– Ты говоришь ужасные вещи!
– Я всегда говорю такое, вы просто не замечали. Разве забыли, как я отучил вас от творчества этой жуткой Елены Териберки?
Здесь стоит сделать небольшую ремарку. Елена Териберка являлась известнейшей певицей, которая собирала огромные залы и была редким случаем коммерчески успешного человека. Правда ее творчество отличалось излишней банальностью и эксплуатировало простейшие и очень понятные эмоции, не имея в себе какого-либо двойного дна. Потому ее большинство и слушало запоем, а те, кто хотя бы немного разбирался в приличной музыке воротили взгляд от ее афиш и костерили всех своих знакомых, замеченных в «порочащих связях с Териберкой».
– Хорошо, ты тогда оказался прав. Но то что говоришь сейчас, это уже слишком!
– Тогда давайте сменим тему, – резюмировал Арсений, – потому что розовых соплей от меня вы не дождетесь. Я не в том настроении.
– Давай, Арсюша сменим тему, попробуй ватрушечки с чайком, сама пекла, – и инженер по охране труда вынула из стола прозрачный пакет, в котором покоилось нечто мучное, выглядевшее несколько пугающе.
Второй курятник департамента транспорта и связи отреагировал диаметрально противоположно. Андрей несколько раз пытался вывести разговор с коллегами на тему убитого журналиста фразами из разряда:
– Вчера ночью я слышал, что грохнуло в центре. Никто не в курсе, в чем дело? Еще потом пожарные машины пролетели с сильным шумом.
– Окно закрывать надо, – без эмоций сказал блондин, – и не будешь слышать всякую ерунду. Петарду взорвали, а шуму то…
– А я вообще ничего не слышу ничего, когда сплю, – осторожно сказала брюнетка, – потому что у меня совесть чиста. Вот и не просыпаюсь посреди ночи. А какие мне сны снятся, закачаешься.
– Наверняка младший Волков. Или даже старший, – отозвалась блондинка.
Было очевидно, что сотрудники либо не замечают, что праздничный салют в центре города стоил жизни известному журналисту, либо просто боялись говорить на эту тему. Страх в данной ситуации крылся в незнании. Потому что никто из сидевших в кабинете не знал имеет ли случившееся хоть какое-то отношение к темам, которые не следует затрагивать в разговорах внутри государственной управленческой структуры. Хотя, по своей сути, никто из сидевших в кабинете не состоял на государственной службе – уже давно, для уменьшения госаппарата были сокращены некоторые должности. На самом же деле они остались на месте, их просто перевели под другое крыло. Формально, у людей сохранилась та же зарплата и та же самая работа. Но они просто не являлись государственными чиновниками. А правительство города смело отчиталось о том, что втрое сократило свой бюрократический аппарат. В реальности, благодаря этим очаровательным перестановкам его раздули еще больше. Едва ли не в два раза. Прекрасную схему скопировали в регионах, тоже подрезав размеры аппарата, переведя всех полезных людей на работу «по обслуживанию нужд регионального правительства». Избавляться от адской машины никто не желал, так как она отличалась изысканным удобством в обращении и к ней все привыкли. А зачем тогда изобретать велосипед, когда все так прекрасно и замечательно. Серой массе всегда удобнее находиться в состоянии покоя, так как от этого грязь оседает и спускается вниз, а сверху можно наблюдать чистую и даже слегка прозрачную воду. И только при смешивании взвеси серой гадости поднимаются вверх. Они попадают в чистую воду и делают ее грязной, а в некоторых случаях, даже придают нежный зловонный аромат. Так что подумайте, может стоит серой массе стоять на месте, и не трогать ее без особой необходимости, пока она сама не протухнет?
Но пока что она была на коне, держала власть и очень щедро благодарила тех, кто с радостью занимал в ней свое место. А тех, кто особо выслужился перед ней она любила особо и не жалела одарить благодетелью, ведь нужно же где-то работать таким прекрасным, уважаемым и бесконечно бесполезным людям как Кухарская, Птичкин и их подопечные. Ведь за пределами милого курятника их управленческие способности пригодились бы разве что в санатории для психопатов…
В детском доме между тем заварилась новая история, которая здорово повернула события и изменила расстановку сил. Но сначала следует слегка отмотать время назад и объяснить происходящее.
Победа Лизы Оладьиной над Суворовой при помощи трудового законодательства поставило ретивую девушку в позицию «против всех». И она бы так и слилась под долгие и продолжительные аплодисменты за пределы первого курятника, если бы не его величество случай.
Арсений Савельев, на свою голову, летом раскопал в одном педагогическом журнале интересную методику по организации детского досуга. Этот проект, помимо прочего, предполагал участие в нем социального педагога, поскольку его направлением было изменение поведенческих тенденций трудных учащихся. Случайно найдя разработки по этому направлению на столе у Арсения, Лиза стала умолять его взять ее в оборот и использовать как профессионала. Оладьина преследовала только одну вполне очевидную цель в этой схватке – ей следовало стать максимально незаменимой в рамках этого проекта, который, само собой должен был стать для учреждения, да и для города, революционным, поскольку Савельев здорово доработал найденную методику, найдя несколько настолько специфических вариаций, что даже у Суворовой было огромное удивление.
Конец ознакомительного фрагмента.
