— Девушка, я понимаю, что сейчас еще нет десяти вечера, но совесть-то еще никто не отменял. У меня ребенок маленький спит за стеной, сделайте музыку потише. А лучше выключите. Пожалуйста, — уже доброжелательнее добавляет она.
— Да, конечно. Сейчас выключу.
— Спасибо за понимание, — бросает она и разворачивается к своей квартире. Кажется, я снова выдохнула с великим облегчением. Пронесло… Все остальное можно пережить.
И как только я подумала, что все, можно спокойно дышать и балдеть дальше, только потише, взгляд упал на приближающуюся к моей двери фигуру… Кирилла Александровича. Что это за ерунда? Передозировка конфетами?
— И вправду, совесть-то еще никто не отменял, да, Зайка? — нет, не конфеты, самый настоящий голос. Живой голос!
Машинально начала закрывать входную дверь, но ботинок в проеме мне просто не дал это завершить.
— Ну нельзя же так с гостями, Светлана Васильевна.
Глава 12
Понимал ли я, что все это дико и совершенно не похоже на меня? Пожалуй, во время всего пути, который прошел на какой-то волне эйфории от полученного адреса, я об этом даже не задумывался. Мне казалось, это таким правильным и логичным что ли. И только, когда я остановился у предполагаемого дома и заглушил двигатель, я четко понял, что это смахивает на какую-то явную патологию… Точно, одержимость, вашу мать! Хотя с другой стороны, все это можно оправдать ее сообщением и дальнейшим отсутствием ответа на мои последующие смс. Да мало ли что с ней случилось. Почему не ответила дальше на десятки сообщений хотя бы в шуточной форме? Ведь отвечала тогда про «парня». А сейчас может уже лежит с пробитой головой или другими частями тела… от действий бабки? Бред, конечно, девчонке двадцать один год, ну какая к чертям собачьим бабушка будет бить внучку за сообщение, к тому же, совсем не пошлое? Хотя о чем я, мало ли у нас дебилов на квадратный метр. Сколько я видел таких родителей, улыбающихся на людях, а на деле херачили собственное чадо до переломов. И если бы не банальные случаи, так бы и дальше продолжали. Подумаешь, девчонка уже давно не маленькая, но и возраст не всегда показатель. Не просто же так Света такая зашуганная и забитая, да и в ее возрасте, и с такой внешностью в «девочках» просто так не засиживаются. Может она сейчас реально лежит без сознания, прикованная к батарее за мое очередное сообщение. Вот поэтому и не ответила… Хороша фантазия, ничего не скажешь.
В итоге промаялся в машине минут двадцать, обдумывая всевозможные варианты. В любом случае, получалась не совсем радужная картина. Если про бабку все действительно правда, то в данном случае я только подставляю Свету. По-другому назвать столь поздний визит взрослого мужика не получается. Хотя с другой стороны, можно сказать, что я просто волнуюсь за состояние здоровья моей студентки. Решил проверить ее самочувствие, так сказать, на ночь глядя. Да, отдаленные последствия отравления коварны, вот я и пришел. Встречайте, вот он я здесь. Мда… вроде не пил, только башка почему-то не варит.
Так толком ничего не придумав, решил действовать по обстоятельствам и уже через пару минут беспечный житель из первой попавшейся квартиры открыл мне входную дверь после короткого «забыл ключи от домофона». Поднимался я на нужный этаж до омерзения медленно, в который раз прокручивая в голове одни и те же идиотские оправдания, зачем же я собственно сюда приперся. И какого же было мое удивление и одновременно облегчение, когда безо всяких действий, не говоря уже о усилиях с моей стороны, Света сама попалась мне на глаза. Причем попалась в прямом смысле этого слова. Живая между прочим и ни хрена не прикованная к батарее. Стоит в дверной проеме, с полностью распахнутой дверью и слушает тираду от соседки за слишком громкую музыку. И смех, и грех.
— Да, конечно. Сейчас выключу, — испуганно отвечает Света.
