В ситуации, когда в качестве «алфавита», символического капитала используется все социокультурное наследие человечества, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, желтый цвет императорской одежды в древнем Китае, стиль одежды Жаклин Кеннеди становятся особым словарем, при помощи которого создаются новые сообщения. В современной культуре идет изменение границ восприятия творческого опыта, расширение границ художественного профессионализма, служивших для локализации того или иного вида художественной деятельности, приводящих к смещению контуров видов искусств и самого понятия художественного произведения. Особое значение стали приобретать пограничные и гибридные зоны, происходит вписывание маргинальных видов в общий процесс художественного развития, идет децентрализация, расширение поля искусства в ризоматическом пространстве современной культуры. Пытаясь преодолеть разрыв между потоками современной культуры (научной, гуманитарной наукой и искусством) в едином пространстве-времени, синтезируется философское, научное и художественно-мифологическое познание (М. Серр).
В постиндустриальную эпоху для выражения определенного образа художник не обязательно должен владеть тем, что еще не давно называлось профессиональными умениями и ставило искусство на одну доску с ремеслом. Сегодня достаточно иметь компьютер или делать «ready-maker». Как реакция на это – повышение уважения и ценности «hand-made» во всех сферах человеческой деятельности. При этом и первое, и второе являются самостоятельными сферами искусства. Для того, чтобы обращаться к их взаимодействию, необходимо владеть инструментарием и особенностями воздействия каждого из используемых видов деятельности. Показателен эксперимент группы «TAJIKS-ART», представившей на выставке в «Петербург-2009» созданные нанятыми «гастарбайтерами» копии работ известных западных художников – Ротко, Поллока, Баскиа, Херринга, Фонтана. Эти копии были выполнены на самой известной российской ярмарке современного искусства «Арт-Москва 2009».
Стремление к снятию противоречия «человек-машина», «физик-лирик», «художник-философ» стимулирует и развитие особого типа синтетического творца, свободно обращающегося со всеми достижениями человечества, что, естественно, предполагает и особую ответственность перед собой, зрителем, историческим прошлым и будущим. Авторы таких произведений стараются в одной работе совместить языки нескольких видов деятельности, создать новый язык, основанный на взаимодействии: таковы инсталляции И. Бурмистрова, М. Жуковой, художественные акции О. Кулика, работы И. Кабакова и В. Фишкина. Искусство, свободно паря в клиповой реальности, активно лавирует и меж альтернатив, обозначенных ранее как различные виды художественного и нехудожественного капитала. Пространство непереводимого, лакуны, разрывы в такой ситуации несут особое значение, именно здесь формируются виды деятельности на стыках, межвидовые образования.
Цитатность, полистилизм, стирание рамок художественного творчества, провозглашаемые постмодернистскими идеологами, нуждаются в алфавите, системе тех самых немодных «запыленных временем» знаний, как в своеобразном священном тексте, при интерпретации которого можно найти себя, или пространство для общения с другими (зрителями, критиками, братьями по цеху). «Черный квадрат» Георгия Пузенкова, парящий под потолком одного из залов Мраморного Дворца (окруженный компьютерной рамкой, в строке состояния которой указан его объем – 28 килобайт), предполагает, что потенциальный зритель, хотя бы примерно, представляет себе первоисточник; без этого знания работа теряет всякий смысл (Георгий Пузенков «Просто виртуальное», Мраморный дворец, 9.09-29.10.99). После Энди Уорхола проблема оригинал/копия перешла из разряда оппозиций в раздел различия. Причем, если найти различия между картиной и ее типографской или компьютерной копией еще возможно, то где подлинник картины, исполненной на компьютере или изначально предназначенной к тиражированию? Мы можем увидеть рукописи А. С. Пушкина, а современные писатели работают на компьютере, и что в такой ситуации является первоисточником – диск, первая распечатка?
Искусство современности бесстрашно балансирует на грани своего родового, сущностного своеобразия. Провозглашая полную свободу, современные творческие люди, несмотря на попытки откреститься от разделения на виды и жанры, в то же время пользуются им как архивом. Для того, чтобы провозгласить стирание границ, надо знать, где и почему они проходят, признать их существование как данность.
