А в Пасхальную ночь на квартиру Шаляпина с обыском пожаловала ватага пьяных матросов. Певец встретил их в надменной царской позе:
— Господа, у меня имеется правительственный документ. Прошу ознакомиться. Старший из матросов медленно оглядел Марию Валентиновну (жену Шаляпина) с головы до ног, затем так же с ног до головы и перевел взгляд на хозяина дома. — А ну с дороги! Толпа повалила в комнаты.
Если такое происходило со знаменитым на весь мир Шаляпиным, которого уважали даже большевикские главари, то что уж говорить о многих тысячах простых «интеллигентиков», многих тысячах мещан, не говоря уже о явной «контре» — представителях богатых русских сословий.
Это, кстати, был и способ выдавливания из России просто несогласных, «старой элиты» — конкурентов, возможно в будущем потенциальных противников или просто — «слишком умных». В таких унизительных условиях Россию вынуждены были покинуть и Шаляпин, и Рахманинов, и даже Горький и более 2-х миллионов граждан бывшей Российской империи, — в основном представители «старой» «говняной» элиты. Это была и реализация старого эффективного принципа «разделяй и властвуй» — разжигать и поддерживать огонь раздрая ненависти между слоями населения, чтобы, не дай Бог(!), — не слились в едином порыве против захватчиков. Пропаганда классовой борьбы в этот период была настолько мощной, что два воодушевленных мальчика, — дети рабочих, поймали сына врача и затолкали его под двигающийся трамвай, и даже большевики были вынуждены арестовать этих двух своих малолетних сатанистов.
«Мы не утописты (?!) и нисколько не отрицаем возможности и неизбежности эксцессов отдельных лиц... — объяснял суровое понимание действительности Ленин, — мы знаем, что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их (не видел Ленин в конце XX века «новых русских»), — оправдывал Ленин многочисленные издевательства над населением своих матросов, солдатов и комиссаров. — С устранением этой главной причины эксцессы неизбежно начнут «отмирать». С их отмиранием отомрёт и государство». — А вроде так хорошо начал рассуждать. Здесь «великий» Ленин показывает своё полное незнание и непонимание человечества, Мира, поэтому и допускает столь грубые ошибки. Хотя... не исключено, что Ленин прекрасно всё понимал и в своих речах для масс очередной раз врал, рисуя радужные перспективы. «Необходимость соблюдать несложные, основные правила всякого человеческого общежития очень скоро станет привычкой», — очередной раз то ли безнадёжно ошибался, то ли опять врал Ленин.
Чтобы свои не путались и не обманывались, Ленин объяснял доходчиво — чья конкретно это диктатура, если убрать «лапшу» о диктатуре пролетариата: «Диктатура пролетариата невозможна иначе, как через коммунистическую партию» (Т. 43, с 42), «Да, диктатура одной партии. Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем» (т.41, с. 134). Этот же тезис Ленин подчеркнул особо обнадеженным и воодушевленным пролетариям в апреле 1923 года на 12 съезде РКП(б) — диктатура пролетариата «не может быть обеспечена иначе, как в форме диктатуры его передового авангарда, то есть Компартии». А в более узком кругу объяснялось, что поскольку компартия разрослась, и в неё вошли и «попутчики» и карьеристы из российских, и скрытые «контрики» из «бывших», то диктатуру следует понимать — как диктатуру Политбюро и идеологических друзей Политбюро, которые были пристроены на партийной работе или на государственной в СНК, о котором Н. Кузьмин писал: «В Петрограде сложилась та самая «конечная власть», о которой говорилось в таинственном плане «Марбург». Состав Совнаркома (вместе с членами коллегий наркоматов) насчитывал 556 человек. Из них русских было около 30-ти». Таким образом выстроилась четкая пирамида диктатуры над покоренной Россией и её народами.
Для кого и в чьих интересах создана эта военная диктатура — стали писать почти правду даже современные российские авторы учебников для вузов, например, В.А. Поцелуев даёт почти правильную оценку: «Главное же, диктатуру осуществлял не пролетариат, а соратники Ленина, большевики, небольшая кучка революционных фанатиков, одержимых идеей мирового господства». Но разве это новость — заявка на мировое господство? — Это очень древняя и ныне живучая религиозная национальная идея еврейского народа, а затем масонов. Это «почти правда» в моей оценке много значит, ибо Поцелуев ни разу на 500 страницах своего труда не использует слово — «еврей», как будто евреев вообще не было в России, не было в истории России, и никакого влияния на события они не оказывали. И Поцелуев в XXI веке не одинок в своей «мягкой» Лжи. Не может Поцелуев и тысячи других российских историков-«поцелуйчиков» назвать правду из-за симпатии к еврейскому народу или, скорее всего, из-за страха перед ними, из-за страха получить ярлык «Антисемит!» и поставить крест на своей карьере, или даже из-за страха потерять работу, в любом случае — это есть Ложь перед миллионами молодых россиян и для этих миллионов, обман.
