– Знаешь, – задумчиво проговорил он, – я готов спорить, что если бы твой муж вернулся из Кореи калекой, инвалидом, ты все равно осталась бы с ним. Я сразу понял, что ты из тех, кто не бросит своего мужчину, несмотря ни на что.
– Спасибо, – ответила тронутая комплиментом Мелани. – Я бы осталась с Робертом и была бы рада, если бы он вернулся каким угодно.
Кэйл кивнул:
– Да уж, не сомневаюсь в этом.
Их глаза встретились. Мелани почувствовала себя неловко и хлопнула в ладоши Бутчу, который весело гонялся за бабочкой. Пес поспешил к хозяйке и с разбегу прыгнул на нее. Мелани, потеряв равновесие, упала.
Смеясь, она повернулась к Кэйлу и увидела, как он решительно катит свое инвалидное кресло к дому. Мелани поднялась на ноги, ей было грустно. Кэйла трудно понять, нельзя же забраться в его мысли, чтобы узнать, почему он такой замкнутый. Девушка подумала, что это по-настоящему ужасно – вдруг ощутить собственную неспособность двигаться, стать калекой в молодые годы, в начале многообещающей спортивной карьеры.
Она пошла к дому, Бутч вертелся под ногами. Близился вечер. Мелани подумала, что тетя Адди, возможно, захочет чаю с печеньем. Нужно спросить, решила она, и Бутча надо взять с собой. Может, жизнерадостному псу удастся развеселить тетю.
Первое, что бросилось Мелани в глаза, когда она вошла в дом, – это темнота. Когда она утром наводила здесь порядок, то отдернула все шторы, и из окон полился солнечный свет, он словно обещал, что дальше все будет хорошо. Мелани поспешно раздвинула все шторы во второй раз. Задернуть занавески мог только Марк, и она еще поговорит с ним об этом. Ей казалось, что отказаться от солнца – значит отказаться от надежды на счастье.
Пока девушка возилась со шторами, Бутч носился по комнате. Когда Мелани стала подниматься наверх, пес побежал впереди. Вдруг на верхней ступеньке он замер, из его горла вырвалось низкое, сердитое рычание. Мелани увидела, как его шерсть встала дыбом, и сама от страха покрылась гусиной кожей.
Наклонившись к собаке, девушка прошептала:
– В чем дело, мальчик?
Впереди простирался темный холл, все двери были наглухо закрыты.
Бутч двинулся вперед, принюхиваясь к выцветшему ковру. Мелани шла следом за ним. Вдруг пес подался назад и рванулся влево. Когда Мелани нагнала его, Бутч стоял и, завывая, скребся в дверь опечатанной комнаты – спальни дяди Бартли.
– Нет, Бутч, не надо!
Мелани схватила пса за ошейник и попыталась оттащить от двери злополучной комнаты. Хотя Бутч не отличался большими размерами, все же в ярости он был сильнее хозяйки. Он начал громко лаять и скалить клыки. Когда его лай сменился злобным воем, Мелани на какую-то секунду ослабила хватку. Бутч тут же вырвался и начал яростно царапать дверь; его когти оставляли следы на старом дереве.
– Что здесь происходит? – послышался голос из темноты, и затем холл наполнился светом.
Мелани увидела Марка, спешащего к ней со злобной гримасой на лице. Он появился словно из ниоткуда. Мелани не слышала, чтобы открывали какую-нибудь дверь.
– Убери собаку, – бросил он.
– Не могу, – беспомощно ответила Мелани. – Прости, Марк. Но в этой комнате что-то есть. Может, оттуда пахнет грязью или что-то еще. После пятнадцати лет трудно даже представить, какой там ужас.
Лицо Марка побагровело от гнева, он со злобой пнул собаку в бок. Бутч от боли весь сжался и зашелся плачущим воем.
– Да как ты смеешь?! Ударить собаку! – закричала Мелани, бросившись на колени к стонущему псу. – Он не хотел никому мешать, он…
Бутч вдруг громко залаял, заглушив возмущенные слова Мелани. Она едва расслышала звон колокольчика, доносившийся из глубины холла. Тетя Адди!
– Если тебе так нужна собака, держи ее внизу, – отрывисто сказал Марк. – Я не позволю, чтобы этот комок шерсти мешался здесь. Он беспокоит тетю Адди.
Марк развернулся и пошел в глубину холла, и Мелани вновь оказалась в темноте.
– Мог бы по крайней мере подождать и не выключать свет, пока я не дойду до комнаты Адди, – проворчала Мелани.
Она взяла Бутча на руки и поспешила на зов колокольчика. Уже через минуту Мелани рассказывала Адди все, что случилось в холле. Старуха слушала, широко раскрыв глаза.
– Я просто не могу поверить, – закончила Мелани. – Я даже не думала, что Марк так недоволен тем, что я привезла сюда собаку. Он никак не возражал против этого, даже был так любезен, что отвез на станцию за Бутчем!
– Марк сам не свой… – начала Адди, но Мелани перебила ее:
– Я еще ни разу не видела Марка таким злобным, – сказала она. – Он даже не попытался помочь мне оттащить Бутча. Он просто появился из ниоткуда и что было сил пнул собаку! Он сумасшедший! – Девушка содрогнулась от ужаса.
Тетя Адди кивнула и наклонилась, чтобы погладить пса, который дружелюбно смотрел на нее.
– Марк сам не свой с тех пор, как Тодд покончил с собой, – сказала она. – Я слышала, такое бывает с близнецами: когда один умирает, второй теряет душу. Нетрудно понять, почему так случилось с Марком. Тодд при жизни совершенно подавлял его и оказывал на него сильнейшее влияние.
Несмотря на тяжелое чувство, Мелани рассмеялась.
– Тетя Адди, на самом деле вы так не думаете, – фыркнула она. – Просто у Марка оказался нрав, о котором мы не подозревали. Возможно, мы только сейчас узнаем об этой стороне его характера, так как раньше Тодд всегда подавлял его. Как бы там ни было, я не думаю, что Бутч серьезно пострадал. По-моему, он больше мучается от обиды, чем от боли. Но все могло быть гораздо хуже, и я страшно злюсь на Марка за это.
– Все равно, – предупредила Адди, – на твоем месте я была бы поосторожнее. Я целый день думала, и у меня появились кое-какие подозрения насчет Марка.
– Какие подозрения?
Старуха покачала головой и улыбнулась.
– Я оставлю их при себе, пока не удостоверюсь. А то всякий раз, как я открываю рот, меня объявляют сумасшедшей – надоело!
– Я давала вам повод думать, что считаю вас сумасшедшей, тетя Адди?
Во взгляде Мелани сквозила обида, и Адди улыбнулась. Девочка так похожа на свою приемную мать – теплая, ласковая, тактичная к окружающим. Нет, Мелани ни разу не дала понять, что считает ее сумасшедшей. Адди почувствовала, что может довериться девушке.
– Это не Марк ударил твою собаку, Мелани. Точнее, не совсем он. – Адди понизила голос до едва различимого шепота.
Мелани озадаченно смотрела на тетю.
Та продолжала:
– Это был Тодд… Тодд вошел в тело своего брата-близнеца, так как его злобная душа никогда не упокоится с миром. Никогда! Марк одержим. Тодд так сильно влиял на него при жизни, что сумел сохранить свою власть над ним и после смерти. Теперь Тодд стал демоном, а демоны могут выходить из могил и завладевать телами живых!
