Читаем без скачивания Замуж за принца - Лондон Джулия

Себастьян не смог сдержать зевок и осознал, что еще слишком рано. Слишком рано, чтобы будить людей.

— Пусть спит пока, — махнул он рукой, — пусть спит до завтрака.

Когда в соседней комнате была готова ванна, Себастьян погрузился в горячую воду и закрыл глаза. Впервые с тех пор, как он приехал в Англию, у него появилась возможность расслабиться. Он был благодарен миссис Форсайт за то, что она утолила его любовную жажду.

Он немного подремал в благоухающей воде, пока в голове бессмысленно роились тысячи мыслей, включая воспоминания о десятках девиц, которых ему официально представили с момента его прибытия в Лондон. Вокруг него всегда были женщины — исполненные надежд, готовые угождать и ублажать. Его министров тревожило, что он не испытывает никакого интереса ни к одной из них. И дело совсем не в том, что его не интересовали женщины, — ничего подобного! Но ему казалось, что чаще всего женщинам интересен не он сам, а привилегированное положение и известность, которые гарантировала связь с ним.

И тем не менее Себастьян прекрасно понимал, что он обязан жениться, обязан произвести на свет наследников. Ему уже тридцать два, давным-давно пора исполнить свой долг и явить миру очередного престолонаследника.

Он познакомился с множеством женщин в Алусии. Кроме тех, кто был представлен ему на балу, были еще десятки девиц — на званых ужинах в домах благородных англичан по всему району Мэйфэр. А через два дня после его приезда на одном званом ужине в Виндзоре его внимание привлекла обольстительная миссис Форсайт. Больше никто ему не запомнился.

И так случалось всегда, где бы он ни находился, в любой стране, на любом континенте. Ему представляли людей, которые спали и видели, как бы выдать за него замуж свою дочь, племянницу, сестру или внучку. Если честно, вокруг было столько молодых женщин, что все они стали для него на одно лицо. Бледная кожа и узкие носы. Только миссис Форсайт выделялась из этой толпы. Что касается остальных, то речь тут не шла ни о совместимости, ни о привязанности — ничего не имело значения, кроме того, что однажды какая-то из женщин станет королевой, матерью будущего наследника престола Алусии и таким образом обеспечит свою семью привилегиями и положением в обществе. Себастьян мог бы быть настоящим чудовищем, но это не имело бы никакого значения.

Он погрузился на дно ванны и подумал, что нужно бы велеть принести еще горячей воды. Но, к сожалению, у него были назначены встречи. Сегодня он встречался с английским министром торговли, который явно скептически относился к предложенному соглашению. Себастьяну придется превзойти самого себя, чтобы переубедить этого человека.

И все же он не хотел покидать теплую ванну.

Себастьян подумал о том, что он относится к поискам потенциальной супруги как к очередному заданию в долгой череде задач: встретиться с английскими чиновниками касательно торговых соглашений; установить связи с богатыми, влиятельными людьми; выбрать из множества представленных женщин одну, чтобы жениться на ней. Задача казалась несложной, если абстрагироваться от своих чувств, но в глубине души Себастьян жаждал найти женщину, которая хотя бы отчасти была с ним совместимой. Кому бы он мог доверять. Которая бы стала ему другом и любовницей еще до того, как она станет королевой. Возможно ли это? Наверное, нет. Однажды бабушка сказала ему, что всю жизнь человеку приходится выбирать. Огромное богатство и ответственность обязательно заставляют ограничивать себя в чем-то другом. Как он теперь понимал, бабушка имела в виду любовь.

Однажды он признался Леопольду, что хочет встретить женщину, с которой был бы совместим. Его брат тогда рассмеялся. Не над Себастьяном, если честно, а над абсурдностью их жизни. Оба знали, что почти невозможно найти людей, которым бы они могли полностью доверять, так что им оставалось на это только надеяться. Богатство, влияние, титулы — способ, которым можно даже честных людей превратить в лжецов и актеров. Нет, Себастьян не считал, что всем женщинам, с которыми он встречался, нельзя доверять, но он не знал, как отделить тех, кому доверять можно, от тех, кому доверять нельзя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он, наверное, никогда не узнает, будет ли женщина, на которой он женится, испытывать уважение лично к нему. Она может безнадежно заскучать от его унылой жизни, а он об этом даже не догадается. Если честно, Себастьян не знал, есть ли в нем что-то, что может вызывать восхищение у женщины, кроме того, что однажды он станет королем.

