– Перезвоню. Я с клиентом.
– А ты далеко? Могу тебя подождать, – настаивала Василиса, начиная злиться. Кто она ему, девочка на побегушках? Старший помощник младшего дворника?
– Нет. Не приеду сегодня в офис.
– А где ты? Я сегодня уже все сдала, могу подъехать.
– Нет, не надо. В Беляеве, – ответил Ярослав после долгой паузы. – Увидимся позже. – И он отключился, не дожидаясь ответа. Василиса вздрогнула и посмотрела на Алину. Та сочувственно кивнула.
– У того мужика, да? Так и думала, – пробормотала она и отвернулась к компьютеру. – Хочешь кофейку?
– Кофейку? – вздохнула Василиса, стараясь справиться с недовольством. В конце концов, ничего же не произошло. Ну, бросил трубку. Ну, не пообедают они. Уехал к клиенту, нормальное дело.
– Ага, – кивнула Алина и добродушно улыбнулась. – Я еще не обедала, а ты? – Василиса помедлила.
– Не, не хочу пока есть. – Василиса встала и натянула куртку. – Поеду в редакцию. А кофе я и так все утро пью. У меня скоро он вместо крови будет.
– Да уж, у меня та же проблема. Ладно, ты забегай еще. – И девушка с доброжелательной улыбкой проводила подругу до дверей. Черт возьми, какое располагающее к себе лицо. Внешне она была похожа на Василису – тот же типаж. Невысокий рост, брюнетка. Глаза, правда, карие. Лицо не запоминающееся, обычное, но вызывает доверие у большинства людей. Пухлые ручки, одевается, как домохозяйка.
Добрая глупая девочка на телефоне, печатала двумя пальцами, переспрашивала имена звонящих по три раза, проливала кофе или чай, если того требовала ситуация. На самом деле могла, но это мало кто знал, досконально запомнить лица и имена, зафиксировать все разговоры, ведущиеся в приемной, запоминала даты и мельчайшие детали, причем с первого раза. Сидя в приемной, Алина набирала информацию для «горячего чтения», пока люди проходили мимо и не замечали ее.
Василиса вышла в коридор и двинулась к выходу, но остановилась прямо посередине, оглядываясь на ряд дверей, прислушиваясь к тихой музыке, едва доносящейся из-под дверей. Что-то ее беспокоило. Она не могла сказать точно, но внутреннее чутье говорило – что-то не так. Василиса обычно доверяла своему внутреннему «я», хотя и нельзя было утверждать, что оно работало во всех ста процентах случаев.
Девушка быстро прокрутила в голове свой разговор с Ярославом. Ничего необычного в том, что он уехал к клиенту, не было – такого рода срочные вызовы случались и раньше. И не то, что Страхов был таким сухим и не стал с ней говорить. Точно не это – он почти всегда был таким, за исключением коротких темных ночей, когда вдруг становился нежным и беззащитным, совсем другим.
Да, еще он не захотел, чтобы она приехала к нему. Ничего страшного. Увиделись бы дома. Поужинали вместе. Это тоже не вызвало никаких особенных негативных эмоций, разве что чуть-чуть разочарование. Василиса вдруг с удивлением отметила, что ощущение это появилось чуть раньше, до разговора со Страховым. Да, точно – легкое удивление, короткий момент, на который она почти не обратила внимания, настолько он был малозначительный.
И все-таки был. Вот он – Василиса и Алина разговаривают о всяких мелочах, обмениваются любезностями, и вдруг Алина отводит взгляд и принимается что-то печатать на компьютере с поспешностью, совсем ей не свойственной. Что она говорит при этом? Да, именно это беспокоило Василису. Секретарь говорит, что не знает, где именно сейчас целитель Страхов.
Она знала. Гхм. Василиса отпрянула от стены – коридор словно сузился и начал давить на нее. Стало трудно дышать, к щекам прилила кровь. Может быть, она ошибается? Зря накручивает себя?
Она понимала, как прекрасно Алина умела врать – они все умели врать. Много раз Василиса имела возможность наблюдать, насколько хорошо умеют врать и Серега, и сам Страхов, и Алина. Да и она была в этом не промах. Это были их хлеб и соль, их суть. Все они тут были «врунами последними», но до сегодняшнего дня Василиса была уверена, что знает, где проходит граница «водораздела». Они не станут врать друг другу – ведь все в одной лодке. В одной большой ржавой субмарине желтого цвета.
Итак, Алина соврала. Знала, куда уехал Страхов, зачем уехал и, больше того, заранее знала, что Василисе этого знать не нужно. Сомнений не осталось, она соврала сознательно и преднамеренно, и именно поэтому отвернулась к компьютеру – чтобы лицо ничего не выдало. Мера предосторожности. Она понимала, что Василиса теперь тоже в определенной степени владеет техникой чтения лиц. Не в совершенстве, конечно, но, видимо, решила не рисковать.
Оставался только один вопрос. Зачем ей что-то скрывать. Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Василиса невольно сжала зубы. Значит, это Ярослав приказал. Больше причин не было, да и быть не могло.
6. Есть только одно счастье в жизни – любить и быть любимым. (Fortune cookie)
Василиса не пошла к выходу. Вместо этого она развернулась и свернула к внутренней лестнице. Проход по ней был закрыт для посторонних лиц, и открыть стеклянную дверь туда можно было только с помощью внутреннего электронного пропуска центра. Нога клиента никогда не ступала на эту лестницу. Технически первый этаж не имел ко второму никакого отношения. Два разных предприятия – буквально ничего общего, за исключением курилки и столовой.
Курилка была скорее нелегальной – закон запрещал в офисных помещениях, но курящих среди персонала обоих этажей было много, поэтому начальство смотрело сквозь пальцы на задымленный уголок на черной лестнице.
Столовая называлась так скорее по недоразумению, ибо еду тут не готовили и не подавали. Она представляла собой небольшое помещение – три стола, каждый на четверых, стойка с соусами и солью-перцем, чайником и микроволновкой, в которой сотрудники обоих предприятий могли подогреть заранее принесенную еду. Борщом не разживешься, но можно было купить шоколадку, пачку чипсов или чашку вполне приличного кофе из стоящих тут автоматов. На первом этаже такого помещения не имелось, для него там не было места, поэтому все ясновидящие, работающие там, получали доступ ко второму.
Василиса поднялась по лестнице, прошла мимо стайки людей, оживленно что-то обсуждающих в клубах сигаретного дыма. Одного прохода по лестнице было достаточно, чтобы вся одежда пропахла табачным дымом, что бесило многих некурящих экстрасенсов с первого этажа. Запах табака – совсем не то, что должны чувствовать клиенты. Экстрасенсы жаловались, но продолжали ходить по внутренней лестнице вместо того, чтобы зайти в офис на втором этаже через улицу.
– Вася, привет! – кивнули девушке сразу двое молодых ребят с сигаретами в руках – оба работали на первом этаже, один, насколько она знала, параллельно работал в центре йоги.
