— Возможно, Они магически контролировали эту тварь. Маленькая Лошадь сказал, что тенгу использовал свист, чтобы отозвать его — возможно, звук просто активировал контролирующее заклинание. А на Земле нет магии.
— То есть их контроль над ним исчез, и мы сражались с настоящим зверем?
Волк кивнул. — Возможно.
— То есть, разгадка в том, чтобы первым убить контролирующего.
— Возможно. — Волк не хотел делать ложных умозаключений. Он присел рядом с разворошенной землей со следами крови, и обнаружил следы чудовища. Они были длиной с его предплечье, с пятью следами когтей, развернутых как кисть руки. Вдавленный в грязь в центре одного следа, виднелся один из вездесущих винтов Тинкер: яркая точка полированного алюминия, сверкающая на черной почве. Вероятно, он выпал из ее кармана во время сражения. Волк достал его из грязи, в первый раз осознав разницу в размерах между его возлюбленной и тем, кто напал на нее. Всевышние боги, иногда он хотел бы, чтобы ее чувство самосохранения соответствовало ее храбрости; удача не может длиться вечно. В какой-то момент, она может изменить. Он покатал винт по руке, чтобы стряхнуть грязь, думая, что ему следует поговорить с ней том, чтобы она проявляла большую осторожность, вот только он не хотел ссориться с ней, став ее учителем.
Стрела присел рядом с Волком, и пошевелил пальцами в грязи. — Доми проявила великую храбрость, защищая Маленькую Лошадь. Однако она нуждается в ком-то, кто сможет направлять ее, чтобы она избежала опасностей в будущем. Маленькая Лошадь не справился со своими обязанностями.
По тону Призрачной Стрелы было понятно, что секаша также считал, что Ветроволк слишком сильно влюблен, чтобы рассуждать здраво. Возможно, так и было. — Ты вызываешься добровольцем?
Стрела наклонил голову. — А ты хочешь, чтобы я это сделал?
Волк размышлял, вертя винт между пальцами. Стрела был не первым, кто пришел к нему и сообщил, что хочет вручить свою верность Тинкер. Он дал им всем разрешение спросить об этом у Тинкер, поскольку ей в любом случае нужно было еще минимум четыре секаша, чтобы сформировать Руку. Стрела, однако, был его Первым, и Волк в значительной степени полагался на него. Без Воробьихи, потеря Призрачной Стрелы значительно снизит возможности Волка. — Нет. Ты нужен мне. Другие планируют предложить ей свою верность, и у нее будет большой выбор.
— Да, но будут ли они направлять ее?
«Хочу ли я, чтобы ее направляли?» Вот это был правильный вопрос. Он много приобрел, выбрав секаша, которые служили еще его деду, но помимо выгоды, они принесли с собой еще и постоянное мягкое влияние на него. Сам этот разговор был идеальным примером такого влияния. Их убеждение действовало на весь его Дом, усиливая кастовые различия таким образом, что Волк всегда вежливо возвышался над любым из Дома. Когда Королева вызвала Волка в Аум Ренау, он оставил Маленькую Лошадь защищать Тинкер. Младший из секаша, его брат по клинку также вырос в Доме, где кастовые границы были слегка смазаны. Маленькая Лошадь не имел предубеждений, быстро привязывался к другим, и вряд ли попытался бы изменить Тинкер. Волк ненавидел необходимость, которая заставила сделать ее эльфом телесно — и он не хотел принуждать ее становиться эльфом по духу и обычаям, пусть даже осторожным убеждением.
«Нет, я не хочу, чтобы ее направляли так, как это делал Стрела».
Он поговорит с Тинкер, но не будет предлагать ей избрать «старых» секаша. Он позволит ей и Маленькой Лошади найти тех, с кем им будет наиболее удобно.
— В этом вопросе я буду решать сам. — Он дал понять Стреле, что разговор окончен и что он не собирается в дальнейшем возвращаться к нему. Затем Волк вернул свое внимание к дракону Они.
Место, где произошла основная схватка, представляло собой мешанину разворошенной земли и крови. Секаша, возможно, и могли прочитать по следам цепь событий, но для него это была только взбаламученная земля. Кора окружающих деревьев была изодрана когтями пятипалых конечностей дракона.
— Он прижал доми к земле. Маленькая Лошадь попытался пробить его щит. — Стрела показал на пятно на земле и на ближайшее поцарапанное дерево. — Он прыгнул на это дерево. Дождевая Лилия сказала, что на мосту был тенгу, значит… — затем он показал на отдаленное дерево со следами когтей примерно посередине ствола, — …вот на то дерево он прыгнул потом.
Прыжок означал, что существо было невероятно сильным и без магии.
— Посмотрим, куда ведут следы.
* * *
Ограждение моста было глубоко поцарапано когтями дракона. После этого, однако, стало невозможно увидеть след невооруженным глазом. Секаша осмотрели настил моста, шаркая по нему ботинками.
— Слишком много металла, — озвучил Стрела общее мнение секаша.
Волк кивнул, он так и думал. Использовать магию для того, чтобы идти по следу в Питтсбурге вряд ли было возможно, учитывая опасную паутину металла в дорогах, зданиях, и линиях электропередач над головой.
Послышался свист от тылового охранения, означавший, что прибыли дружественные силы. Однако секаша вокруг него пришли в боевую готовность, когда в дальнем конце моста притормозил лимузин, принадлежащий ЗМА. Они внедрились в каждый уровень полицейских сил ООН; они больше не могли автоматически рассматривать ЗМА как союзников.
С осторожностью, которая дала понять, что он догадывается о таком состоянии дел, директор Дерек Мейнард выбрался из лимузина и оставшуюся часть расстояния до Волка дошел пешком. Вероятно, Мейнард провел это утро, общаясь с людьми, поскольку был облачен в строгий черный костюм, который среди людей воспринимался как символ власти. Волк подумал, что, возможно, таким путем люди воспринимают цвет.
— Волк Который Правит зе Дому, — в течение долгих лет Мейнард научился многому из эльфийского языка тела. Своим элегантным поклоном он продемонстрировал вежливо сдержанный гнев.
— Директор, — используя только должность без имени, Волк хотел мягко упрекнуть его.
Мейнард слегка наклонил голову, поняв упрек. Он сделал паузу на минуту, расширив ноздри, перед тем как начать разговор. Он выглядел измученным и усталым. Время не пощадило Мейнарда: двадцать коротких лет сделали его из молодого человека мужчиной средних лет. Глядя на него, Волк понял, что через несколько десятилетий он потеряет своего друга.
«Если бы я только мог тоже сделать его эльфом». Но нет, это бы уничтожило ценность Мейнарда, как представителя человеческой расы в отношениях с эльфами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