Вода остыла, и он нехотя вылез из ванны. Приняв у Эгия полотенце и толстую шерстяную сорочку, он встал перед очагом и небрежно взъерошил влажные волосы. Когда Себастьян почувствовал, что согрелся и высох, он пошел в гостиную, отмахнувшись от сорочки, которую пытался протянуть ему Эгий.

— Сначала я позавтракаю, — сказал Себастьян.

Он сел за обеденный стол. Молодой слуга-алусианец налил кофе. Патро положил на стол аккуратную стопочку с отчетами. Сегодня, правда чуть позже, он будет выступать в защиту соглашения. Принц взял первый лист и просмотрел написанное: «…сила и стабильность, воспользоваться всеми надлежащими средствами, линиями поведения и рекомендациями, исполнять надлежащие расписки и оплачивать долги…»

В дверь негромко постучали, вошел Патро. Низко поклонился:

— Ваше королевское высочество, фельдмаршал Ростафан и министр иностранных дел Анастасан.

За Патро вошли двое мужчин с довольно мутными глазами.

— Господа, — по-алусиански приветствовал их Себастьян. — Как вам понравился вечер?

— Чрезвычайно понравился, — ответил Ростафан и тяжело опустился за стол рядом с Себастьяном. Было заметно, что верховный главнокомандующий не причесался. Ростафан был сильным, довольно высоким, пышущим здоровьем мужчиной, борода которого отчаянно нуждалась в стрижке. Он с великой гордостью носил военные ленты, имел привычку жевать нижнюю губу настолько, что она всегда выглядела потрескавшейся. Он мало внимания обращал на протоколы и обычаи, когда дело касалось членов королевской семьи, и имел склонность относиться к королю и его сыновьям как к равным.

Его манеры совершенно не походили на манеры Кая Анастасана, министра иностранных дел. От крупного и неотесанного Ростафана Анастасан отличался аккуратностью и прекрасными манерами — он всегда был подчеркнуто внимателен к Себастьяну. У него была безупречно гладкая оливковая кожа, за исключением темных кругов под глазами, и, несмотря на ранний час, его прическа выглядела идеальной — волосок к волоску.

Себастьян отлично знал Кая, они вместе учились в Оксфорде, и Себастьян считал его своим другом. Но когда ему был пожалован титул наследного принца Алусии, многие, и в их числе Кай, начали относиться к нему по-другому. Старый приятель стал подчеркнуто демонстрировать почтение, а после того как его назначили на должность министра иностранных дел, от этого почтения порой сводило скулы. Бывало, что Себастьян даже дивился, неужели ему приснились все эти годы в Оксфорде.

Кай дождался, когда Себастьян жестом предложит ему сесть.

— Как вы находите бал, ваше высочество? — поинтересовался Кай.

— Вполне сносно, — хитро улыбнулся Себастьян. — Особенно ближе к концу. — Его гости понимающе засмеялись. Себастьян уже привык к тому, что любая подробность его личной жизни всегда известна приближенным к трону, так что хранить тайны на протяжении длительного времени было совершенно невозможно.

Вернулся Патро, на сей раз с двумя слугами, которые несли подносы с завтраком — яйца с колбасой, тосты и джем.

Все трое стали с аппетитом есть, не забывая потчевать Себастьяна рассказами о бале. Ростафан в форме анекдота поведал об английском атташе, пытавшемся станцевать один из алусианских танцев. Когда они закончили трапезу, разговоры в итоге переключились на встречу, которая предстояла сегодня Себастьяну. Кай говорил о необходимости снизить тарифы на алусианские товары.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы должны настаивать на снижении тарифов…

Себастьян, подняв руку, оборвал Кая: