Читаем без скачивания Замуж за принца - Лондон Джулия

Каролина ахнула:

— Видела принца? Когда?

— Когда пряталась от распорядительницы бала. Вон, посмотри туда, видишь того худощавого алусианца, который беседует с толстяком-англичанином?

Каролина огляделась.

— Который из них?

— У него одна рука затянута в черную перчатку, и он прижимает ее к телу.

— И что он?

— Именно он официально представлял всех девушек принцу, который, кстати, сбрил бороду. А ведь ты чуть не потеряла голову из-за этой бороды.

— Вот как! Подозреваю, что он сделал это для того, чтобы сохранить инкогнито.

— А с кем разговаривает этот алусианец?

Каролина чуть выпрямилась, чтобы получше разглядеть толстяка.

— А это, если я не ошибаюсь, господин Джон Хит, банкир. Ты же знакома с его дочерью Люсиль, разве нет?

Элиза покачала головой.

— Нет? — Каролина наклонилась к ней и зашептала: — Бедняжка вот уже два сезона не получает предложения руки и сердца. И я слышала, что даже ее приданого недостаточно, чтобы компенсировать простоватую внешность. Ее не считают завидной партией.

— Мы могли бы подружиться с ней, не правда ли?

Каролина смерила подругу пристальным взглядом. Но тут же обе переключились на оживленно беседующих в противоположном конце залы мужчин. К ним присоединился еще один англичанин.

— Как же тебе, скажи на милость, удалось добиться быть представленной самому принцу? — потребовала объяснений Каролина. — Чтобы быть представленной, нужно получить приглашение.

— Мне так и сказали. — Элиза поддела вилкой внушительный кусочек пропитанного ромом бисквита. — Я столкнулась с ним в коридоре между комнатой, служившей ему чем-то вроде кабинета, и бальной залой.

— Где?

— В коридоре.

— И что ты там делала, в коридоре?

— Пряталась, — призналась Элиза. — Он отведал пунша из моего бокала. Сказал, что очень вкусно. А потом пытался соблазнить меня.

У Каролины от удивления округлились глаза. А потом она залилась безудержным смехом.

— Ты, наверное, шутишь? — весело воскликнула она.

— Сейчас я абсолютно серьезна. Он попытался соблазнить меня, это было ясно как день. Тогда я, правда, не знала, что он принц, иначе не стала бы, возможно, противиться. Но через несколько минут я оказалась в очереди среди тех, кого ему должны были официально представить. И знаешь, Каро, я совершила клятвопреступление. — Она засмеялась. — Я заявила, что у меня есть приглашение! Только представь себе, никто не отважился мне возразить. Ну не совсем так. Была там девушка в костюме Павы, которая отважилась усомниться, но при этом никого из охраны не позвала.

Каролина закатила глаза.

— Элиза Триклбэнк! Ты оказалась в группе дебютанток, получивших приглашение быть официально представленными принцу?

— Ты их видела?

— Я слышала о них в совещательной комнате. Все слышали. Сара Монтроуз всем хвасталась, а Эмили Питерс была просто раздавлена тем, что ее не пригласили. По всей видимости, ее просто вычеркнули из списка.

Элиза взяла в рот еще один кусок бисквита.

— Я хотела увидеть принца, иного способа не придумала. У него глаза такого изумительного зеленого цвета, Каро. Никогда не видела таких глаз. Ах да, еще он наступил мне на ногу.

— Что?

— Вот прямо сверху, всем своим весом. Чудо, что нет перелома, — он же довольно крупный мужчина.

Каролина смотрела на нее с открытым ртом.

— Но я не сетую, — продолжала Элиза, жуя очередной кусок бисквита. — Наступил он случайно, я сама отчасти виновата, выскочила прямо перед ним, пока он не ушел. Мне больше не представится возможности познакомиться с настоящим принцем, и я не намерена была упускать ее из-за какого-то неписаного правила, что тебя кто-то должен пригласить, чтобы быть официально представленной.

У Каролины еще больше открылся рот от изумления.

— И что было дальше?

Элиза засмеялась.

