— Конечно, точно! — заявил он. — Давай пиши указ!
— Прикажите прислать писаря! — сказал Голос. Он уже понял — Король вошёл во вкус, и ему нравится прислушиваться к внутреннему голосу.
— Писаря ко мне! — приказал Король. — Быстро! Буду писать указ!
— Вот так бы сразу. А то ломается, как красна девица!
Вошёл писарь. Сел в ногах Короля и приготовился писать.
— Значит, пиши так. Указ, — начал диктовать Король. — Сей указ… Сим указом…
— Сим указом постановляю, — подсказал Голос.
— Да! Сим указом постановляю! — обрадовался подсказке Король.
— Человека по имени Дядька, — продолжил Голос.
— Человека по имени Дядька,™ с удивлением повторил Король.
— Откуда вы знаете моё имя? — Дядька вскочил со скамьи.
— Мы всё знаем! — сказал Голос.
— Мы всё знаем! — как можно более сурово сказал Король и подумал: «Как всё-таки хорошо иметь внутренний голос!»
— Бандита и проходимца, посягнувшего на жизнь моей дочери Принцессы Мани, сурово наказать!! — продолжал Голос.
— Бандита и проходимца наказать! — громовым голосом сказал Король.
— И назначить ему наказание — сто ударов розгами[9] принародно на площади у Королевского дворца! — Голос немного подумал и добавил. — По голой заднице!
— По голой заднице! — обрадовано повторил Король. — При народе, чтобы все видели!
— Вы не имеете права! — закричал Дядька. — Я иностранец! Я буду жаловаться!
— После чего преступника заковать в кандалы и выгнать вон из государства на все четыре стороны! — завершил приговор Голос.
— И вон отсюда! — торжественно закончил Король.
— Как вы смеете?! — визжал Дядька. — Это произвол! Варвары! Я требую адвоката!
— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! — удовлетворённо поставил точку Голос.
— Аминь! — почему-то сказал Король. — Стража! Уведите арестованного!
Уже через час у Королевского дворца при большом стечении публики Дядьку высекли.
Многочисленная толпа на площади громко считала удары: «Тридцать пять! Тридцать семь!..»
Какой-то маленький мальчик в первом ряду спросил маму:
— А за что дядю бьют?
— А за то, что не слушался маму, — ответила женщина, — Вот ежели не будешь слушаться — придёт злой дядька и заберёт тебя!
Слышал бы эти слова Тутукин!
На трибуне для почётных гостей рядом с Королём Опять Двенадцатым и его женой Эльзой сидел Король Дарвидон. Он был мрачнее тучи. Сын обманул его и уехал в неизвестном направлении.
— Вернётся — тоже выпорю! — тихо сказал он.
— Не переживайте, Ваше Величество, ваш сын поступил как настоящий герой, — сказал Голос. — Думаю, он принял участие в освобождении Принцессы.
— Не переживайте, Дарвидон. — Опятьский Король ободряюще похлопал соседа по плечу. — Ваш сын — настоящий герой! Думаю, он и освободил Маню.
— С чего вы взяли? — неуверенно спросил Дарвидон.
— Скорлупой чувствую! — без подсказки заявил Опять.
Дарвидон удивлённо посмотрел на соседа. А Орех Вэлнат усмехнулся.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Колдунья бабка Каварра жила в старой крепости, в месте, которое у всех жителей Опятьского государства вызывало ужас и называлось Золотой рощей.
По какой-то неизвестной причине все деревья здесь и зимой и летом были золотисто-жёлтые, словно вечная осень поселилась в этих краях. С наступлением холодов жёлтые листья с деревьев не опадали, как положено, а всю зиму шелестели на морозе. Более того: ёлки и сосны круглый год тоже имели жёлтые иголки. И даже трава всегда была жёлтая.
Люди судачили, что в Золотой роще просто остановилось время. Что там всегда осень, 15 октября 15 часов 15 минут. Но проверить это никто не пытался, поскольку идти туда люди боялись.
Сын бабки Каварры — Дракон Кавардак много лет учился волшебному ремеслу за границей.
И вот совсем недавно сын вернулся. Дракон, уставший от долгого перелёта, свернулся калачиком во дворе и заснул, а колдунья стала готовить ему ужин.
«Сделаю-ка я ему клюквенный мусс, — подумала Каварра. — Он же у меня такой сладкоежка!»
Каварру очень встревожил внешний вид сына: Кавардак вернулся из-за границы вымытый и намазанный благовониями. Зубы дракона были старательно вычищены, а на одном из них поблёскивала золотая коронка. Когти были коротко подстрижены и покрыты розовым лаком. Вместо грозного дракона домой вернулся какой-то пижон! Чему его там только учили, в этой загранице!
