Читаем без скачивания Курятник - Антон Самсонов

Светлана, довольная полученным результатом, удалилась на занятия. Арсений, по сути, тоже был доволен содеянным. По крайней мере он обезопасил себя от этой особы, приблизив ее. Ведь именно этого она добивалась…

Дальнейший день мог продолжаться сравнительно спокойно, если бы в тот самый момент не распахнулась дверь и не появилась Суворова. По ее лицу было видно, что происходит нечто, чему она не может дать адекватное объяснение:

– Арсений. Я прошу тебя, зайди ко мне в кабинет, – сказала она взволнованно.

– Хорошо, сейчас добью поправки к программе и поднимусь. Что-то случилось?

– Все сошли с ума, – многозначительно ответила Суворова и удалилась.

Арсений сильно удивился ее словам. А потом успокоил себя тем, что очередная Лиза Оладьина отмочила что-то, по своей сути, невинное, но при этом раздутое Суворовой до масштабов ядерной войны. Закончив со своими бумажными делами и забросив поправки Стоговой в кабинет Арсений отправился к Суворовой.

Та сидела за своим столом и заметно нервничала.

– Итак, что у нас произошло на сей раз? – спросил Арсений после того как присел за стол.

– Смотри, – Суворова взяла со стола пульт и включила телевизор, быстро найдя новостной канал она показала на телевизор, – наслаждайся.

Экран показывал президента Волкова. Рядом с ним красовался его… Арсений протер глаза, ему казалось, что вчера вечером он ничего крепкого не выпивал…

– Что за безумие? Кто это?

– Следом за сыном наш президент нашел себе брата-близнеца. И он будет его преемником на выборах.

Арсений схватился за голову:

– Они вообще соображают, что вытворяют? Ведь любой человек, умеющий думать… Любой поймет, что это подстава.

– А ты почему так уверен в том, что в этой стране остались думающие люди?

– А разве нет? Я не видел у нас в школе тех, кто не желает думать…

– Те, кого ты учишь, – заметила Суворова, – это минимальный процент. И потом, не имеющий на данном этапе никаких политических прав.

– Да кто в такое поверит?

– Наш дорогой коллектив как минимум. Какой новостью меня с утра по-твоему встретили охранница, администратор и инженер по технике безопасности? Да? Президент Волков назвал своего брата-близнеца преемником и кандидатом в президенты на предстоящих осенью выборах! Они все верят в этот ужас.

– И бежать на улицу, кричать, что все это ложь и подстава бессмысленно. Люди как под гипнозом. Целая страна…

– Не могу смотреть на это безумие. И ведь из этой чертовой партии не выйдешь… Прямо как в старые добрые времена, по которым полпартии так любит ностальгировать, что прямо тошно становится… Один раз из-за этой иглы рухнули, и ведь все может повториться с точностью до мелочей. У меня просто дежа-вю. Осталось только, чтобы реактор на атомной станции взорвался…

– Господи, – удивился Арсений, – неужели люди настолько ослепли от этой видимой стабильности?

– Они боятся перемен. Вот в чем дело. И не хотят осознавать, что лодочка перевернется, как только где-нибудь на Западе найдут альтернативный и недорогой источник энергии, который разгромит экономику нашего государства на мелкие кусочки.

– Но ведь этих ресурсов еще лет на сто хватит!

– А что мы будем делать, если им пользоваться перестанут? Почему никто об этом не хочет ни думать не слышать?

– Вероятно потому, что, как вы выразились, охранница, администратор и инженер по охране труда своевременно получают сдержанную зарплату и спокойно живут на нее, еще и кредит на машину выплачивая попутно. Стабильность им выгодна, вот и все. И они – это большинство, которое не понимает, почему думающие люди пытаются бить в набат.

– А, по-моему, уже пора накинуть на себя белую простыню и ползти на кладбище. Я никак не ожидала, что меня окружают настолько тупые люди…

– А что вы хотели? Зато эти тупые люди обожают бегать к вам на аудиенцию и докладывать все и обо всех. Потому что считают, что тем самым они спасают свою стабильность. Вспомните – был ли лидер на самом деле виноват в репрессиях? Кто-то же написал эти три миллиона доносов? Неужели он сам? Конечно нет – это были те, кому положение дел оказалось удобным и к месту. Вот как… И так же и у нас. Все бегают жаловаться, чтобы оставаться в удобном положении…

– Но я же просто хочу, чтобы соблюдалась трудовая дисциплина, – потерянно пролепетала Суворова, – потому что любая проверка, кого-то нет на рабочем месте и все, пиши пропало… Даже я уже в такой ситуации стала задумываться, чтобы свалить.

