– Ну, как все прошло? – спросил Ярослав, помогая ей стянуть светлый парик с головы.
– Как по маслу, – заверила его Василиса.
– Я же говорил, – бросил он, протягивая ватные диски и жидкость для снятия макияжа. Искусственный загар сползал с лица с каждым движением руки.
Да, он говорил. С самого начала не сомневался, что схема сработает, переживая, что Василиса не справится с отведенной ролью. Но о том, как работает человеческий мозг, знал многое.
– Мы тянемся к людям, которые похожи на нас. Хочешь, чтобы она доверяла тебе? Чтобы поделилась персональной информацией, которая нужна? Ты должна скопировать ее.
– Я тянусь к тебе. Ты ни капельки на меня не похож.
– Это потому, что ты ненормальная. И слишком много думаешь. А обычные люди ищут себе подобных.
– И как я могу скопировать пятидесятилетнюю блондинку? – развела руками Василиса. Тогда Ярослав рассказал, что именно нужно скопировать.
– Одежда одного типа, лучше даже, чтобы одного цвета и формы.
– А бренд? Я оденусь в Дольче Габбана с ног до головы? – ухмылялась она. – Я не против.
– Ты проследишь за нею – ее ежедневная рутина, куда ходит, чем занимается, увлекается. У тебя должно оказаться такое же увлечение. Может быть, у нее есть собака или кошка.
– А что, если у нее игуана? Куплю себе ящерицу?
– Василиса, ты невыносима! Как много людей, по-твоему, держат дома игуан? – всплеснул руками Ярослав. У Вероники действительно оказалась собака. Банально, как у всех – избалованная донельзя Принцесса. Дальнейшее было делом техники.
– Что мы имеем?
– Она собирается завести суррогатного ребенка.
– Суррогатную мать, – поправил Василису Ярослав. – Почему?
– Почему пятидесятилетняя женщина с миллионом подтяжек не хочет рожать сама. Гхм, дай-ка подумать. – Она скорчила рожицу и приложила руку ко лбу, наподобие роденовского «мыслящего человека». – Есть несколько вариантов.
– Ладно, ясно, – кивнул Страхов. – Что еще?
– Была в Германии.
– Я уже видел страницу в «Фейсбуке». Думал, ты достанешь что-нибудь персональное, – фыркнул он. Василиса изобразила «обиду смертную».
– Ты меня недооцениваешь. Я профессионал. Она была там на операции. Больное колено, повреждено на лыжном курорте.
– А вот это уже может быть полезно, – одобрительно кивнул он.
– Я – очень полезна, да? – усмехнулась Василиса.
– Ты невыносима. Добралась до ее телефона? – спросил Страхов, позволяя девушке снять с себя кофту.
– Нет, ты скажи! Скажи! – потребовала Василиса.
– Да, моя дорогая. Ты почти такая же бессовестная мошенница, что и я.
– Почти? – обиделась она, расстегивая пуговицы на груди. Глаза Ярослава загорелись, а руки потянулись к талии, нырнули под футболку Василисы.
– Это зависит от того, хакнула ты телефон или нет, – прошептал он, возвращая ее поцелуй. Девушка простонала.
– Ну конечно, «хакнула», – прошептала она и сбросила футболку на пол. Ярослав хищно улыбнулся и подхватил ее на руки. Может быть, она и права. Они просто созданы друг для друга.
– Моя девочка. Но… ты должна помнить, что это не игрушки. Использовать людей в своих целях – это всегда опасно, – сказал он, строго глядя ей в глаза. Василиса обняла Ярослава за шею и с восторгом кивнула. Опасность возбуждает. Каждая минута, проведенная в Парке Победы с Вероникой, щекотала нервы.
Во время Василисиного долгого «звонка тренеру» на мобильный телефон Вероники была загружена небольшая, но крайне полезная программа. Они называли ее нежно «шелкопрядом». Набирая номер «внутреннего абонента фитнес-клуба», Василиса на самом деле загружала эту программу и устанавливала ее так глубоко в систему, чтобы потом никто не смог найти. Теперь Ярослав мог видеть, где именно находится клиентка в любой момент времени. Также мог скачивать все эсэмэски.
Для Вероники присутствие «пиратской» программы никаким образом не проявлялось, наличие «шелкопряда» было постоянным и незаметным. Никаких последствий. Разве что, загружая телефон после того, как из него вынимали батарейку, придется подождать на десять – пятнадцать секунд дольше обычного. Но кто вынимает батарейки из телефонов? Кроме того, у IPhone такая возможность в принципе отсутствует. Спасибо «яблоку» за это.
Неэтично? Противозаконно? Да, конечно. Опасно? Безусловно. Но что же взять с людей, которые зарабатывают на жизнь, читая мысли. Поневоле научишься находить лазейки. И доступ ко всем маленьким тайнам и скелетам в шкафах обеспечит глубокое потрясение клиента.
Доверие – это все. Сто процентов успеха, нерушимой веры. Расположение клиентов надо заслужить, и Страхов умел это делать, как никто другой. Они все – вся их команда – умели делать многое, позволяя людям верить в то, во что те хотели. Целитель Страхов предсказывал судьбу, пока программист Серега, его правая рука, наводил помехи на оборудование. Ну а Василиса писала статьи, раскрывала карты, а теперь еще – могла влезть в душу скучающей дамы, владелицы таксы по кличке Принцесса, и обеспечить таким образом незабываемый экстрасенсорный сеанс высшего класса, о котором Вероника будет рассказывать всем своим знакомым. Целитель Страхов имел в руках достаточно горячих козырей, чтобы поразить ее до глубины души. А она имела достаточно денег, чтобы позволить себе быть оболваненной по высшему классу.
4. Что-то уже было показано, а кое-что видится прямо сейчас. (Fortune cookie)
Небольшая приемная была, как всегда, переполнена людьми. Часть посетителей сидела на низких квадратных стульях наподобие тех, что часто встречаются в дорогих ресторанах японской кухни. Тяжелые и не слишком удобные, они смотрелись лучше, чем были на самом деле. Неудобство стульев – не случайность. Никто не собирался обеспечивать посетителей комфортом.
Большая часть стояла около стен с картинами эзотерического характера. На лицах – усталость и недовольство. За стойкой приемной сидели две девушки с не слишком-то приветливыми лицами. Они сосредоточенно что-то набивали в своих двух компьютерах и поминутно отвечали на звонки. Если бы не знать, что это место – центр волшебника Страхова, можно было бы смело решить, что вы стоите в приемной какого-то очень известного и крайне популярного врача, прием к которому расписан на несколько месяцев вперед.
– Сколько можно! – не выдержала пожилая полноватая женщина с красным лицом. Она ждала своего приема уже почти два часа. – Я была записана на двенадцать.
– Я все понимаю, – бросила ей, без особенного сочувствия в голосе, одна из секретарей. – Но у нас экстренная ситуация. Все экстрасенсы заняты. Могу переписать вас на другой день.
