class="p1">Пока Лена сидела на месте машиниста, Вадим лакомился макаронами с тушёнкой. Он ел и размышлял. Прошло почти полгода с момента его приезда тогда ещё в анклав и того злополучного дня, когда он с пацанами напал на Вику и Лену. Что сподвигло его на это? Сейчас уже и не вспомнить… Тогда они были другими — не отошедшими от старого мира, с его пороками и волчьими повадками. Да и Глеб Лихотин порядком попортил ему мозги… Нет, не наркотиками, а загадив этим долбанным «Народным согласием». Только Алёна Николаевна Мочалова смогла промыть их заново и вернуть в реальный мир. Но сделанного не вернёшь — репутация была подмочена. Причём, как среди местных, так и у своих парней. На длительное время он стал изгоем — даже на День Рождения к нему никто не пришёл. И только месяц назад, когда он рискнул записаться в железнодорожники, удалось подружиться с теми парнями и девчонками, которые также, как он, выбрали себе профессию машиниста тепловоза. А Лена… ну, просто они друг другу сразу понравились. Она — хорошая девчонка… красивая, скромная и покладистая. Даже служба ранее в ЮнАрмии не превратили её в убеждённую солдафонку, как некоторых. Таких он видел. Вот и сейчас она ведёт тепловоз, но нет-нет и посмотрит на него. Жаль, что у неё из родни осталась только строгая тётка, недоверчиво относящаяся к дружбе с противоположным полом в их возрасте — Вадим с Леной ровесники.
— Ва-а-адь, всё в порядке? — голос Лены вырвал его из нирваны размышлений
— Да, Лен, норм… Просто задумался…
— Чего грустишь?
— Да так… Думаю, что будет, когда приедем на место, — он перевёл взгляд на юнармейцев, также как он, принимающих пищу.
— Вадим, да ты не кипишуй, — подмигнул ему Егор. — Знаешь, а ты совсем другой, не то, что о тебе говорили.
— И что обо мне говорил? — Пряхин мгновенно сдвинул брови.
— Расслабься. Может раньше и было что-то говнистое, но сейчас… — он покачал головой. — В общем, мы тут решили с Артёмом, что рапорт на тебя напишем. Ну, от твоём участии в боестолкновении, как о командире. Ты ж нами с Ленкой командовал?
— Не с Ленкой, а с Леной, — поправил его Вадим.
— Опа! Так вы дружите? — удивился тот.
— Да, дружим, — кивнул в ответ Пряхин.
— Ладно, извини, — протянул он руку и Вадим её пожал. — Тогда я Илье, то есть старлею Ермолаеву, так и доложу, что ты командовал отражением атаки. И последнего бандита — девчонку, сам ликвидировал. Кстати, ты теперь, как и я, участник боестолкновения, — снова подмигнул он Пряхину — и нам положены льготы.
— Лене, кстати, тоже — согласился с ним Пряхин. — Но я не в курсе, какие плюшки от этого?
— Во-первых, военный билет. Сразу, — стал загибать пальцы на руке Егор. — Во-вторых, личное оружие. Тоже сразу. В третьих… — замялся он — по кодексу законов сможешь жениться.
— Ты серьёзно? — удивился Вадим.
— Сто пудов! — подтвердил Артём. — Эх, я вот проср…ал такую возможность участвовать в боестолкновении, а вам повезло. Так что используй на всю катушку.
— Я подумаю, — уклончиво ответил Пряхин и посмотрел на девушку, а та, смутившись, отвернулась.
Глава 3
г. Воронеж. ЖД-станция «Придача». Тремя часами позднее
Весть о вооружённом нападении на состав в районе ЖД-станции «Прибытково» стала главным событием на тот день. Илья Ермолаев без лишних сантиментов отправил ефрейтора Прибылова — раненого юнармейца, в распоряжение медиков, а сам провёл собеседование с Вадимом, Егором и Леной. Причём держался он так, как будто между ним и Пряхиным никакого конфликта раньше не было. Майор Смагин, пришедший на это собеседование не к самому началу, весь разговор молчал и только после завершения, задал один единственный вопрос:
— Что думаешь делать, старлей?
— Теоретически, надо бы туда наведаться, а вот практически… Практически нам другая задача поставлена. И все нештатные ситуации решаем только после согласования с Тополиновском.
— И это правильно.
— Тогда, тарщ майор, вы докладываете…
— Не! Я и половины не слышал, так что докладывать тебе.
— О, вот вы где! — подбежал к ним запыхавшийся Вовка. — А я только с города. Чё, правда на поезд напали? — Илья утвердительно кивнул. — Вот ведь говорил же я, что нужно нормальную связь делать на всех средствах передвижения, чтобы могли вызвать помощь! Нет, мля! Хабар им важнее! А если бы всю команду поезда расстреляли?! А если бы…
— Вов, тормози, — миролюбиво поднял руку Ермолаев. — Я это и без твоих воплей понимаю. Значит, так… у тебя есть возможность установить рацию и антенну на тепловоз?
— Кое-какая техника, не очень мне нужная для радиоцентра, есть, — кивнул он. — С антенной посижу вечер и тоже придумаю — тут же ограниченное пространство, полноразмерную не поставишь, но и расстояние небольшое… в общем, к утру что-нить попробую сделать.
— Замётано, а я к Бражич — докладывать в Тополиновск руководству.
г. Тополиновск. Часом спустя
— Вот тебе и спокойная трасса, — бурчал генерал Ермолаев на экстренном совещании, собранном сразу после доклада Ильи о ЧП. — Это хорошо, что юнармейцы не прощёлкали клювом, а вкатили ответку бандюкам. Кто там, кстати, больше всех отличился? — посмотрел он на Мочалова.
— Один из юнармейцев был ранен шальной пулей. Пока второй его перевязывал, командование на себя взял Вадим Пряхин…
— Кто?! — опешил полковник Пряхин. — Мой Вадим? Хренассе…
— Да, Андрей Михалыч, — усмехнулся генерал — видимо промыли ему мозги тогда — в госпитале. Ну чё, надо награждать, согласно законам РСА.
— Может, всё-таки, подождать? — испытывающе посмотрел на него полковник.
— И получить первый отрицательный прецедент для РСА? — сдвинул брови Пасечников. — Мы должны показать, что законы у нас едины для всех.
— Поддерживаю Дениса Александровича, — согласилась с ним его супруга. — Парень заслужил все привилегии, а второй юнармеец… Э-э-э… — посмотрела она донесение — … Красиков может быть перемещён в Первую Отдельную. Как участник боевых действий.
— Возражаю! — подняла руку старлей Захарова. — Нам такой взводный самим нужен. Тарщ генерал-лейтенант! Это будет живой пример для подражания.
— Согласен, Аня. Но уже не младший сержант, а полноценный. Завтра с утра жду от тебя приказ