Кстати, этот «позорный» ярлык «Антисемит!» — уже многие годы у последователей тех кровавых комиссаров является технологией террора — методом страха, запугивания чтобы не могли сказать правду, показать правду. И этой правды, которую «почему-то» не показывают в наших учебниках, усердно, упорно скрывают — огромное количество.
В разгар работы Ленин в декабре 1917 года вдруг поехал на отдых в Финляндию, и, гуляя по берегу Финского залива, упорно размышлял над проблемами захваченной страны, в этом ему помогали не только местные соратники, но приехали помогать, консультировать соратники — социалисты из Швеции и Дании. Похоже, здесь были приняты решения не только по разгону и расстрелу Учредительного собрания, но и по организации жизни в захваченной стране. Потому что после решения проблемы с Учредительным собранием Ленин 10 января 1918 года опубликовал программную статью на совсем другую тему — «Как организовать соревнование»? Название этой статьи оказалось обманчивым, ибо в статье Ленин объяснял не о соцсоревновании, а о необходимости «очистки земли российской от всяких вредных насекомых», которыми оказываются — все «классово-чуждые», а также «рабочие, отлынивающие от работы», и «саботажники интеллигенты», для которых Ленин ввел интересное понятие — «инсекты». При этом Ленин многих поразил масштабом зачистки России: «Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции». Эту теперь знаменитую фашистскую, русоненавистническую фразу — директиву Ленина коммунисты затем долгие годы упорно прятали. В следующих главах понаблюдаем — как Ленин в цивилизованном 20-м веке в России реализовывал свой потрясающий замысел.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Отношение захватчиков к духовенству
После захвата власти Ленин по-хозяйски разделил русскую интеллигенцию на две части: возможно полезную ему и бесполезную, которая могла быть вредной, опасной. К полезной интеллигенции относились специалисты в военном деле, по управлению и специалисты в различных отраслях хозяйства — в экономике, промышленности, сельском хозяйстве. А что Ленин собирался делать с бесполезной ему русской интеллигенцией? — Отпустить в «свободное плавание» и не трогать? На эти вопросы дает ответ история, факты — конкретные действия Ленина и его подчиненных.
Среди русской интеллигенции был один совсем бесполезный Ленину интеллигентский слой — русское духовенство, поскольку у Ленина была своя идеология-религия. И в этом смысле духовенство было идеологическим конкурентом Ленину и Бронштейну. Более того — духовенство было не просто бесполезным и конкурирующим, оно было довольно умным и поэтому — опасным, тем более, что духовенство имело ежедневный контакт с обманутым и покоренным населением России, с людскими «массами». Ведь, например, в начале 1917-го архиепископ Никон с тревогой цитировал из какого-то источника план масонов: «Когда самодержавная Россия сделается цитаделью адонаизма, мы спустим с цепи революционеров-нигилистов и безбожников и вызовем сокрушительную социальную катастрофу, которая покажет всему миру во всем его ужасе абсолютный атеизм как причину одичания и самого кровавого беспорядка» (Архиепископ Никон — Рождественский сборник его статей «Православие и грядущие судьбы России»). Это казалось в начале 1917 года ужасной страшилкой-утопией, но в ноябре-декабре 1917 это была уже жестокая реальность — наступил управляемый кровавый беспорядок и плюс к этому — ужасная организованная кровавая расправа.
Пока в первые два месяца властвования Ленин боролся с Бундом за власть и «экспроприировал» русские банки, у него было мало времени уделить внимание русскому духовенству. Но уделил. Через три месяца после захвата власти, когда стало ясно, что Патриарх Тихон не поддержал захватчиков, Ленин решил под видом «уравнивания в гражданских правах» унизить православных священников — обязал их ходить по ночам с красными повязками без оружия, чтобы защищали город от вооруженных уголовников и распоясавшейся революционной солдатни и матросни. Какой-то красный прагматик может сказать, что «гениальный» Ленин решил получить с русского духовенства хоть какую-то пользу. — Нет! — Этим издевательским способом Ленин «убивал двух зайцев»: решил опустить высокий авторитет духовенства в обществе, опозорить, и подставил ночью безоружных священников под пули пьяных уголовников и солдат, в надежде таким образом сократить количество своих идеологических конкурентов.
