успел резко убрать палец, ведь в тот же миг сочленение закрылось и утонуло внутри металлических пластин.Всё... Мы справились... Я справился...Печати слетели в один миг, время вернуло свой бег, а мир свои краски.Окружающие врачи смотрели на меня со смесью ужаса и какого-то благоговения. Они явно почувствовали присутствие моей госпожи и всю её мощь, которая выплеснулась в этот мир по моей воле через печати.— Ты молодец... — устало произнёс я, смотря в глаза Элеонор и видя её слёзы. — Справилась...— Д-да... — слабая улыбка озарила её мокрое от пота лицо. — С-спасибо вам, Командир... Теперь, я стала сильнее...
Глава 4
Мощный звук удара достиг ушей, след за который меня обдало волной поднятого воздуха, разметавшего ткань кофты.
Неудержавшись, я улыбнулся и с долькой гордости посмотрел на стоявшую неподалёку Элеонор. Женщина была облачена в облегающий тёмный костюм и во всю развлекалась с металлическими снарядами, привыкая к своей новой руке.
Удары, усиленные двигателем Джигора, безудержно осыпались на проминавшийся металл, прочность которого способна выдержать танковый выстрел.И хотя Элеонор следовало бы отлёживаться в лазарете, пока состояние организма полностью не восстановиться, она решила не терять времени и приниматься за тренировки.— Сильна, — уважительно покивал стоявший рядом Кардески, заворожено смотря на белокурую валькирию.— А будет ещё сильнее, — ухмыльнулся я и громко прокричал: — Элеонор, достаточно!С трудом остановившись, женщина разочарованно вздохнула и с жалостью посмотрела на смятые снаряды. Я понимал, что она хочет продолжать познавать пределы своей новой силы. Но всему своё время.— Что скажете, Командир? — волнительно спросила она, подойдя к нам.— Ты молодец, — одобряюще улыбнулся я и сместил взгляд на зашедшую в спортзал Елену. — Сильно не напрягайся и дай организму привыкнуть в протезу. Займись пока обучением Елены.— Как прикажете, Командир! — вытянулась она по струнке и пошла в сторону девушки.— Алексей вернулся, — покосился на меня Кардески.— Я знаю, — кивнул я и поморщился. Мне предстоял неприятный разговор с своим другом, который ни ему, ни мне, не понравится.— Пойдёшь сейчас?— Да, — вновь кивок. — Не хочу терять времени. Его и так мало осталось.После операции Элеонор, прошло два дня, за которые я несколько раз посещал академию и попросту плевал в потолок, ожидая, пока Антон Сваровский не оповестит меня.И именно утром этого дня, на мой телефон пришло сообщение от него. Всё готово. Экспедиция на Теневой Континент снаряжена и остались лишь последние штрихи.Попрощавшись с Еленой, Элеонор и Кардески, я покинул спортзал базы и спокойным шагом двинулся в сторону штаба. Мне на глаза попадались проходящие бойцы рода Беркутовых, которых я встречал кивком. А так же, здоровался с гражданским персоналом базы и членами семей бойцов. Каждый из них улыбался мне и желал хорошего дня.Хорошего дня... Мда уж... Боюсь, что этого не случится.Одежды коснулись редкие капли дождя, а глаза поднялись вверх и увидели серые тучи, что накрыли собой небеса.Скоро пойдёт ливень и надо успеть добраться до квартиры, за снаряжением.Поднявшись по крыльцу штаба, я толкнул дверь рукой и зашёл внутрь. В нос сразу же ударил запах свежей древесины, выдающий недавний ремонт некоторых помещений здания, а до слуха донёсся протяжный звонкий рёв.— Привет, мохнатый, — улыбнулся я появившемуся из-за угла медвежонку. — Давно мы с тобой не виделись. Избегал меня?— Ру-ар! — выкатился он колобком и остановился возле моей ноги, вытянув лапы.Подняв его на руки, я ощутил исходящий от его шерсти аромат выпечки, смешанный с мёдом и травами. Я не врал, когда сказал, что мы с ним давненько не виделись. Как-то так получалось, что в мои приезды на базу, мохнатый постоянно пропадал на кухне и третировал местных кухарок. Хотя... По рассказам того же Кардески, женщины повара души не чают в медведе и подкармливают его, готовя настоящие изыски и кулинарные шедевры. Двумя словами — хорошо устроился.Поглаживая мягкую и приятно пахнущую шерсть медведя, я поднялся по лестнице на второй этаж и, пройдя угол с коридором, подошёл к нужной двери.Одна рука освободилась, чтобы постучать, но стоило мне её поднять, как я услышал громкий голос:— Входи, Виктор!— Ты как будто знал, что я приду именно сейчас, — ухмыльнулся я, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь.— Видел тебя в окно, — махнул Алексей рукой и, сместив взгляд с монитора компьютера, посмотрел на мохнатого. — И тебе привет, проглот.— Ру-ар!! — звонко рявкнул медведь и неуклюже слез с моих рук, бухнувшись на ковёр.Оказавшись на полу, он по хозяйки, будто царь всего, протопал до дивана. Стоило ему залезть на него, как его лапа потянулась к вазочке с печеньем, находившейся на рядом стоявшем столе.Тихий звук чавканья и хруста заполнил кабинет, а я тем временем прошёл к одному из стульев возле стола Алексея и сел на него, задав вопрос:— Знаешь, зачем я пришёл?— Догадываюсь. — поморщился он и вздохнул. — Перед тем, как ты начнёшь кричать и посылать в мою сторону божью кару, я хочу сказать, что мой поступок пошёл вашу с Софией сторону на пользу.— Ты забыл упомянуть, что род Беркутовых тоже получил свои плюсы, — криво ухмыльнулся я, похрустев шеей.
— Не без этого, — сухо подтвердил Алексей. — Но если бы не этот ребёнок, от девушки из монаршего рода, ты бы не смог заручиться поддержкой Островского и твоя поездка на Теневой Континент не состоялась бы.— Антон... — начал было я, но меня перебили.— Лишь наёмник, — махнул рукой Алексей. — Да, он сделал себе имя и его уважают. Но Островский не стал бы брать тебя с собой, просто из-за просьбы бывшего наёмника. Считай, что подобным жестом, он рассчитывает на дальнейшие отношения не только с тобой и Софией, но и нашим родом. Как видишь, — развёл он руки в стороны. — Мы теперь не считаемся умирающим родом. С нами хотят сотрудничать, дружить, заключать контракты и наводить связи. И всё это, частично, благодаря тебе, Софии и вашему ребёнку.— Частично? — наклонил я голову набок.— Да, — кивнул Алексей. — Нам помогают. Род Черновых заключил с нами пять контрактов на поставки. Разумовские готовы обсудить совместные проекты. Соколовы оберегают на политической арене, тонко намекая, что за нами наблюдает сам император.— Опять интриги, — поморщился я, а мой друг ухмыльнулся.— Без них в нашем мире никак, — словно само собой разумеющееся произнёс он. — И я хочу сказать тебе спас...— Нет, — теперь я перебил
