— И дарить мне его не надо, — быстро добавляю я. — И подходить ко мне тоже не надо.
— Почему не надо? — ставит руки на комод по бокам от меня и снова улыбается.
— Потому что мне его нельзя. Бабушка запрещает. Съеденная мной сегодня целая коробка конфет — это исключение.
— Празднование временной свободы.
— Точно, — произношу я, улыбаясь в ответ.
— И все же, Свет, ты мне соврала, что твои родители умерли? На самом деле у тебя, как и у многих была просто неблагополучная семья, да? Может бухали или еще хуже — на дозе сидели. А твоя бабка не сумела в свое время достойно воспитать свое чадо, скорее всего, твою мать, ну и в итоге вырвала тебя из рук недобросовестных родителей, чтобы больше не повторить своих ошибок. И воспитывала тебя с детства как монашку, угадал?
— Не угадали, — зло бросаю я, тяжело дыша. — Меня воспитывали с раннего детства как монашку, чтобы я не превратилась в шлюху, как моя мать. А со слов бабушки она именно такой и была. И после того, как моя мама ушла из семьи, мой успешный во всех смыслах этого слова папа, начал падать. Так падал, что потерял весь свой бизнес и влез в долги из-за того, что не смог пережить уход мамы. А закончилось все тем, что он повесился из-за того, что моя шлюха-мать разбилась на машине. Так понятнее?!
— Вполне…, - после многозначительной паузы наконец добавляет он.
— Ну вот и замечательно. Хочу вам кое-что показать, уберите свою руку с комода, пожалуйста, мне надо пройти.
Волков убирает руку, и я вполне себе уверенным шагом иду на выход, а самой хочется позорно разреветься.
— Ты типа меня выгоняешь?
— Нет, — уверенно произношу я, надевая тапки. — Просто хочу вам кое-что показать в подъезде. Ваше пальто же в квартире, это как гарантия, что вы сюда вернетесь, если вам тут медом намазано. Надевайте ботинки и пойдемте скорее, — наклоняюсь к полке и найдя нужный предмет, быстро принимаю исходную позу. — Готовы?
— Что-то я не пойму, конфеты с ликером подействовали? Ты какая-то странная.
— Какая есть.
— Пойдемте.
Открываю дверь и первой выхожу из квартиры. Мой нежеланный гость подозрительно на меня смотрит, но все же идет за мной. Резко останавливаюсь на середине лестничной площадки и поворачиваюсь к Волкову.
— Стойте.
— Ну стою, — наклоняюсь на корточки, на что Волков издает какой-то странный звук. — Ты что решила начать с минета в подъезде? Считай, что я тоже монах, никакого подъезда, в смысле минета.
— Таракан залез на стол,
Крошки хлебные нашел,
А еще стакан воды.
«Ух ты ж сколько тут еды!
Будет праздничный обед!»
Вдруг зажегся в кухне свет….
Крик хозяйки, звон стакана…
И не стало таракана… *
Завершаю вырисовывать вокруг Волкова круг, как раз под последнее четверостишье. Довольная собой выпрямляюсь и, положив мелок в карман брюк, протираю руки от мела.
— Считайте, что это мелок «Машенька». Я оставляю вам шанс быть убитым не стаканом. И изначально я была права, вы самый настоящий таракан. Такой же приставучий, сколько не трави. Но я не кровожадна, давить не буду. Праздничный обед, равно как и крошки, вы от меня не получите, сколько бы вы здесь ни распинались. Завалите на зачете? Ну и пожалуйста, этим вы только покажете свою слабость.
— Браво, Светлана. Уедон, он такой. Но ты же сама того не осознавая, роешь себе яму. Сейчас ты мне понравилась еще больше, глупенькая, — заканчивает он не скрывая улыбки.
Ничего не отвечаю, обхожу Волкова и быстрым шагом дохожу до квартиры. Хватаю его пальто и выхожу за порог.
— Ловите, Кирилл Александрович, — кидаю его пальто прямо ему в руки и, не дожидаясь от него ни единого слова, быстро захожу домой, громко захлопнув за собой дверь.
