– Конечно, – согласился Кэйл. – В доме престарелых ей было бы лучше.
Мелани смотрела на него, широко раскрыв глаза. Кэйл сильно удивил ее. Неужели они все против тети?
– Ей нужны покой и тишина, только и всего, – холодно заявила она.
– Которых здесь ей не видать.
Мелани ничего не ответила, она сервировала поднос для тети. С этим подносом девушка пошла наверх. Когда она вернулась, Кэйла уже не было, но Мелани заметила, что он приготовил себе сандвичи и, видимо, взял их с собой. «Странный он, – думала она, – все время сидит один в своей комнате. Может, ищет одиночества из-за того, что искалечен».
В кухню с улыбкой вошел Марк.
– Я отвезу тебя в город, когда только пожелаешь, сестренка, – объявил он. Марк казался необычайно веселым и довольным, от его вчерашней мрачности не осталось и следа.
Мелани быстро пошла посмотреть, как тетя.
Позже они поехали в город за ее любимым песиком.
Когда Мелани пощекотала Бутча, просунув палец между прутьями клетки, в которой его перевозили, он весь затрясся от радости. Марк взял клетку и поставил ее на заднее сиденье.
– Может, с ним в нашем старом морге станет веселее, – заметил он.
Мелани кивнула, ей не терпелось приехать в дом и выпустить Бутча, чтобы он мог побегать и покувыркаться. Бедный провел в клетке почти два дня.
Как только Марк подвел машину к подъезду, Мелани выпрыгнула и открыла клетку Бутча. Пес весело запрыгал и забегал кругами, наслаждаясь свободой.
Марк исчез в доме, и Мелани пошла по лужайке, с улыбкой глядя на Бутча. Стоял прекрасный день, девушка смотрела на голубое небо и на магнолии, которые раскачивались на прохладном ветру.
Теперь, когда Бутч рядом, Мелани не боялась призраков. Вообще-то она их никогда по-настоящему не боялась… Но все-таки Бутч – прекрасный сторожевой пес, и старый дом теперь не будет нагонять на нее страха.
Мелани бросила взгляд на окна второго этажа – точнее, на окно по соседству с комнатой, которая некогда была игровой. Вдруг она заметила что-то странное. Занавески там чуть шевельнулись. Но почему же страх словно иголками уколол ее? Может, это Кэйл – нет, его окна выходили на задний двор. И тут Мелани осенило… Занавески шевелились в комнате дяди Бартли – комнате, которая уже пятнадцать лет стояла опечатанной!
Мелани покачала головой, стараясь успокоиться. Глупости – это просто солнце играет на стеклах. Дверь туда опечатана. Никого там быть не может! Тетя Адди не позволила бы!
Примчался Бутч и прыгнул на хозяйку, которая никак не ожидала этого. Казалось, пес смеется. Он снова отскочил и побежал, виляя своим маленьким хвостом-закорючкой.
– Вот кому энергии не занимать.
Мелани обернулась и увидела Кэйла, который ехал в своем кресле по лужайке. Значит, он может передвигаться вполне свободно. Кажется, нет такого места, где бы он не смог проехать.
– Посмотрела бы я, что было бы с тобой, просиди ты два дня в клетке, – рассмеялась она.
Улыбка тут же исчезла с ее лица, она сильно смутилась. Хуже не скажешь! Кэйл действительно в некотором роде в клетке – прикован к своему креслу.
Но Кэйл, по-видимому, ничего не заметил. Его глаза сияли, на губах играла радостная улыбка. Мелани подумала, что, должно быть, раньше он очень нравился девушкам.
– А что бабушка думает насчет собаки? – спросил он.
Мелани в двух словах передала свой утренний разговор с Адди. Кэйл глубокомысленно кивнул.
– Она ведь действительно верит, что Тодд выходит из могилы, чтобы преследовать ее, верно? Конечно, Тодд был на все способен, но такое уже не по силам никому. Ей было бы лучше остерегаться Марка. Он хитрец.
– Марк? – Мелани не смогла сдержать смеха. – Ты рос не здесь, Кэйл, поэтому ничего не знаешь. Тодду было достаточно свистнуть, чтобы Марк запрыгал. Да у него духу не хватит совершить что-то злое.
Кэйл нахмурился, и девушка заметила, как его ладони стиснули подлокотники кресла.
– Он хитер, Мелани. Он найдет способ прибрать к рукам всю плантацию.
– Тетя Адди не допустит, – быстро сказала Мелани.
– Он найдет способ. Он объявит тетю недееспособной, если только… не убьет ее.
– Он же твой двоюродный брат, Кэйл, – твердо проговорила Мелани. – Ты не должен так говорить о нем.
– Ладно, ладно, забудь об этом, – примирительно ответил Кэйл. Пес потерся о его колено, и молодой человек ласково погладил его по голове. – Я больше ничего говорить не буду, – продолжил он. – Но я думаю, что это глупо – такая молодая красивая девушка, как ты, хоронит себя заживо в компании старой ворчуньи, калеки и ловкого охотника за наследством. Впрочем, дело твое.
Мелани решила сменить тему:
– Ты уговорил тетю Адди купить машину. Когда ты начнешь заново учиться водить?
– Сразу после того, как научусь ходить, – сказал он. – На это могут уйти годы.
– Ты будешь пробовать?
– Конечно. Иногда… – Он посмотрел вдаль. – Я хочу снова ходить почти так же, как участвовать в гонках. Гонки входят в твою плоть и кровь, от этого не избавишься. Запах паленой резины и выхлопных газов кажется благовонием, у тебя кровь бежит по жилам быстрее, дух захватывает… – Кэйл глубоко втянул воздух, задержал его в легких, потом выдохнул с улыбкой. – Вот так-то. Больше всего на свете я хочу снова сесть за руль. И когда-нибудь сяду.
Сердце Мелани переполнилось жалостью, хотя она знала, что Кэйлу это неприятно. Даже теперь, с парализованными ногами, он прямо-таки излучал жизнерадостность.
– После того как ты чудом спасся, – сказала она, – для тебя лучше всего было бы найти славную девушку, жениться и обзавестись кучей детей.
Взгляд Кэйла затуманился, и Мелани стало неловко за свои слова. Руки молодого человека упали на колени. Он покачал головой.
– Ни одной женщине не нужен такой, как я, – спокойно, словно излагая непреложный факт, проговорил он. – Я уже проверял. Видишь ли, до аварии я был помолвлен.
– Прости. Я не знала.
Кэйл вздохнул:
– Сильвия просто не захотела быть сиделкой при калеке. Я ее не виню. Да, она какое-то время провозилась со мной, из чувства приличия, как я думаю. Она приходила ко мне в больницу и говорила мне все, что парень в моем положении хочет услышать. Она даже пару раз сюда приезжала. Но меня не проведешь, и когда однажды я предложил ей оставить меня в покое, она так и сделала.
Кэйл невесело рассмеялся.
– Сильвия не годится на роль Флоренс Найтингейл. Для этого она слишком любит веселиться. Как я слышал, теперь она в Европе, обхаживает какого-то чемпиона…
Мелани протянула было руку, чтобы коснуться его, но тут же одернула себя. Она решила дать ему выговориться.
– Знаешь, – задумчиво проговорил он, – я готов спорить, что если бы твой муж вернулся из Кореи калекой, инвалидом, ты все равно осталась бы с ним. Я сразу понял, что ты из тех, кто не бросит своего мужчину, несмотря ни на что.
