Глава 2. Современное искусство в поисках новых форм институционализации
2.1. Музей как «форма жизни культуры»: современные формы презентации художественного творчества
Несмотря на все трансформации в области изобразительного творчества, одним из основных центров презентации искусства остается музей. Расширение границ художественного творчества, в том числе благодаря научным открытиям, изменение рамок тезауруса феноменов и артефактов, относимых к достижениям культуры, и современные творческие эксперименты делают музей не только заповедником, где сохраняется культурная память, но и особой формой жизни культуры. В то же время социокультурные изменения, связанные с глобализационными процессами, затрагивают деятельность музея как особого культурного института. С одной стороны, демократизация культуры, смена ценностных ориентиров привели к тому, что институализационные стратегии, лигитимизирующие художественные тексты как особую ценность, перестали защищать искусство. Поэтому музей вынужден искать стратегии утверждения собственного места в современной культуре, адекватные новой социальной ситуации. С другой стороны, глобальные трансформации в сфере развития самого искусства, появление и утверждение новых репрезентационных практик, также приводят к изменениям в области презентации искусства. Отдельный вопрос – использование музеем современных технологий как для привлечения зрителя, так и для оптимизации хранения, изучения памятников искусства.
В мировой практике сегодня существуют определенные традиции взаимодействия между музеями, галереями, кураторами и меценатами. Существует система взаимодействия музеев и арт-дилеров. В отдельных случаях значимым является мнение частных коллекционеров, можно вспомнить рынок современного искусства Великобритании, где с 1980-х годов доминирует Чарльз Саатчи, с именем которого иногда связывают целое десятилетие в британском современном искусстве. Известный британский фотограф индийского происхождения Продипта Дас, успешно выставляющийся по всему миру, говорит, что в Англии есть определенные сложности в «мире искусства», но есть и определенная система, позволяющая автору демонстрировать свои работы. Показательный пример: в Лондоне более двадцати галерей, занимающихся экспонированием только фотоискусства, при том, что есть возможность выставляться в галереях, представляющих различные аспекты современного искусства, развита система международных связей.
Если менеджмент в области искусства во все эпохи существовал по законам рынка, то галереи развивались и развиваются достаточно мобильно: выставочным пространством может служить, по воле автора или куратора, любое пространство – от тела автора, улицы современного города до природного ландшафта, до промышленных зданий или исторического интерьера. Музеи (изначально менее гибкие образования) сегодня часто вынуждены сочетать исследования классического искусства с поиском новых форм презентации, перенимая стратегии развития, успешные в других сферах общества. Т. Калугина отмечает, что крупные музеи и коллекции превращаются в транснациональные корпорации, срастающиеся, организующие филиалы по всему миру и осуществляющие международную экспансию: «Эрмитаж – Гугенхайм» в Лас-Вегасе и Санкт-Петербурге. Семейная империя Соломона Гугенхайма, насчитывающая шесть музеев и растянувшаяся от Нью-Йорка до Бильбао, а в перспективе до Китая и Индонезии, попала под подозрение в участии во всемирном заговоре (ее иногда называют музейным Макдональдсом); то же можно сказать и о Музее Людвига, существующем в одиннадцати городах Европы и Азии. Мультикультурный статус современных музеев связан и с формированием точки зрения на динамику мировой культуры в диахроническом и синхроническом аспектах как «взгляда победителя» (С. Жижек). В. Селиванов отмечает: «Эрмитаж – это взгляд России на мировое пространство, это критерии оценки мировой культуры, отражающие позицию России в культуре, ее взгляд на мировое пространство» [46] .
Формирование мультикультурного пространства, место в этом процессе искусства можно сравнить с подобными процессами в экономике. В качестве монополиста в культурных, как и в экономических процессах, так же выступает европейско-американская культура (это отмечают Б. Берштейн, Т. Калугина). Галереи, в силу большей гибкости и мобильности, выступают в роли посредника между художником и музеем, выявляя новое в потоке событий в искусстве. В России, в силу исторических обстоятельств, галереи стали и агентами по иерархизации и лигитимизации практик актуального искусства. Специфика российской экономической ситуации не позволила полностью «положиться» на западный опыт. Как точно отметил А. Боровский в статье «Галереи: чистый лист», у каждой из выживших галерей свой путь и свои секреты; общее – преодоление интеллигентски уютной для оправдания собственной неконкурентноспособности оппозиции «некоммерческое – коммерческое», оставшейся от периода «игры в галереи». [47]
Калугина Т. П. Музей как высшая конечная стадия человеческой цивилизации.// Глобализм в системе категорий современной культурологической мысли. СПб.: Янус. – С. 400.
