– Хильда Хатчинс, экономка, как вы знаете, давно работала у вас, – мягко начал Проктор. – Она была там, когда Тодд повесился. После этого она ушла. Хильда долгие годы сносила и ворчание вашей тети, и ее вздорный нрав. Но, когда она застала Адди Бичер распростертую на полу в амбаре, вопящую, задыхающуюся, а Тодд висел на веревке над ней, это было уже слишком.
– Для тети это тоже было слишком. – Голос Мелани звучал резко и жестко. – Она перенесла удар.
Проктор пожал плечами и стал раскуривать свою трубку. Дождавшись, пока из нее поплыли вверх кольца дыма, он сказал:
– Может, и так, девочка. Может, у нее и правда был удар и она не сознавала, что говорит Хильде.
У Мелани почему-то появилось чувство, что ей не понравится то, что она сейчас услышит. Но мистер Проктор уже не мог остановиться, он горел желанием выложить все подробности.
– Ваша тетя сказала, что нашла Тодда в петле уже мертвым. Не веря своим глазам, она подняла его предсмертную записку и стала ее читать. Но тут вдруг Тодд поднял в петле голову, посмотрел на нее, засмеялся и сказал, что еще доберется до нее, так как «это она заставила его сделать это». Потом Тодд снова умер.
– Не верю, – выдохнула Мелани.
– Теперь понятно? – удовлетворенно сказал Проктор. – Старая леди сошла с ума. Она ненавидела того парня, он, конечно, был самым законченным мерзавцем на земле. Но, живи я с этой старой ведьмой, я бы тоже был не прочь удрать при первой возможности и хотя бы ненадолго избавиться от ига тетушки!
– Я говорила с тетей сегодня утром. Мне она показалась совершенно разумной, – с негодованием возразила Мелани. – Если все это было на самом деле, то, по-видимому, Тодд был еще жив, когда тетя его нашла. Она рассказывала мне о его смерти, о том, что нашла его, но не упомянула о том, что покойник с ней разговаривал. Может, она подсознательно вытеснила все это из своей памяти, ведь это такой ужас.
– Не мог он тогда быть жив. По крайней мере так говорит Люк Уокер, а уж он-то немало повидал покойников на своем веку. Ему ли не знать, – возразил мистер Проктор.
– Люк Уокер! Ну конечно! Этот старик позорит свою профессию. Его давно следовало бы выгнать. Понять не могу, почему его из года в год выбирают коронером.[1] – Мелани, стараясь успокоиться, огляделась вокруг. – А что сказал доктор Эмброуз? – спросила она.
– Ну, Марк тут же привез вашу тетушку прямо к нему в кабинет. Она была без сознания, и к тому времени когда доктор Эмброуз отправил ее в больницу, Люк уже вынес заключение, что Тодд мертв, и забрал тело. Я-то думаю, что Адди всегда была немного с приветом. А что до наших здесь, в городе, то они просто-напросто стараются держаться подальше и от Адди, и от ее домочадцев.
– Но это глупо! И очень жестоко.
– Деточка, послушайте меня. – Он дружески тронул Мелани за плечо. – Вы молодая, у вас были свои горести. Не лучше ли вам просто уехать отсюда и не ждать новых бед?
– Мне не нужны ваши советы, мистер Проктор! – отстранившись, ледяным тоном ответила Мелани. – Дайте мне мой заказ.
Проктор с жалостью посмотрел на девушку.
Сидя в машине, Мелани рассказала Марку все, что говорил ей бакалейщик. Но если она ожидала от него поддержки, то жестоко ошиблась.
Марк бросил на нее взгляд, потом перевел глаза обратно на дорогу. Они ехали к Бичер-хаусу.
– Проктор прав, Мелани, – наконец сказал Марк. – У тети Адди с головой не все в порядке. Тодд был действительно мертв, когда она нашла его. Когда я перерезал веревку и снял его, он был уже холодный. А когда Люк забирал тело, он сказал, что покойник уже коченеет. А довела Тодда до самоубийства именно Адди. Ты даже представить себе не можешь, как она третировала беднягу. Может статься, именно из-за сознания своей вины старухе померещилось, что Тодд посмотрел на нее и пригрозил отомстить. Но я не удивлюсь, если так оно и будет! Тодд ненавидел старуху.
– Тогда почему он не уехал? – сердито спросила Мелани. – Почему он не убрался отсюда и не пошел в армию, на войну, как многие его ровесники, кто похрабрее? Он оставался тут и вытягивал деньги из тети.
– У него была больная спина, – ответил Марк. – К тому же он считал, что у него есть право оставаться здесь. Это был его единственный дом.
Мелани в неудобной позе застыла на сиденье. Поездка в этой машине больше была не в радость. Да и ничто другое уже не радовало, все казалось мрачным.
– Все равно я не считаю, что тетя теряет рассудок. Думаю, она просто перенесла сильное нервное потрясение и скоро все пройдет.
Марк вдруг остановил машину на обочине. Мелани удивленно посмотрела на кузена – он так сжал руль, что у него побелели костяшки пальцев. Девушка заметила еще, что Марк закусил губу и его рот нервически подергивается.
Она молча ждала.
– Мелани, уезжай отсюда. Я понимаю, ты хочешь отдать дань благодарности тете Адди, но ты должна подумать и о себе. Если ты останешься, то получишь лишь беды и страдания. Скажи тете Адди, что тебе предложили прекрасную работу и ты не можешь отказаться…
– Нет! – негодующе бросила Мелани. Почему все так стараются выжить ее отсюда?! – Я приехала, чтобы помочь тете Адди, и все сделаю для этого.
Марк устало покачал головой и вырулил обратно на шоссе. До дома они ехали в полном молчании. Мелани не решалась заговорить. Марк ей нравился, но она всегда относилась к нему с некоторой жалостью, как к ребенку. Кузен – слабый человек, в отличие от нее. Мелани не позволит, чтобы ее вынудили уехать теперь, и решения своего не изменит. Будь что будет, но она нужна тете Адди и будет жить здесь столько, сколько захочет тетя!
Глава 4
Как только они приехали домой, Мелани пошла на кухню готовить ужин. Ей приятно было стоять у старинного очага и вспоминать о давно минувшем счастливом детстве. Она так задумалась, что не услышала, как заскрипел подъемник. Дверь открылась.
– Привет, сестренка.
В инвалидной коляске сидел Кэйл и весело усмехался.
Это был светло-рыжий молодой человек со смеющимися карими глазами и ямочкой на правой щеке. Мелани никогда раньше не видела своего кузена даже на фотографии, поэтому его обаятельная улыбка явилась для нее полнейшей неожиданностью.
– Я не знала, что подъемник все еще работает, – засмеялась Мелани и собралась было помочь ему въехать на кухню.
Кэйл жестом остановил ее, и веселые огоньки в его глазах на мгновение потухли. Стало ясно, что этот парень не нуждается ни в помощи, ни в жалости. Толкнув руками колеса, он мягко въехал на кухню.
– После того как со мной произошел тот дурацкий несчастный случай, бабушка починила подъемник. А мне нравится беспрепятственно передвигаться по дому самому, так что подъемник очень кстати.