– А разве это выход? – изумился Арсений, – бегство такой же уход от проблемы, как и то, что творят наши соотечественники и коллеги. Разве нет? Эмиграция – это такое же нежелание решать проблему, как молчание или, например, самоубийство. Уехав можно избавиться от некоторого комплекса неудобств, но при этом внутри ничего не изменится. И потом – никого из нас там не ждут. Там везде куча своих проблем, под которые придется также подстраиваться, и нет никаких гарантий что они не окажутся значительно тяжелее, чем здесь. Это равносильно тому, чтобы ползти на кладбище, укрывшись простыней.

– Но ведь здесь уже ничего не изменишь! – в бессилии пролепетала Суворова, – их мозги словно законсервировались. Я слушаю их, и чувствую, что разговариваю с банкой тушенки, а не с живым человеком…

– Так ничего и не изменится пока люди сами не придут к тому, что нужно что-то переделать, обновить…

– С такой властью, – отмахнулась Суворова, – просто ты на свое счастье не знаешь, что мы порой слышим на наших партийных собраниях…

– Не надо пенять на зеркало коли рожа кривая. Какую власть народ заслужил, такой она и будет. Пока люди не начнут с себя – ничего хорошего сверху не будет. Вы же не будете утверждать, что имеющаяся у нас оппозиция, во главе с психом Завальным – это лучше, чем то, что есть?

– Это намного хуже, – вздохнула Суворова.

– Но и это тоже не все понимают. Как и то, что еще никто не доказал, что этой стране не будет лучше если она разлетится на несколько государств.

– Арсений!

– Что?! Я тридцать два года Арсений!

– Как ты можешь говорить такие вещи?

– Очень просто. В конце концов – получается, что в нашей стране регионы, в которых добываются эти замечательные энергоресурсы должны тянуть на себе кучу отсталых. То есть чтобы слабые выживали за счет сильного. А это неправильно. Аналогичная ситуация, если бы я помимо того, что вел уроки у своих детей, помогал бы еще трем другим педагогам, причем делая за них большую часть их работы. И получал бы при этом ту же зарплату, что и они, но делая в три раза больше. Это по-вашему справедливо? Так же и с регионами. В любом случае, добычей и продажей ресурсов выжить нельзя, рано или поздно он упадет в цене и все. Вы сами это отмечали. А другие регионы у нас не развиваются. Да и зачем это делать, если есть парочка дойных коров, а остальных так и дальше можно кормить дотациями.

– И что же ты на это можешь предложить? Как уйти от этого?

– Я считаю, что экономически страну может спасти децентрализация и максимальная экономическая самостоятельность регионов!

– Страна развалится!

– Если региону будет выгодно находится в составе страны, то никто и никуда не побежит. Все разборки и войны начинаются от голода и нехватки денег. Вы же видите, что на юге творится. В них качается дикое количество денег, чтобы они только не думали воевать и никуда из страны не бежали. А я считаю, что их можно удержать экономически. Чтобы они не сосали деньги, подобно мерзким пиявкам, а сами могли зарабатывать. И чтобы экономически им было выгодно оставаться в составе страны. Вертикаль власти не есть выход. Это просто некий фетиш для человека, который ее слишком хочет, или наоборот, не видит пока иного адекватного выхода из сложившегося безобразия.

– Но как это на практике реализовать? Ведь сразу и сходу никто кучу денег зарабатывать не будет.

– Ввести налоговые льготы на деятельность в той или иной сфере. Определить профиль региона. У нас же нет сельского хозяйства совсем. А мы можем полмира кормить без проблем! А что у нас? Сорок лет закупаем зерно за океаном? Ну не смешно ли. А должно быть стыдно.

– Не знаю, по-моему, такая страна быстро разлетится на куски!

– И слава богу. Пока никто не доказал, что действительно лучше не будет.

– Ах ты! – ругнулась Суворова, но договорить ей не дали. В дверь настойчиво постучали, и она серьезным и строгим тоном ответила, – да, входите.

На пороге оказалась Лиза Оладьина, на ее лице красовалась ехидная улыбка победительницы. За ее широченной спиной атлета пережравшего протеина стоял прилично одетый худощавый молодой человек в модных очках:

– Как я и обещала, – сказала Лиза, – я пришла.

– Но я тебя не вызывала.

– А это и не было необходимо, – ответила Оладьина, – я привела к вам моего адвоката, чтобы мы прояснили необходимость в предоставлении мне законного отпуска.