И ведь можно было бы сказать, что это очередная жалующаяся сумасшедшая, необоснованно кропящая над спящим чадом, да вот только музыка действительно играет слишком громко. И тут я понимаю, что нет никакой бабки. Ну не стала бы ни одна представительница старого поколения разрешать внучке слушать громко музыку в столь поздний час, да еще и при таких соседях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чему я собственно лыблюсь непонятно, но факт налицо. Улыбаюсь, направляясь к Светиной двери, как только некогда возмущенная соседка отходит от нее.
— И вправду, совесть-то еще никто не отменял, да, Зайка? — делаю очередной шаг по направлению к Свете, но, видимо, осознает, что я настоящий, а не плод ее воображения и сразу же пытается закрыть дверь. Кое-как успеваю просунуть ботинок, одновременно борясь с идиотской улыбкой на лице и нарастающей волной необоснованной радости. — Ну нельзя же так с гостями, Светлана Васильевна, — аккуратно тяну на себя дверь, немного отталкивая хозяйку квартиры. — Силы тут как-то не равны, тебе так не кажется? — закрывая за собой дверь, игриво интересуюсь я.
— Вы в своем уме?! Как это вообще понимать?
— Как заботу о твоем здоровье. Я не мог лечь спать, не узнав о твоем самочувствии. Выключи музыку.
— Я сама разберусь, что мне делать в своем доме! Уходите, — зло бросает Света, бегло обводя глазами комнату. — Пожалуйста, — уже более мягче добавляет она.
— Позже. И все же выключи музыку, ты же сама пообещала соседке.
— Черт! — какая-то секунда и взбудораженная Света принимается бегать по квартире. Судорожно хватает пульт и начинает тыкать в него пальцами. Странно, что я только сейчас заметил, что она совершенно другая. Правда не пойму в чем дело, то ли в не совсем привычной для нее косметике на лице, то ли в самом гиперактивном состоянии.
У меня возникает стойкое ощущение, что еще несколько секунд борьбы с пультом и она начнет громко топать ногами, при этом истеря в типичной женской манере. Совершенно не заботясь о приличиях, не раздеваясь, прохожу в гостиную и молча забираю у нее пульт.
— Когда что-то перестает работать, надо попробовать достать батарейки, а не тупо насиловать кнопки.
Через несколько секунд благополучно выключаю телевизор и в гостиной наступает долгожданная тишина. Да, так определенно лучше. Передаю растерянной Свете пульт, а сам, словно озабоченный подросток в период активного полового созревания в очередной раз ее рассматриваю. Несмотря на обилие косметики по-прежнему выглядит юной и очень-очень… просто до неприличия хорошенькая, этакая куколка. Идеальные черты лица, черт возьми. И волосы длиннющие, сейчас чуть растрепанные, но так даже лучше. На какой вообще фабрике производят таких красавиц? И судя по выпирающей груди через совершенно антисексуальную сорочку, с телом у нее тоже все в порядке. Видимо затяжное молчание и мой взгляд, устремленный на ее грудь, дал свое. А если быть точнее, Света дернулась, как от огня, прикрыв руками убогую сорочку в области груди. И за считанные секунды сверкнула пятками в противоположную сторону. Неужели в наше время реально существуют девушки, не только краснеющие от одного взгляда, но и вот такие… вот такие неиспорченные. Мать вашу, слово-то какое дебильное. Хотя какое к черту слово, у меня уже их вообще нет. Просто реально нет слов. Только нечего попусту выделываться, мне же это все чертовски нравится. Это ж какой полет для фантазии… сколько всего можно с ней делать. И ведь не угадаешь ничего, новизна, мать ее. Охренеть. А я еще хотел группу спихнуть на ординатора. А жизнь взяла, да медом дорожку намазала. За какие только заслуги непонятно.
Немного придя в себя от затянувших мыслей, скидываю с себя обувь вместе с пальто, и принимаюсь осматривать квартиру. Судя по количеству дверей, итого мы имеем типичную трешку. Все чистенько, аккуратно, даже вполне мило и отнюдь не бедно, что не совсем вяжется со Светиным выбором одежды. Хотя кто сказал, что это вообще ее выбор?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поставьте фотографию на место и уходите.
— Это твоя бабушка? — игнорирую ее вопрос, продолжая смотреть на только что взятую рамку с фотографией в руки.