— Да ничего! Если бы от одного моего вида он был сбит с ног и отослал домой всех девиц на выданье, я бы от души извинилась за свое поведение. Но он не упал и девиц домой не отослал, значит, ничего плохого не случилось. В конце концов, мы же не в сказке о Золушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это уж точно, эта сказка явно не о Золушке. По крайней мере, она успела потанцевать с принцем, — ответила изумленная Каролина и взяла с тарелки Элизы кусочек сыра. — А знаешь, не ты одна сегодня вечером видела принца. Я должна танцевать с принцем Леопольдом! Его имя черным по белому написано в моей бальной карте, видишь? — И она потрясла перед Элизой своей бальной картой.

Элиза вгляделась в карту и увидела там четко написанное имя.

— Мы же знакомы, как тебе известно, — продолжала Каролина.

Элиза сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она очень любила свою подругу, но Каролина обожала пользоваться любой возможностью, чтобы упомянуть кого-то их своих многочисленных влиятельных друзей. Она уже рассказывала Элизе и Холлис историю своего знакомства с принцем Леопольдом из Алусии, которое произошло в каком-то сельском домике прошлым летом. И рассказывала не единожды, а множество раз, если бы кто-то стал считать. Знакомство было коротким, однако, по словам самой Каролины, чрезвычайно ярким как для нее, так и для принца.

— Откровенно говоря, мы не только шапочно знакомы, учитывая нашу беседу в Чичестере. И ты не поверишь — он сделал вид, что совершенно со мной не знаком.

— Прошу прощения…

— Как будто мы ранее никогда не встречались! — Она потянулась за вторым куском сыра. — Меня не заметили, Элиза, безо всяких на то причин.

— Но… разве не он вписал свое имя в твою карту?

— Ах, это! — Каролина взяла третий кусочек сыра. — Мисс Уильямс вписала, потому что мне пришлось заверить ее — как я полагала, небезосновательно, — что как только мы с ним поздороваемся, он тут же, разумеется, пригласит меня на танец. Любой джентльмен на его месте именно так бы и поступил. Но он разбил мои надежды.

— Каков негодяй! — Элиза была полностью солидарна со своей подругой.

— Можешь мне поверить, он еще об этом пожалеет, — уверенно заявила Каролина. — Ладно, пошли, хватит уже есть! Пора заполнить твою бальную карту. Осталось всего три тура танцев. Один из них — алусианский.

— Но я хочу еще пропитанного ромом бисквита! — возразила Элиза. — У меня нет желания танцевать алусианские танцы. Буду выглядеть крайне глупо.

— Пошли, — настойчиво повторила Каролина.

Элиза подавила отрыжку и позволила подруге забрать у себя пропитанный ромом бисквит.

Они под руку стали расхаживать по бальной зале, но вокруг было столько народу, что продвигались девушки медленно. По дороге они встретили Паву, которая шла под ручку с каким-то алусианцем, — теперь она была сама любезность.

— Вот она, — прошептала Элиза, указывая на девицу небрежным кивком. — Это она сказала мне, что следует иметь приглашение, чтобы быть представленной принцу.

Каролина недоуменно взирала на Элизу.

— Неужели ты ее не узнала?

— Нет, а должна?

Каролина сжала Элизе руку.

— Это же Кэтрин Моэм.

Элиза оглянулась через плечо и посмотрела вслед скрывающейся в толпе гостей Паве.

— А кто такая Кэтрин Моэм? — спросила она, пародируя трагические нотки в голосе Каролины.

— Элиза!

— Что?

— Ты что, кроме судьи, ни с кем не общаешься? Неужели никогда не слышала о леди Кэтрин Моэм? Холлис наверняка о ней упоминала.

Элиза покачала головой.

— Если и упоминала, то я не слушала. — И под испепеляющим взглядом Каролины добавила: — У меня каждый день столько работы, что я не могу выслушивать все то, что говорит моя сестра, и можешь мне поверить — это тонны информации. Кстати, а где же сама Холлис? И намерена ли ты объяснить наконец, кто такая леди Кэтрин Моэм?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Именно на ней, как поговаривают, и остановит свой выбор наследный принц. Ее отец занимает высокую должность в палате лордов, и он наследник огромного состояния. Его компания по производству металлических изделий — одна из самых крупных во всей Англии, и это торговое соглашение для него огромная удача. Я, признаться, поражена, что леди Кэтрин сама не представилась, поскольку, как всем известно, она при любой возможности не преминет нашептать об этом первому встречному.