Мамочки, ну чего ж так страшно-то? Уже и дождь начинает капать и ветер поднимается, а я стою как вкопанная, гипнотизируя дверь парадной. Почему-то перед глазами маячат слова из сообщения Волкова «не думал, что ты настолько труслива»… Нет, не труслива! Говорю сама себе и наконец открываю дверь в подъезд. Быстрым шагом поднимаюсь на третий этаж и также, не раздумывая, звоню в дверь. Открывает мне озадаченная бабушка после нескольких секунд.
— Ты что здесь делаешь так рано?
— Я отравилась и меня отпустили домой, — как можно увереннее говорю я и захожу в прихожую.
— И что ты такого съела?!
— Ничего. Думаю, просто грязные руки… Со мной уже все нормально, мне дали лекарства.
Быстро снимаю с себя верхнюю одежду, сапоги и застываю, глядя на чемодан, стоящий в паре метров от меня. Былая уверенность в своих словах и действиях тут же канула в Лету, когда я наконец осознаю, что происходит.
— Ты меня выгоняешь?! — указывая глазами на чемодан, спрашиваю я.
— Что? — в кой-то веки растерянно спрашивает бабушка.
— Чемодан! Ты меня выгоняешь?
— Что за бред?! Нет, конечно. Я уезжаю. Должна была пару часов назад, но все никак не могла тебе написать дурацкую записку. Хорошо, что ты пришла пораньше, — протягивает ко мне руку и… поглаживает по щеке. Поглаживает по щеке?! — Там на столе около записки мазь. В аптеке сказали, что… в общем хорошая. От ссадин, ушибов, ну сама разберешься. Вчера я была не права…, - после продолжительной паузы начинает она. — В твоем возрасте мальчики все так себя ведут… и пишут вот такие сообщения. В общем, я погорячилась. Прости меня, Света.
Смотрю на бабушкино не надменное, а вполне себе сопереживающее лицо, и не понимаю, то ли в капельнице за минуту времени мне что-то накапало супер токсичное и у меня галлюцинации, то ли это действительно правда? Извиняется и оставляет меня одну?!
— И куда ты уезжаешь? — осторожно спрашиваю я, подсознательно боясь спугнуть внезапно свалившееся на меня счастье.
— Как всегда в санаторий, — но в этот раз, к счастью, без меня!
— А насколько? — ну вот зачем я это спросила?
— Не знаю. Скорее всего до следующих выходных. Пусть для тебя мой приезд будет сюрпризом. Если захочу, могу и через день приехать. Посмотрю на погоду и самочувствие.
— Ты серьезно оставишь меня одну?! Ты же никогда… никогда так не делала?
— Ну вот и посмотрим, как ты справишься. Холодильник я тебе заполнила, продуктов должно хватить как минимум на две недели, но приеду я, конечно, раньше. Я оставила тебе на столе десять тысяч. Если что-то надумаешь купить, то сохраняй чеки. Свет просто так включенным не оставляй и воду попусту не лей. Что-то еще хотела сказать важное, совсем из головы вылетело, — хватаясь за висок произносит бабушка. Это, видимо, у меня что-то вылетело из головы. Причем трижды! Если меня не выгоняют, впервые в жизни оставляют одну и оставляют при этом деньги! Что это еще за новости? Кто на меня решил свалить грузовик со счастьем? — Пообещай мне, что будешь вести себя как хорошая девочка.
— Как истинная леди. Обещаю.
— Не расстраивай меня, пожалуйста. Я и так не в самой лучшей форме после вчерашнего. Я про воду тебе говорила?
— Что?
— Не лей просто так.
— Да, бабушка, говорила. Намыливаю тарелку и только потом включаю воду, и споласкиваю. И в ванной, пока буду мыться, ворон считать не буду. И свет тоже буду выключать до одиннадцати. Я все знаю.
— Это хорошо, что знаешь. И волосы, будь добра, как только исчезнет царапина, — снова гладит меня по щеке, правда уже большим пальцем. — Носи убранными.
— Хорошо, — закусывая губу почти сдержанно произношу я. А самой хочется пуститься в пляс.
— Ты тогда иди отлеживайся, сегодня принимать пищу тебя вряд ли можно. Давай я тебе сделаю анисовый чай.
— Нет, спасибо, я сама.
