в ловушку.

Цинзар не стал тратить время на бесполезное наблюдение из окна. Отсюда он не мог видеть всех важных деталей сражения. Он приказал отнести ящик обратно и написал записку для Мейвана. Затем, в сопровождении сильного эскорта, он двинулся к штабу резервной армии, сосредоточенной в центре города.

Ядро резерва составляли варвары, но большая его часть включала рабов-венериан. Прибытие Цинзара было встречено возбужденным гулом. Приветственные возгласы, стук мечей о щиты, одобрительные крики долго не смолкали после того, как он вошел в здание штаба.

Он обсудил положение с несколькими высшими офицерами, которые держались спокойно и уверенно. В соответствии с их данными, в атаке на город участвовало шестьдесят тысяч линнианских солдат. Это точно равнялось числу варваров, которые захватили Линн два месяца назад. Такое совпадение удивило Цинзара; может быть, оно имело какое-то символическое значение. Эта мысль вызвала у него насмешливую улыбку. Не символы, но мечи говорят на языке победы.