Взаимодействие художественной культуры с духовной и материальной в таком контексте может быть понято и как попытка освобождения творца из канонической регламентации, как попытка создать новый уровень более масштабного мышления. Это имеет свои плюсы и минусы: потеря деталей, исчезновение четкой системы критериев оценки произведения искусства приводит как к свободе, так и к дезориентации и критиков, и зрителей, и самих творцов. Показательно, что в ситуации кризиса духовной культуры, художественная активно пытается заместить собой ее функции (по регулированию соотношения ценностей, проективной деятельности, формированию и сохранению знаний). Важным моментом является тесная связь современного искусства с культурой материальной, проявляющаяся в виде расширения процессов мировой унификации жизни и в обращении к созиданию повседневности как места бытия человека.
Современная культура, используя визуальные образы, заимствуя элементы из языков музыки, живописи, архитектуры, пластики и других видов искусства, формирует свой особый межнациональный, межкультурный язык. Этот язык основан на ассоциативном и эмоциональном восприятии. Благодаря различным пластическим, ритмическим, композиционным, цветовым сочетаниям, объект или информация, транслируемые конкретным визуальным образом, вызывают определенные эмоциональные переживания или особый отклик; этот язык основан на историческом, социокультурном, биологическом опыте людей и на договоре.
Инструментарий изобразительного искусства оказался востребованным массовой культурой и виртуальной реальностью. Поэтому говоря о визуализации современной культуры, можно отметить не расцвет визуальных искусств (как это было в эпоху Возрождения), а тотальность использования визуального канала восприятия, заполняемого с помощью культурного наследия, социокультурных стереотипов. Этот процесс можно назвать попыткой приспособления человека к новой виртуальной реальности, реакцией на проблемы адаптации к быстро изменяющемуся культурному полю.
Визуальные образы в этой ситуации играют роль «платформы», создающей пространство для общения, диалога людей. Но без интеллектуальной творческой активности личности эта «платформа» превращает человека лишь в деталь определенной стратегии, часть чужой игры по манипулированию смыслами или в материал для творчества другого. Личностная, креативная активность сегодня имеет большие возможности для самомореализации, но при условии качественного повышения уровня ответственности и образованности. Особая роль в такой ситуации отводится сфере образования, самообразования и воспитания человека.
Художественная культура играет определенную роль в адаптации личности к новым условиям: и при формировании визуальной компоненты метаязыка современной культуры, и в форме расширения возможностей проявления творческого потенциала каждого человека. Язык искусства, язык художественной культуры становится одним из самых универсальных способов межкультурного общения, что связано и с формированием общекультурных ценностей, основанных на поликультурных кодах, метаэстетических основаниях. Области нового формируются и в зоне взаимодействия искусства и новых технологий, художественной и научной сфер деятельности.
Глава 2. Современное искусство в поисках новых форм институционализации
2.1. Музей как «форма жизни культуры»: современные формы презентации художественного творчества
Несмотря на все трансформации в области изобразительного творчества, одним из основных центров презентации искусства остается музей. Расширение границ художественного творчества, в том числе благодаря научным открытиям, изменение рамок тезауруса феноменов и артефактов, относимых к достижениям культуры, и современные творческие эксперименты делают музей не только заповедником, где сохраняется культурная память, но и особой формой жизни культуры. В то же время социокультурные изменения, связанные с глобализационными процессами, затрагивают деятельность музея как особого культурного института. С одной стороны, демократизация культуры, смена ценностных ориентиров привели к тому, что институализационные стратегии, лигитимизирующие художественные тексты как особую ценность, перестали защищать искусство. Поэтому музей вынужден искать стратегии утверждения собственного места в современной культуре, адекватные новой социальной ситуации. С другой стороны, глобальные трансформации в сфере развития самого искусства, появление и утверждение новых репрезентационных практик, также приводят к изменениям в области презентации искусства. Отдельный вопрос – использование музеем современных технологий как для привлечения зрителя, так и для оптимизации хранения, изучения памятников искусства.