* * *
Может я параноик, но полночи я не спала, а если быть точнее-штудировала завтрашнюю тему, а заодно просматривала видео по практическим занятиям. У меня было стойкое ощущение, что он на мне отыграется. При желании завалить и опозорить можно кого угодно, даже умного врача со стажем, что уж говорить обо мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На занятия шла не то со страхом, не то с предвкушением сегодняшнего опроса. Но каково же было мое удивление, когда вместо Волкова на занятие пришел его ординатор. Стыдно признать, но я немного расстроилась. А если быть точнее, сначала обрадовалась, а вот потом, осознав, что полночи маялась с методичкой в руках просто так, расстроилась. Но вот, когда и в пятницу пришел все тот же врач, а не Волков, я испытала что-то сродни самого настоящего… разочарования. Вот так просто исчез? Ерунда какая-то. Мне бы выдохнуть от того, что можно спокойно жить и, чего уж греха таить, наслаждаться халявой на занятиях, но что-то не наслаждается.
— Ну все, Светлана, завтра без пятнадцати девять будь на отделении. Это даже хорошо, что первая смена у тебя с утра. До четырех тут опытная сестра, если что спрашивай у нее. Не стесняйся.
— Хорошо. Евгения Николаевна, а ваш заведующий здесь? — осторожно интересуюсь я.
— Здесь, конечно, куда он денется. Но тебе не надо к нему идти. Все подписано уже. Вообще, лучше не попадайся к нему лишний раз на глаза, он не очень жалует студентов на рабочих местах. Но так как у нас мало кто задерживается из опытных-терпит.
— Понятно, — терпит, ну-ну. — Ну ладно, без пятнадцати буду здесь.
— Давай.
И вроде бы уходила из больницы с полной уверенностью в своих силах и каким-то воодушевлением, но стоило настать вечеру, как меня начала охватывать паника, что я со всем не справлюсь. Вроде умею делать все инъекции, но ведь страшно! А вдруг что-то сделаю не так… К восьми вечера я реально себя накрутила. И если бы не неожиданный звонок в дверь, наверное, я бы окончательно себя сожрала.
Первая мысль-бабушка! Но нет, оказалось ни бабушка, ни псевдо гинеколог, и даже ни соседи, а курьер с большой, круглой коробкой.
Несмотря на то, что это не первый подарок в моей жизни, радовалась я как ребенок. Почему-то я не думала о том, кто это прислал. На самом деле, когда я развернула коробку, я напомнила себе обезьяну, цепляющую на себя все, что возможно. Нет, цеплять на себя здесь было нечего, но вот такое обилие баночек просто не могло остаться не тронутым. Крем для лица «Взбитые сливки с клубникой», сыворотка для лица «Панна-Котта», ванильный крем для лица с ореховым печеньем… О Боже, как же пахнет это ореховое чудо… Сколько же тут всего! Но когда я нанесла на руки крем с миндалем и шоколадом, я поняла, что ореховое чудо несколько уступает шоколадному. Я готова была съесть собственные руки по локоть! Это просто… кремовый рай со вкусом всех возможных десертов… Вишенкой на торте оказалась гигиеническая помада со вкусом «Булочка с корицей». Не надо даже открывать записку, чтобы понять чей это подарок. Да уж, все открыла и только потом призадумалась о том, что брать все это, как минимум, чревато последствиями.
«Все, кроме помады — несъедобно. Скажешь бабке, что все крема безвредны и тебе их подарила девочка прогульщица, жопу которой ты прикрывала на лекциях. Закуси конфетами с ликером. Они на дне коробки. И да, не будь дурой-не выбрасывай, а прими, как благодарность за предоставленное гостеприимство. Доктор Нихренанеболит».
Глава 16
Медленно поднимаюсь по ступенькам и в который раз за утро повторяю про себя одну и ту же молитву. Как бы мне сейчас хотелось оказаться дома, желательно в кровати со вчерашними конфетами, благополучно припасенными мной на черный день. Да, я оставила себе все, что было в подарочной коробке. В конце концов, чего добру пропадать, ну не выбрасывать же? Да и не смогла бы, потому что это единственное, что вчера вызвало несвойственный для меня прилив радости. Однако сейчас содержимое коробки уже не вызывает былого счастья. Можно сколько угодно притворяться смелой, но я боюсь. Тупо боюсь. Наверное, поэтому я не спала всю ночь. Как я вообще продержусь сутки, если не сомкнула глаз, остается загадкой. Разве что только с помощью чуда, ну или страх банально не даст заснуть. А сейчас я стою и гипнотизирую взглядом дверь в отделение…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