Когда сын принялся перед сном мазать свою кожу нетопырьим салом, чтобы она была мягкой, бабка горько расплакалась. Каварра была в отчаянии.
Расстроенная Каварра села на метлу и улетела к знакомой колдунье поплакаться.
Вот к этой крепости как раз и приближалась кавалькада. Впереди шёл хромой конь, на котором сидели Авенир и Маня. За ними на зебре Кубрике ехали Тутукин и Гарольд.
Перешли широкий подъёмный мост, спешились у огромных ворот.
— Попробую проникнуть внутрь, — решительно сказал Авенир. — А вы ждите здесь. Там может быть опасно.
Он с трудом приоткрыл скрипучую створку ворот и вошёл во двор крепости.
Через некоторое время Авенир вернулся.
— Никого, — сказал он. — Ни души! А этот Дракон на самом деле существует или ты его, действительно, придумала? — спросил он у Мани.
— Сама я никогда его не видела, — смутилась Принцесса. — Но то, что он существует, — это чистая правда.
С любопытством оглядываясь по сторонам, все зашли во двор крепости. Высокие стены, крохотные оконца — и никого.
— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул Авенир. Но только эхо разлетелось по крепостному двору.
В центре двора стояла бочка. Заглянули в неё. Она наполовину была заполнена какой-то тёмно-красной кашицей.
Кот запрыгнул на край бочки, зачерпнул лапой кашицу, попробовал на язык и сморщился.
— Что вы делаете? — закричала Маня. — А если это какая-нибудь отрава?
— Обыкновенный клюквенный мусс, — успокоил всех Гарольд, — Попробуйте! — И он протянул лапу в сторону Принцессы.
— Нет уж, спасибочки! — Маня брезгливо отвернула голову.
В этот момент засвистел ветер, задрожала земля и с неба во двор спикировала старуха на метле. Она промчалась над головами непрошеных гостей и врезалась в стену.
— Бейся, бейся, не разбейся, — пробормотала она, уже лёжа.
— Бабушка, вы не ударились? — Авенир бросился к ней на помощь. — Тормозить надо было! — Он помог ей встать на ноги.
— Тормоза придумали трусы! — заявила старуха. — А вы кто такие?
— Мы ищем Дракона Кавардака, — сказал Авенир. — Он здесь живёт?
— А зачем он вам нужен?
— Я хочу сразиться с ним в честном бою, — сказал Авенир и представил своих друзей: — Это Тутукин, это Кот Гарольд, а это — Принцесса Маня Опятьская.
Старуха расхохоталась так громко, что метла, которая валялась у стены, вскочила и стала прыгать по двору.
Через секунду она перестала хохотать и спросила:
— Это вы сурьёзно?
— Очень даже сурьёзно, — передразнил её Кот Гарольд.
— Интересно! — обрадовалась старуха. — Значит, вы пришли сражаться со страшным и непобедимым Кавардаком? И живую Принцессу с собой приволокли? Сами, заметьте, приволокли! Очень интересно! Кавардак очень любит Принцесс! Вот подарок-то! — Она всплеснула руками. — Ну, спасибо, люди добрые!
— Давайте без угроз, бабушка! — сказал Тутукин. — Вы-то сама кто будете?
— Я?! Кто я? Да я мама его, — кокетливо заявила старуха. — Каваррой меня зовут. Я известная ведьма и колдунья… Пошла вон, надоела! — Она зыркнула глазами на метлу, которая тут же прекратила свой бешеный танец и покорно встала в угол. — Первый раз в жизни вижу, чтобы Принцесса сама приходила к Дракону. Это нарушение всех законов.
Неожиданно Каварра закрыла лицо руками и заплакала.
Все удивлённо переглянулись.
— Пошутила я! Не будет он с вами драться, — вытирая слёзы, сказала бабка. — И Принцессу он есть не будет. Вы его, наверное, давно не видели?
— Мы его никогда не видели, — сказал Тутукин.
— Пойдёмте, я вас с ним познакомлю. — Старая колдунья направилась к воротам, все последовали за ней. — Он на своей любимой лужайке. Пойдёмте, не бойтесь!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Уже издалека был виден дым от огромного костра.
Дракон лежал под старым дубом и, перебирая когтями струны огромной, как контрабас, гитары, пел чудовищным голосом:
А я еду, а я едуЗа туманом.За туманом и за запахом тайги-и…
Слуха у Дракона не было, но в пение он вкладывал всю свою драконью душу. Тутукин вспомнил слова разбойников, Теперь стало понятно, какую песню «про туманы» они имели в виду.
— Вы только не пугайте его, — предупредила Каварра. — Он людей и Принцесс ужасно боится. С тех пор как вернулся из-за этой заграницы, он очень изменился. Не Дракон, а размазня какая-то.
