внутри, судя по всему, уже был Адам. Вот и все. Больше никаких знаков. Только закрытая дверь.
И так продолжалось несколько дней. Иногда по ночам я просыпалась от звуков его передвижений по дому: шума воды в раковине на кухне, шагов по деревянному полу, смыва воды в унитазе или пикающей микроволновки.
– Как будто у нас в доме завелось привидение, – пожаловалась я Мэдди и Генри в их местном пабе, – и даже не какой-нибудь там прикольный полтергейст, который вещи разбрасывает или что-нибудь в этом духе, а такое мрачное привидение, которое тебя преследует.
– Скучный призрак, – ответил Генри, – да, это похоже на то, каким я помню своего двоюродного брата, Адама.
– Думаю, я с ним еще вообще не встречалась, – сказала Мэдди.
– Встречалась. Помнишь, он был на свадьбе Джеймса? – спросил Генри.
Мэдди ответила, что вообще не помнит свадьбу его брата. Это было так давно, к тому же она так волновалась перед встречей с его семьей, что выпила полторы бутылки просекко и пошла спать прямо после танцев, и даже пропустила, когда невеста бросала букет.
– Но вроде бы ничего страшного, ведь через неделю ты все равно сделал мне предложение, – сказала Мэдди, и они посмотрели друг на друга – так долго и значительно, что мне стало немного неудобно и завидно, но в то же время я была так за них счастлива.
– Ты даже танцевала с ним, – напомнил ей Генри, – прямо перед тем, как упала в пруд с рыбками. Этого ты точно не могла забыть.
– О боже, не надо. Только не про тот дурацкий пруд. Жуть.
Генри сказал, что не хотел напоминать ей о пруде, только об Адаме, и пару минут они мило пререкались.
Потом Мэдди сказала:
– Погоди, кажется, я его вспомнила! Высокий такой и даже красавчик, но ботаник до мозга костей. Темные волосы, очки, борода? Ни слова не может сказать, при этом не краснея и не запинаясь?
– Он самый.
– Хорошо, значит, если однажды я обнаружу на кухне темноволосого бородатого чувака, полицию вызывать не нужно. Но серьезно, он вообще из комнаты не выходит. И Тэнси не лучше. Каждую ночь закрывается у себя и, судя по всему, общается с семьей по FaceTime. Наверное, она из семейки Аддамс, раз до двух ночи не спит. Как будто я в морге живу. Очень скучаю по вам, ребята, – сказала я.
– Мы тоже по тебе скучаем, – утешила меня Мэдди. И потом, когда Генри пошел заказать еще пару напитков, мы обнялись.
Я знала, что это правда – в каком-то смысле. Но при этом для нее это было по-другому. Мэдди начала новую жизнь, планировала свадьбу, ремонтировала кухню, и, кто знает, может через пару месяцев она скажет мне, что ждет ребенка. И даже если что-то вдруг пойдет не так, скажем, Генри бросит ее перед алтарем и она вернется в свою старую комнату (конечно, я никогда бы не пожелала такого своей лучшей подруге), но даже тогда все будет по-другому.
Я немного поностальгировала. Вспомнила, как мы с Мэдди сидели на кухне субботними вечерами, пили чай, красили ногти и сплетничали, пока Генри смотрел футбольные матчи в пабе. Как мы объявили вечер вторника «вечером белого вина» и «еды на дом»: объедались куриной тикка масала и лепешками наан из «Королевы Кашмира», болтали о политике и о том, как изменить мир. Мы всегда знали, когда кто-то из нас хочет поговорить, а когда – побыть в одиночестве.
Но потом я вернулась в настоящее и спросила, как продвигается их подготовка к свадьбе.
– Ничего авантюрного, – ответил Генри, – шатер в саду у родителей, венчание в местной церкви, не больше ста пятидесяти гостей. Это будет за неделю до Рождества, и все уже устанут от застолий.
– Мы просто хотим избежать стресса, – сказала Мэдди, – хотя уже на этой неделе надо будет разослать всем приглашения, и…
Она понизила голос и сказала мне тихонько на ухо (при этом Генри тактично встал и вышел в туалет):
– В Брайтоне есть дизайнер платьев. Я видела одно из ее творений в свадебном журнале – не думай, я не обложилась ими со всех сторон, не смотри на меня так, – и они чудесны. Сказочное платье, с кружевами, тюлем, жемчугом, просто… ах!
– Звучит здорово, – сказала я, – значит, хочешь купить платье у нее, да?
Мэдди засмеялась.
– Если бы все было так просто! У нее все уже давно расписано на несколько месяцев вперед. Но я начала доставать ее в социальных сетях, кажется, одна из невест отказалась, и у нее освободилось время на завтра. Я позвонила, и она сказала, что постарается сделать платье вовремя. Генри не знает, но я взяла завтра выходной и поеду к ней. Ты же со мной, да?
Она выжидательно посмотрела на меня, а я вспомнила флешку, которую Пирс бросил мне сегодня на стол со словами: «Это презентация, которую я делаю для «Скайбридж» в Нью-Йорке. Посмотришь, ладно? Может, «причешешь» немного? Только понадобится завтра, до ланча».
Если уж Пирс поручает кому-то исправить свою работу, то это, по его меркам, огромная честь. В обычный день я бы осталась в офисе до вечера и уделила его презентации несколько часов, но я не хотела разочаровывать Мэдди и Генри. И вместо этого решила приехать на работу завтра в семь часов утра.
– Мэдди, ты знаешь, как бы мне хотелось, но…
– Ну пожалуйста! Притворись, что заболела, ну хоть раз. Будет так здорово.
Я покачала головой.
– Не могу. Пирс дал мне эту флешку на редактуру, и это срочно, и…
Она закатила глаза.
– У этого чопорного придурка все срочно. Он тебя за дуру принимает.
– Да, наверное, но это моя работа, чтобы он мной пользовался. Извини, дорогая, но я не могу. Может, ты договоришься с этой, как ее зовут, на другое число?
– С Кончитой Вилламорой? Я же говорила, у нее все расписано на год вперед. Не важно, я постараюсь договориться с Бьянкой.
Но я хорошо знала Мэдди. Что бы она ни говорила, нравилось ли ей выбирать платья с сестрой Генри или нет, это было очень важно для нее. Она обиделась и разозлилась, и я чувствовала себя ужасно из-за того, что так ее подвела. Хотя понимала, что у меня не было выбора.
Потом мы снова выпили и разделили порцию пути́на [11] (Мэдди сказала, что это блюдо сейчас мировой тренд, но мне оно напомнило картошку фри c подливкой, только хуже той, что готовили в кафешке на углу, где я выросла). Но все это время я думала о том, что еще час добираться до дома, а завтра вставать в полшестого – и поэтому постоянно зевала и смотрела на часы.
Затем я извинилась, поехала домой и по дороге из ванной случайно натолкнулась на Адама.
Во всяком
