Как трудно сделать первый шаг с надёжной поверхности каменного уступа на тонкие плетения перехода. Сколько веков или тысячелетий назад он здесь установлен? Вдруг эти прутки рассыплются под ногами прахом и я полечу вниз с высоты третьего этажа и разобьюсь вон об тот угловатый камень, что привален к стене? Затаив дыхание, сделала осторожный шаг вперед. Поверхность подо мной даже не вздрогнула. Еще один шаг, еще… Вот и лестница. Крутая и узкая. Спустилась, с готовностью в любую минуту бежать назад. Но внизу никаких изменений. Четверка фигур в забытьи и тишина. Когда до поверхности осталось два пролета, я оступилась. Вцепившись руками в перила и скользя подошвами по ступеням, я с грохотом жёстко рухнула на маленькую лестничную клетку. Ладони, содранные о неровную поверхность металла, горели огнём. Спина, которая сосчитала ступени, ныла. Попа, на которую я приземлилась, тоже чувствовала себя плохо. Как же я орала, выла и скулила. Мысленно. Дула на ладони, выгибала спину, разминая пострадавшие мышцы, и пыталась встать на ноги, чтобы осознать, что ничего себе не сломала.
«Это откуда взялось?» — прозвучал в голове вопрос.
«Оттуда!» — машу рукой вверх, занятая изучением пострадавшего тела.
«Ты меня слышишь?» — удивлённый вопрос.
«Да… — я аккуратно присела на ступеньку и вежливо спросила: — А вы кто?»
«Я одна. Разве не видишь?»
«Не вижу никого, кроме этих…» — махнула в сторону стены с одурманенными стражами и курсантами.
От корявого обломка скалы, на который я боялась упасть, оформившись в длинную шипастую составную конечность, поднялась лапа и помахала мне.
«Теперь видишь?»
«Вижу», — выдохнула я.
Рассматривая плотно прилегающие к ребристому телу конечности, голову с огромными глазами и челюстями, которые по цвету ни на тон не отличались от цвета стены и пола, я мечтала о метле, на которой могла бы взлететь под потолок.
«Ты кто?» — сделала попытку наладить контакт с существом.
«Королева-матка чоттов. А ты очень похожа на дезинсекторов, и эти тоже похожи», — взмах лапкой в сторону моих товарищей по несчастью.
«Эти точно не травят никого. Кажется, им самим помощь нужна».
«Уверена? Очень похожи на тех, кто погубил мой народ», — повернув голову в сторону пленных, переспросила королева.
«Мне говорили, что планета была необитаема, когда сюда пришла тайная стража», — я тоже кивнула на четвёрку, сидящую на полу, чтобы пояснить, о ком идёт речь.
«Когда-то мой мир был прекрасен и бурлил жизнью. Тесное сосуществование разнообразных видов чоттов и растений за много поколений сделало нас зависимыми друг от друга. Говорят, что первая королева со своим керсом в этот мир прилетела на стебле священной травы юн. Кругом была голая пустыня. Травинка опустилась около маленького источника воды, который пробивался сквозь камни, где королева и укоренила стебель. Потом была первая кладка, из которой вышли копатели, рыхлители и еще керсы. Они улучшали и увлажняли почвы, расширяя зону обитания. Ветер, принёсший королеву, дарил им семена новых трав и кустов. Из кладок появлялись всё более разнообразные виды. В высоких деревьях жили летуны, на берегах образовавшихся водоемов поселились пловунцы. Территория, пригодная для жизни, расширялась, первая королева старела — кладок было меньше, рабочих чоттов для ухода за растениями стало не хватать. И она приняла решение отложить несколько королевских яиц. Чтобы новые матки могли обеспечить прирастающие земли копателями, рыхлителями, носильщиками и сборщиками. Для каждого яйца было отобрано по три лучших керса, которые могли бы вырастить королев и служить им дальше. Так и повелось, что на смену старой королеве выращивали несколько новых. Но их обязательно проверяли первой кладкой. Если из яиц в основном вылуплялись рабочие чотты, но были и летуны, пловунцы и керсы, то такая матка была ценнее и её готовили в королевы. Я была последней королевской воспитанницей». Рассказчица замолчала. То ли вспоминала минувшее, то ли собиралась с мыслями. Мне же хотелось понять, зачем она мне рассказывает историю своего народа. Кто такие керсы и какую роль они играют в жизни королев?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Керсы — это кто?» — решилась я прервать затянувшееся молчание.
