мне поднять верхнюю часть мебели, как глазам предстал собранный мной набор. Несколько вещевых мешков, два чёрных кейса, в одном из которых лежали пистолеты, а в другом — снайперская винтовка. Всё было упаковано, начищено до блеска и готово.Достав кейс с пистолетами, я положил его на стол и открыл.Пальцы коснулись гладкой серебряной поверхности пистолета, медленно проведя по дулу.Свете и ей подобным нечего делать там, куда я отправляюсь. В том месте, правит тьма и смерть. И оно явно не для курортных поездок барышни, желающей выбраться из рутины. Может в моём решении играет роль то, что она импонирует, как человек? Кто его знает. Попроси меня о подобном тот же Алексей, я тоже был бы против.Очередной за этот день вздох покинул мои лёгкие, а глаза посмотрели на балкон, где я ранее хотел совершить то, чего неизбежно избегал. Заключить ещё один контракт со Смертью, который гарантировал бы душам моих близких покой в её садах.Звук вибрации телефона выбил меня из мыслей и стоило мне взять его в руки, как я увидел контакт звонившего.— Здравствуйте, Леонид Сергеевич, — спокойно поприветствовал я, сняв трубку.— И тебе не хворать, малец, — послышался отчётливый старческий хмык. — Шмотьё собрал?— Да, я готов, — машинально кивнул я.— Это хорошо... Хвалю... В таком случае, — раздался шорох ткани на том конце провода. — В шесть утра буду ждать тебя в аэропорту. И не опаздывай.Закончив говорить, он повесил трубку, от чего в ушах раздался звук гудков. И спустя секунду, я посмотрел на прошедший вызов, увидев лишь фамилию на номере.«Островский.»— Что ж... — посмотрел я на балкон и, сделав шаг в его сторону, сжав телефон в руке. — Жди меня, Теневой Континент.
Глава 6
Слушая гул работы винтов боевого крейсера класса «Геликарриер», Сатомо Атсуши ждал восходящего солнца.
Его чёрное кимоно было поджато коленями, согревая мужчину от холода асфальта. Тёмные, с редкой проседью, волосы, убраны в хвост, плечи и руки расслаблены, спина прямая, а глаза закрыты.Он находился в медитации, готовясь встречать первые лучи, прогоняющие мрак ночи. И даже гомон десятков голосов тех людей, кто грузил необходимое в грузовой снаряжение, не мог заставить его открыть глаза раньше.Никто... До этой секунды.— Опять спишь, Атсуши? — раздался рядом с ним дерзкий голос, заставивший его издать вздох и открыть глаза.— Ты и сам знаешь, что я не сплю во время медитаций, Леонид, — спокойно ответил Атсуши и поднял глаза на стоявшего прямо перед ним пожилого мужчину.Островский Леонид Сергеевич улыбался. Лучезарно, по боевому и даже предвкушающе. Подолы его тёмного пальто развивались от порывов ветра, создаваемого винтами крейсера, глаза источали бурю и желание действовать, а вся поза говорила о готовности.— Пацан ещё не приехал? — посмотрел глаза рода Островских по сторонам и взглянул на часы. — Пять пятьдесят семь уже. Если он опоздает, улетаем без него.— Зачем он нам, Леонид? — одним движением встал с колен Атсуши и достал будто бы из неоткуда чёрные ножны с катаной, привязав их к поясу.Леонид ответил не сразу, что заставило его друга и соратника, приподнять бровь. Он редко наблюдал подобное молчание за Островским. А уж то, что это было необычно, Атсуши уверился на все сто процентов. Слишком многое они прошли вместе, чтобы понимать друг друга даже без слов. Две войны родов, одна глобальная среди империй и в конечном итоге месть за вырезанную семью самого Атсуши. Именно после того, как он потерял всех, бывалый воин Японии, отвернулся от своей страны и присягнул к тому, кто протянул ему руку помощи в час нужды и час мести.— Если я отвечу, что это политика, — задумчиво заговорил Леонид. — Ты поверишь?— Ты и политика? — приподнялись уголки губ японца. — Никогда.— Что ж... — вздохнул Островский. — Считай, что это парень может нам пригодиться.— Мальчишка и пригодится на Теневом Континенте? — вслед за губами, поднялись и брови. — Что ты скрываешь, друг мой?— Да не забивай голову, — махнул рукой Леонид и вновь глянул на часы. — Шесть утра. Ну и где этого щегла черти носят?Видя краем глаза, что к ним идёт начальник гвардии рода с докладом о готовности отлёта, Леонид поморщился и собирался отдать приказ.Но именно в этот момент, в посадочному зону аэропорта влетела раздолбанная и помятая вишнёвая девятка с куском пластикового шлагбаума на капоте. Её водитель, сутулый старичок, с невиданной решимостью в глазах, гнал во весь опор к крейсеру!— А-а? — хором опешили стоявшие неподалёку бойцы рода Островских.Как вообще эта машина смогла проехать в подобную зону?! Она же охраняется!Больше трёх десятков глаз в одночасье уставились на авто с московскими номерами, не понимая, что происходит!А сама девятка тем временем совершила крутой поворот за пять-шесть метров от Островского, отчего резина издала мерзкий скрежет и вонючий дым.Дерзко и резко открыв скрипнувшую дверь, старик в одной матроске и халате на распашку, вылетел наружу и спешно подбежал к багажнику, матерясь на нерадивых таксистов, туристов, что понаехали в такое время и тупорылую охрану аэропорта, нежелающую его пропускать.— Явился, — оскалился Островский, а Атсуши заинтересовался.Двое мужчин, как и все бойцы с персоналом экспедиции, смотри на то, как из задней двери на свет божий выходит молодой черноволосый юноша. Его лицо заспано, кофта со штанами помяты, а белые кроссовки потеряли былой блеск.«И он как-то должен помочь нам на Континенте?» — недоуменно подумал Атсуши, видя ходячее отсутствие дисциплины и неряшливый вид.Сам же юноша будто бы и не обращал внимание на всех собравшихся и свободной походкой подошёл к старику, выгружающему из багажника его скарб.— Спасибо, что выручили, Евгений Олегович. Насчёт штрафа и разбирательств не беспокойтесь. — беззаботно улыбнулся мальчишка и почесал затылок.— Я уже говорил и повторю вновь, — стрельнул глазами старикан. — Мы, жители и работники тридцать девятого дома, за своих горой стоим. Так что, не благодари меня за помощь, парень. А на идиотов, которые решат меня штрафануть, мне плевать с высокой колокольни. Нехер было артачится.Как только все вещи, а являли они собой два вещевых мешка, длинный футляр и чёрный кейс, были выгружены, старичок пожал руку парня и умчался, попутно показав фак бегущим в его сторону охранникам аэропорта.Взяв свои пожитки, юноша не торопясь подошёл к Островскому и, коротко взглянув на японца, спокойно произнёс:— Прошу прощения за минутное опоздание, Леонид Сергеевич, — поморщился он. — Возникли некоторые сложности.— Да я уже понял, —