Сегодня творец, а, следовательно, и зритель, на практике оказываются включенными в аппарат сложных социальных и экономических отношений. Они сталкиваются с массой микро– и макро-посредников. Микро – галереи, дилеры, коллекционеры; макро – музеи, журналы, аукционы, престижные выставки. В России на сегодняшний день еще не сложилась система, позволяющая художнику легко найти своего зрителя. Истоки этого лежат в 1980-х, когда во времена перестроечного бума на все русское формирования российской системы мира искусства по ряду причин не произошло, а мода прошла. Последствия «эпохи перестроечного беспредела» мы пожинаем и сегодня – потерян целый пласт истории изобразительного искусства 1960-80-х, так как произведения оказались за рубежом. Сегодня мы вынуждены восстанавливать этот пробел. Поэтому на музей возложено достаточно большое количество функций: от хранения, реставрации, презентации памятников, относящихся к категории «культурно-исторического, художественного наследия», поисков современных коммуникативных стратегий привлечения зрителей до презентации актуального искусства. Критика крупных российских музеев за разноуровневость презентуемых феноменов современного искусства не всегда учитывает сложившуюся ситуацию. Музей часто вынужден действовать по принципу, что надо лишь предоставлять площадки для максимально разнообразного числа феноменов современного искусства, а такой максимально демократический подход изначально предлагает, что на выставочной площадке могут оказаться феномены различной потенциальной культурной ценности.
Трансформация места и функций музея в современной культуре, которая сегодня идет по двум основным направлениям: трансформации презентации музея как культурного института (через поиск новых форм взаимодействия с другими культурными, социальными, коммерческими структурами), трансформации форм существования собственно музейного пространства (через выстраивание диалогического пространства внутри музея). Исторически в традиции классицизма, где формируется понятие «наследие», существует ценностная иерархия, позволяющая выделять «вершинные» достижения культуры и ее вторичные, несовершенные проявления. В рамках научного подхода вещи выступают как свидетельства, документы, источники, а в традициях эстетики – как воплощение красоты. По мере развития в европейской культуре историзма музейные собрания интерпретируются как отражение исторического процесса. Во второй половине XIX века на первый план в музейном деле выходит научное отношение к коллекциям, однако оно недолго сохраняется в чистом виде, а ассимилирует прочие, исторически более ранние типы отношения к вещам. Так возникает особый тип интерпретации собраний, характерными чертами которого являются повествовательность и объективизм. В XX веке он становится в музеях ведущим. Сегодня, кроме данных подходов, развиваются и субъективные, эмоциональные формы создания отдельных экспозиций и выставок.
В традиционном музее экспозиционные залы, как правило, отделены от административно-хозяйственных, торгово-рекреационных помещений, запасников. Некоторое движение в сторону либерализации происходит в галереях и выставочных залах. Здесь устраиваются выставки-продажи, обсуждения, презентации, фуршеты. Проводятся мероприятия, вводящие памятники ушедшей или современной культуры в контекст непосредственной жизни, где «высокое» и «низкое» составляют единое культурное пространство. Реального синтеза «высокого» и «низкого» в такой ситуации часто не происходит, поскольку торгово-экономическая функция обычно довлеет над историко-культурной. Инструментарий трансляции особой ценности искусства, а если говорить шире, то культурных ценностей в целом, естественно, должен опираться на концепцию, включающую социологические, маркетологические исследования. Многоуровневая система управления культурной политикой должна учитывать и этот фактор, но ставить его во главу угла недопустимо. Ведь по сравнению с парком аттракционов любой музей, поставленный с ним на один уровень значимости, окажется не жизнеспособен, тогда как продвижение идеи уникальности, «сакральности» искусства видится более перспективной основой презентации культурных ценностей, при условии сохранения их практической доступности для всех социальных слоев.
