ужасно. Целовался он слюняво и неряшливо и крутил мне соски, будто пытался настроить радио в машине. Это был один из тех случаев, когда кажется, что это никогда не кончится.
Не то чтобы это отвратило меня от секса на всю жизнь, но и не вдохновило попробовать еще раз с кем-нибудь другим. Поэтому вряд ли бы я когда-нибудь пошла в магазин за таким бельем, которое явно надевают только для секса, а потом снимают и с любовью стирают руками, прополаскивая слезами единорога. Я неохотно отказалась от своей мимолетной мечты стать миниатюрной секс-богиней, положила лиф и трусики обратно и накрыла их оберточной бумагой. Нужно вернуть их, чтобы их отправили по верному адресу. Но потом я заметила товарную накладную, выглядывающую из-под слоя бумаги. Это точно был наш адрес, но моего имени там не было; и вообще никакого.
– Черт, – прошептала я, – ну почему я не уточнила?
Я подумала, что может стоит запихнуть все обратно в коробку, послать отправителю и притвориться, что ничего не знаю. Но потом вспомнила, что я расписалась за получателя, и что я уже взрослая, в конце концов, и это просто невинная ошибка. Потом я услышала, как Тэнси вышла из комнаты, закрыла дверь и спустилась по лестнице, и снова растерялась.
– Доброе утро, Шарлотта, – бодро сказала она, входя на кухню в топике на бретельках и откровенных розовых трусиках-шортах, – кажется, я слышала почтальона?
Хорошо, что это я ему открыла, подумала я, если бы это была она, бедный почтальон бы, наверное, тут же упал замертво от инфаркта.
– Да, он приходил, – ответила я, – извини, пожалуйста, я ждала кое-что из «Амазона» и открыла по ошибке. Это тебе?
Я отдала ей коробку, и она принялась оживленно перебирать оберточную бумагу.
– А, – сказала она, – пришло, да? Мило.
Посылка вроде бы и удивила, и совсем не впечатлила ее одновременно. Это показалось мне странным. Если бы я промотала тысячи фунтов на нижнее белье, то разрывалась бы от волнения, чувства вины и синдрома раскаяния одновременно. Но, может быть, для Тэнси это было по-другому. Судя по тому, что я замечала на сушилке, у нее было много дизайнерской одежды. Хотя я думала, что все это бесплатные образцы и подарки, поскольку она работает фешен-байером. Правда, младшим байером, что все-таки говорит о том, что нечто подобное должно быть для нее редкой покупкой. Но это не мое дело. Если моя соседка хочет выкинуть половину своей месячной зарплаты на трусики – вперед. «Однако если она покупает такое сексуальное белье, то у нее точно есть парень. Но где он? О Трэвисе она даже не говорила. А может, говорила?» – подумала я, а потом постаралась избавиться от этой мысли. Ведь не случайно все женские журналы пишут о том, что одеваться нужно не ради мужчины, а ради самой себя? По-моему, кто-то даже книгу написал о том, что новые вещи приносят радость? Или о том, что радость приносит избавление от старых?
– Здорово, – сказала я, – извини, что я…
– Забудь, – ответила Тэнси, – ммм, Шарлотта, я не хочу быть навязчивой, но у тебя все хорошо? Ты выглядишь такой усталой.
Она поставила коробку обратно на стол и тактично отвернулась, чтобы налить воды в чайник.
– Все в порядке. Просто не высыпаюсь последнее время.
К моему удивлению, Тэнси покраснела как рак. Я думала, что такую реакцию скорее бы вызвало то, что я увидела ее сексуальные трусики.
– Надеюсь, это не из-за меня ты не спишь? – спросила она. – Я поздно говорю по FaceTime. Просто мама и сестра работают в разные смены и это единственное время, когда мы можем все вместе выйти на связь… Я и не подумала.
– Да нет, я даже не слышала, – уверяла ее я, – просто на работе много стресса, а еще Мэдди просила меня поехать с ней на примерку свадебного платья, а я не смогла и переживаю из-за этого. Ничего страшного, правда.
– Если твоя подруга выходит замуж, то знаешь, сколько еще всего будет. По-моему, это всех с ума сводит. Помню, когда сестра замуж выходила. В какой-то момент нам показалось, что пора звать людей в белых халатах. Пердита могла позвонить мне в пять часов утра, потому что проснулась и ей вдруг пришло в голову, что все занавески в зале надо перевесить наизнанку, потому что ей цвет не нравился. К тому же она тогда была беременна, что, наверное, только ухудшало ситуацию. Мегастресс.
– Наверное, – сказала я, – но Мэдди всегда была такой практичной. Боюсь, я ее задела.
– Пройдет, – сказала Тэнси, – поверь мне. Подожди дней пять, а потом позвони ей. Если к тому времени она не позвонит тебе первой, что скорее всего и случится. Кстати, а как вы познакомились?
Я рассказала о том, что мы жили по соседству в Крамлингтоне, городе на северо-востоке Англии, где выросли, и были лучшими подругами в школе. Мы продолжили общаться и в университете, хотя я училась в Манчестере, а Мэдди – в Глазго. Когда я нашла работу в Лондоне, то сразу же написала Мэдди в Вотсап и спросила, нужна ли ей соседка. И тогда мы снова подружились, как будто никогда и не расставались.
– Как здорово, – вздохнула Тэнси, – вот увидишь, как только они поженятся, все сразу станет как прежде.
Она меня не убедила, но вдохновила. Я спросила Тэнси, какие у нее планы на сегодня. Она посмотрела в окно, на яркое солнышко, сказала, что наденет бикини и позагорает где-нибудь в парке, и спросила, хочу ли я присоединиться.
Я взглянула на ее стройные загорелые ноги и представила, какими бледными как смерть мои покажутся на ее фоне. Я уже было хотела отказаться, но решила, что это уже совсем глупо.
– Пойду переоденусь, – ответила я.
По дороге наверх я столкнулась с Адамом, когда он выходил из спальни. Я видела, как он спустился, застал Тэнси в пижамке, покраснел и тотчас же бросился наутек, скрылся в своей комнате и захлопнул дверь. «Бедный чувак, – подумала я, – наверное, жизнь с Тэнси для него одновременно и кошмар, и сон наяву».
Большую часть дня мы с Тэнси провели в парке – наряду с толпой других, которые тоже решили не упускать такой шанс позагорать в парке солнечным субботним днем. Мы листали кучу журналов, которые купили в киоске, и лениво болтали на очень важные темы, наподобие «Кто лучше в “Докторе Кто” – Дэвид Теннант или Мэтт Смит?» и «“Мальтизер Баттонс” – это лучший или худший шоколад в мире?».
Когда похолодало настолько, что лежать в парке уже не хотелось, мы пошли домой, по дороге зайдя в супермаркет за дорогим готовым ужином и бутылкой вина.
Тэнси прошла по всем рядам, наполняя корзину всякой всячиной – банками фасоли, коробками печенья и