Наверное, должно быть стыдно, что я ее подгоняю, но почему-то… не стыдно. Единственное, что я стараюсь сделать, так это держать лицо. А если быть точнее, казаться грустной и удрученной все то время, когда бабушка надевает верхнюю одежду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как раз такси приехало. Хорошо, что так все сложилось. Свет…
— Что?
— Просто не расстраивай меня, хорошо? И все у нас тогда будет нормально. Мы забудем о вчерашнем, да? — киваю в ответ, прекрасно осознавая, что нет-не забудем. Это просто передышка, подаренная свыше, перед рассказом о работе. — Ну все, я тогда позвоню, как только приеду.
— Хорошо.
Бабушка сама целует меня в щеку и прихватит чемодан выходит из квартиры. Я же подбегаю к окну, осторожно отодвигаю штору и жду, когда же стальная леди примостит свою королевскую попу в салон такси. Долго ждать не пришлось, реально вышла из подъезда и села в машину, правда перед этим посмотрела в окно. Смотрю вслед отъезжающему такси и уже не скрываясь улыбаюсь во все тридцать два зуба. А через пару минут получаю сообщение:
«Я, кажется, сотни раз говорила не оставлять следы пальцев на окне. Протри за собой. И не забывай на ночь проверять дверь»
Вместо «протри за собой» я оставила отпечаток левой руки. Причем дважды. А потом еще понатыкала пальцами правой руки.
— Вопиющая наглость, Светлана Васильевна. Но пусть побудет денек.
* * *
Ровно через два с половиной часа, убедившись по видеосвязи, что моя стальная бабушка благополучно добралась до санатория и поселилась в своем излюбленном номере, я начала… балдеть. Да, наверное, только это слова подходит в настоящий момент. Меня тошнило и болел живот? Ничего подобного! Я бодра, здорова и весела. Первое, что я сделала-это непозволительно громко включила музыкальный канал и что есть сил начала петь, и плясать по всей квартире. Надо заметить, немаленькой квартире! Никогда не чувствовала себя такой свободной. Да я и танцевать-то толком никогда не танцевала.
Вдоволь отплясав и скорее всего посадив себе голос от громкого пения, я была остановлена громким сигналом смс… и нет, как оказалось не от бабушки.
Сказать, что оно меня взбесило-ничего не сказать. И только отправив ему ответное сообщение, поняла, что сглупила, ляпнув про скакалку и бабушку. Но переживать об этом мне вообще не хотелось. Может быть, потому что я немного слетела с катушек, съев целую коробку конфет «вишня в ликере», а может, потому что мне просто хорошо. Впервые так хорошо. Прям так, что страшно становится.
Боясь, что завтра стальная леди все же вернется домой, я решила, как золушка, до полуночи испробовать все. Ну почти все, в пределах разумного, конечно. Экономить воду в душе? Нет, не слышали. Час! Ровно час я напевала знакомые песни и лила, лила, и снова лила воду. Кайф, просто кайф! Слово-то какое, бабулино любимое! Наркоманский сленг!
После душа меня снова понесло в далекую степь, только уже под названием «накраситься как Вероника». Ну как у нее, конечно, не вышло, но бабушкин карандаш для бровей пошел мне на «стрелки», брови у меня и так имеются. Стрелок не получилось, исправила на доморощенный смоки айс. Ну от смоки тут только название. Хотя я все равно красивая. Особенно с тенями и тушью. Да, тушь мне определенно идет. И тут меня осенило, что с таким макияжем я могу пойти на лекцию. И оденусь как хочу. Надо только достать юбку! И не надо ждать вторника, всего лишь подгадать и подойти к остановке. И поехать с ним в одной маршрутке, да и плевать, что в другую сторону, главное же с ним. И не надо ни перед кем отчитываться, почему задержалась. Да, так и сделаю. Наверное, я бы еще долго мечтала, рассматривая себя в зеркале, если бы не звонок в дверь. И ведь я бы его не услышала из-за громкой музыки, если бы не стояла в коридоре. Кажется, мое сердце забарабанило так, что казалось сейчас выскочит из грудной клетки. Первое, что пришло на ум-бабушка. Вернулась специально! И дала мне мнимую свободу, чтобы в очередной раз наказать, только сильнее! Но когда я подкралась к двери и, заглянув в глазок, увидела незнакомую мне женщину, я испытала невероятнейшее облегчение. И плевать, что, судя по лицу, она с претензией. Не задумавшись, открываю дверь и тут же попадаю под возглас женщины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
