Золота у меня немного, но сколько могу дам» Ваурд, научившись мирным речам, заговорил, а старик ничего вновь не заподозрил: «Так скажи мне, в чём помощь нужна тебе» Указал мужчина на повозку свою, что лежала полу боком, и отвечал ему так: «Колесо поломалось у меня. Никак домой добраться не могу. Жена там ждёт меня. Снеди везу. А скоро настанет время лихое, воры да мародёры зашагают по дорогам — вовсе не вернусь домой, погибну тут. Помоги, прошу, славный путник. Мужчина ты крепкий, как я погляжу. Подтащи чуток мою повозку. До деревни ближайшей» Ваурд не привык протягивать руку свою, чтобы избавить нуждающегося от беды, ведь научен был так, что от бед нужно избавляться самому, и это весьма мудро. Учил его Коадир: «Если случится так, что останешься ты один, то кто сможет помочь тебе? Учись видеть ситуацию во всех аспектах, чтобы, попав в объятья лиха, ты смог выйти из него самостоятельно, не зависимо оттого, есть ли рядом с тобой союзник иль ты в одиночку вершил свой путь» И в этот бы миг в самую пору пройти мимо, не обратив внимания на происходящее. Но вспомнил воитель, что этот путь есть путь самообуздания. Должен он смирять свои боевые настрои и реагировать на обстоятельства так, как это бы сделал человек. Утихомирил свою беспечность могучий ваурд и прибавил шагу, чтобы поспеть вовремя. И это была вторая победа молодого тарелона над самим собой. Склонился Дракалес над проблемой человечьей и дивился, как же просто решается она. Взял колесо, а далее вдел его в ось. Стало как новым оно. А старик дивился тому, отвечая: «Вот чудо расчудесное-то! Не всякий кузнец способен своими руками вставить колесо на место. Ты же одним движением так легко сделал дело за двоих! Силён ты, добрый молодец. Пусть Озин’Валл даст тебе век прожить и ещё столько же после. Вот, возьми эти десять монет. Был бы богаче я, не поскупился» На что Дракалес ему отвечал: «Оставь, старик, себе свои деньги. В них нужды я не имею. Но буду благодарен тебе, если ты скажешь мне, правильным ли я путём иду, чтобы попасть в столицу?» — «Не сомневайся в дороге, указанной тебе, добрый человек. Иди по ней. И в поселении, что располагается дальше по пути, ты сможешь узнать, как пройти к столице» И Дракалес оставил путника.
Снова этот мир начал постепенно засыпать. Но засыпал только светлый мир. Тёмный же пробуждался. Помнил Дракалес про то, как Лиер рассказывал ему о том, что мир людей есть два мира, но не один. Днём города наполняются честным и трудолюбивым людом. Стоит ночи опуститься над миром, как наступает власть иных людей. Ненавидят они свет и страшатся чужих взоров. Но вершат свои дела под покровом мрака, и дела эти не считаются благородными ни в глазах бога войны, ни в глазах самих людей. Разбойники и убийцы, грабители и насильники шествуют по путям тёмным. Смысл их — напасть сзади и убить. Поступки эти ненавистны богу войны, ведь война не такова: она не подкрадывается, словно скользкий змей, чтобы нанести удар в спину; смысл её состоит не в том, чтобы поживиться чужим добром иль получить выгоду. Потому, если кто из лихого люда встретится на пути владыки Атрака, он будет тут же изничтожен — не успеет и слова сказать. Нет более низкого деяния, нежели нанести удар в спину. И вот издали послушался женский визг. Это означает, что кто-то из представительниц слабого пола попала в беду и нуждается в помощи.
Идя на крики, Дракалес вступил в лесную чащобу. Теперь женский визг выражал не столько страх, сколько радость. А настигнув это место, он вовсе лицезрел нечто странное. Хоть и могуч был наследник Датарола, всё же умел он быть незаметным, когда того требуют обстоятельства. Мог затаиться так, что мимо прошедший человек иль иное какое существо, не сможет и заподозрить чего неладного. Так сделал Дракалес и в этот миг — встав среди дерев, он незримо наблюдал за тем, что творится в том месте. Было там четыре человека, одним из которых была женщина, трое же были мужчинами. И то, что они вершили, походило, скорее, на детскую игру, нежели на истинный разбой. Мужчины как бы пытались её поймать, женщина же нарекала их убийцами и насильниками. И по тому, как всё это происходило так нелепо и неестественно, стало понятно, что всё это лишь спектакль. «Мерзость какая, — заключил в сердце ваурд, — Играют, словно они ещё дети. Изничтожить их — вот мой долг. Однако стоит помнить мне, что этот путь нужно пройти мне без кровопролитий» Подумав так, Дракалес устремился далее на север, идя по дороге.
Сделалось совсем темно. Крики шуток давно затихли, и в безмолвии этом шагал гость по пыльной дороге, размышляя над мерзостями человечьими: «В чём заключается смысл деяний, творимых во мраке? Каково же предназначение этих ничтожных существ? Сгинуть со свету под напором моего нескончаемого воинства? В таком случае их деяния теперь должны быть иными — стоит им взяться за ковку мечей и лат, строительство баррикад и укреплений, вербовку воинов и обучение их боевому ремеслу. А эти… как словно никакой угрозы и нет над ними: веселятся, играют и ничего не хотят ни видеть, ни знать. Иль, быть может, таков их смысл? Не хотят они защищаться, но готовы сдаться в любой миг, а когда этот самый миг придёт, не ведают. Вот и живут, готовые к гибели всякий раз, верша деяния, которые в обычной жизни они никогда бы не вершили» Вспомнились в тот миг ваурду слова, которые Лиер однажды сказал, подчёркивая, что слова эти вновь из людской мудрости взяты: «Будем пить и веселиться, ведь завтра умрём» От осознания этого у Дракалеса сжимались кулаки. Разум уже начинал звать мечей-близнецов. Осталось лишь повторить то, что задумал — и война нагрянет, сокрушит всё вокруг, порадовав тем самым взор повелителя.
Прошло ещё два дня. Всё это время он продолжал наблюдать за этим миром и размышлять о его ничтожности. Однако его измышления были прерваны очередным женским визгом, доносящимся издалека. Дракалес хотел было подумать, что это есть очередная игра и что на неё не стоит обращать внимания, но крики о помощи в тот миг ему показались искренними, потому, прибавив шагу, чёрный исполин направился в ту сторону.
Во второй раз ваурд вступил в лесную чащобу, но теперь Дракалесу пришлось углубиться в неё, чтобы настигнуть место происшествий. И вновь,