«Вид, способный оплодотворить кладку. В дальнейшем они за этими яйцами ухаживают. Чем больше новых чоттов вылупится, тем значимее керс в свите королевы».
«На вас кто-то напал и погубил вашу цивилизацию? А ты как спаслась?»
«Старая королева узрела предсказание и отправила меня с керсами в горы. Она никому из ближних не рассказала, что должно случиться. Только посоветовала идти пещерами. Когда мы спустились и много уже прошли в глубоких путях, пришёл её Зов с приказом обязательно выжить. И картинки того, как дезинсекторы расправляются с чоттами. Низшие из свиты отвели нас с керсами в пещеру, ввели в состояние зимнего сна и, закрыв вход, охраняли его снаружи. Мы нашли их, когда вышли из спячки. Но они не смогли выжить».
«Кто же вас разбудил?»
«Зов! Было ароматное послание к пробуждению и возрождению. Первый Зов был такой силы, что я почти бессознательно захотела сделать кладку. Потом аромат ослаб, иногда почти исчезает, но он несёт Зов. На тебе тоже есть след этого запаха. Слабый, почти неощутимый, но он на тебе есть». Какой на мне может быть запах? Парфюмом здесь я не пользовалась. Мыла, шампуни и гели, которые есть в душевых, не имеют никакого аромата. Как Цитиц ответила на мой вопрос: «Даже магию применяют, чтобы всем угодить. Вкусы-то у всех разные».
Чем я еще могу пахнуть? Столовка наша источает аппетитные ароматы, но вряд ли они побуждают размножаться. Где я еще сегодня была? Медблок и склад. Точно! Андрей Васильевич рассказывал, что после отпуска, открыв дверь склада, оглушил окружающих концентрированным благоуханием, скопившимся в закрытом помещении. А рецепторы королевские, похоже, очень чуткие. Даже с меня унюхала складской букет. Удружил земляк коллегам.
«А туман откуда?» — спросила разговорчивую собеседницу.
«Какой туман?»
Показала пальцем на остатки белых клочьев, которые еще клубились в одном из углов.
«Это образуется после того, как керсы кладку оплодотворят, — отмахнулась королева, но поинтересовалась: — Почему ты спрашиваешь?»
«Просто любопытно», — решила уйти я от ответа. Кто знает, что на уме у этих чоттов? Пока королева вполне дружелюбна, но что будет дальше? Пошлет своих самцов ночью к жилым этажам, те с радостью окурят курсантов и преподов, и делай после этого с тайной стражей что хочешь.
«Ты уже сделала несколько кладок? Но тебе же необходимо восстановиться. Чем вы тут питаетесь?» — вдруг я поняла, что еды здесь для такого количества крупных насекомых нет.
«Керсы нашли немного грибов и мох, но они уже закончились», — вздохнула королева.
Рука непроизвольно потянулась к затылку, в котором зудел вопрос: чем же они планируют питаться в дальнейшем?
«Вы этих, — я кивнула на сидящих у стены, — есть будете?»
То, что произошло в следующее мгновенье, мне будет снится в кошмарах. Королева в мгновение ока трансформировалась из букашки-переростка в огромную богомолиху в боевой стойке. Раскинув крылья от стены до стены, раскачиваясь на задних конечностях, опираясь на украшенный шипами хвост и размахивая передними серповидными лапами, она внушала мне из-под потолка:
«Чотты миролюбивый народ. Мы не питаемся плотью, а только травой, грибами и листьями, которых берем столько, чтобы не погубить растение и оно могло восстановиться!»
С моей точки наблюдения, выглядело это далеко не так, но спорить я не стала. Грибами так грибами.
«А фрукты вы едите?»
«Я не знаю, что ты называешь фруктами», — слегка успокоившись, ответила королева.
Представила яблоки, груши, сливы, апельсины и транслировала картинку собеседнице.
«Может быть, если это дали растения».
Чотта становилась меньше, компактно укладываясь в первоначальную форму. Отдышалась и я. Что дальше? Уйти, оставив курсантов и стражников на обещания голодных насекомых, я не смогу. Утащить тоже. Просто физически не вытащу.
