— То есть, количество воинов Они в округе может быть гораздо больше тех шестидесяти, которых ты насчитал?
Маленькая Лошадь кивнул. — Однако насколько я смог увидеть, эти воины похожи на морских варгов, — его брат по клинку имел в виду млекопитающих, которые жили колониями на побережье; самцы сражались, чтобы собрать гарем самок, а любого детеныша, оставшегося без защиты, обычно убивали и съедали сородичи. — Отдает приказы самый большой в группе, и он поддерживает свою власть жестокостью и страхом. Они сражаются между собой, но я не видел тренировок и упражнений с оружием. Я считаю, что ни один из их воинов не сравнится с секаша.
— Рад это слышать, — это вернуло его к размышлению о том что, среди прочего, сказал ему Мейнард. Предупрежденный Тинкер, он два месяца назад начал тщательно проверять своих людей. Используя описание Тинкер о «жестоких и безжалостных существах без чести» он легко обнаруживал замаскированных Они. Пока интенсивное магическое тестирование подтверждало его догадки.
Маленькая Лошадь мельком взглянул в сторону кровати, и на его лице проступила улыбка, придав ему совсем юный вид. — Несмотря на их размеры и дикость, она терроризировала их.
Волк засмеялся. Маленькая Лошадь широко зевнул, поэтому Волк встал и помог встать на ноги своему брату по клинку. — Иди спать. Другие присмотрят за ней.
— Да, брат Волк. — Маленькая Лошадь обнял его. Волк решил, что все-таки он правильно сделал, что объединил Тинкер со своим братом по клинку. Каждый из них сможет оградить открытую и привязчивую натуру другого от стоических старших секаша.
Направив Маленькую Лошадь в его комнату, Волк свернул, чтобы навестить Поющую Бурю. Когда он скрипнул дверью, он ожидал увидеть ее спящей. Но она повернула голову в его сторону и открыла глаза. На лице появилась улыбка. Однако она поприветствовала его полуформальным: — Волк Который Правит.
Он жестом призвал ее опустить формальности. Именно ее способность видеть его никем большим, чем мужчиной, заставила его так полюбить ее. — Как моя Дисгармония?
Ее улыбка стала шире. — Хорошо, и только что стало еще лучше.
— Я рад, — он наклонился и поцеловал ее. Она замурлыкала от удовольствия, пробежав руками по его груди и запустив их в его волосы. Ее поцелуй имел сладкий вкус от ее любимой жевательной резинки.
— Я скучала по тебе, — прошептала она ему на ухо. Она имела в виду их близость, когда она охраняла его каждый день последние два месяца. Однако то, что он взял Тинкер в качестве своей доми,означало резкую перемену в их отношениях. После этого они даже не имели возможности это обсудить.
— Прости меня.
Она укоризненно укусила его за мочку уха. — Если они, неважно кто, были правы, ты этого хотел.
— Это было бестактно, — он лишь за несколько часов предупредил ее о своем намерении предложить Тинкер замужество. Она знала его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что он захочет моногамных отношений так долго, как Тинкер согласится их сохранить.
— Когда мы начали волноваться о такте? Разве основной причиной того, что ты покинул королевский двор, не стала эта фальшивая элегантность? Я рада, что мы честны друг с другом — и мне она нравится — что неудивительно, поскольку я люблю людей.
— Теперь она эльф, — мягко напомнил ей Волк.
— Телом, но не разумом. Она говорит на разговорном эльфийском так, как если бы это был ее родной язык, но наших обычаев она не знает, Волк. Если у тебя нет времени учить ее, найди ей наставника.
Волк помимо воли покачал головой. — Нет. Я не хочу, чтобы чужой пытался заставить ее принять эту дворцовую элегантность.
— Ты боишься, что она потеряет все то, что внушает тебе любовь к ней?
Только Дисгармония посмела бы сказать ему такие слова… но все же… это была еще одна причина, по которой он любил ее. Она шла на риск вызвать его раздражение, чтобы заставить его увидеть то, что он должен увидеть. Ради нее, он вздохнул и рассмотрел эту возможность.
— Нет, — сказал он, обдумав все. — Я люблю ее человеческие черты, и мне будет грустно, если она совсем их потеряет, но она намного больше, чем только это.
— Тогда пусть кто-нибудь обучит ее. Она чуть не убила нас сегодня, поскольку не смогла согласиться с тем, чтобы пожертвовать мной.
Он узнал достаточно, чтобы не спорить с ней в этом вопросе, но он был благодарен Тинкер за ее решение. Именно храбрость Тинкер и ее способность достичь невозможного изначально привлекли его в ней, и, кроме того, он был бы очень опечален, потеряв Поющую Бурю. — Я постараюсь найти решение. Я знаю, ее нужно обучить нашим обычаям, но я не хочу, чтобы она вынужденно приноравливалась к ним.
— Я никогда не говорила о том, чтобы приспосабливаться. — Дисгармония провела носом по его шее. — Это для трусов.
Он засмеялся в ее короткие синие волосы. — Вот это моя Дисгармония, — он поцеловал ее и отошел, чтобы посмотреть на нее. От волос до ботинок, Дисгармония бросала вызов всем эльфийским обычаям. Однако из всех его секаша она единственная выросла при королевском дворе, и высокий этикет был буквально вбит в нее. Не было никого столь же знающего их обычаи, и при этом в наименьшей степени желавшего принуждать Тинкер исполнять их.
— Ты хочешь, чтобы я этим занялась? — спросила она.
— Слишком хорошо ты меня знаешь, — он потянул за ее тонкую косичку. — Я хочу, чтобы ты была рядом с моей доми, и помогла ей, когда ей будет нужен совет.
— Пони — ее Первый. — Дисгармония произнесла это по-английски: знак, что она хочет максимально честного ответа. — Я буду мешать ему. Я не хочу, чтобы он злился на меня. Он один из немногих, кто не говорил мне всякой херни о том, что я была дурой.[19]
— Пони не из тех, кто ставит гордость превыше долга. Он любит Тинкер, но он знает, что не понимает ее полностью. Он не провел достаточно времени в Питтсбурге, далеко от нашего народа…
— …Как я? — это был печальный момент в их отношениях. Десятилетиями они игнорировали все намеки о том, что они не могут быть чем-то большим, чем дому и та, кто поклялась ему в верности. Тот факт, что она предпочла Питтсбург тому, чтобы быть вместе с ним, дал четко понять, что хоть им и было хорошо вместе, они были не правы.
— Как ты. — Волк взял ее руку, поцеловал, и собрался уходить. — Люди все еще загадка для него.
Она подумала секунду, и вернулась к эльфийскому языку. — Пока это не вызовет гнев Штормовой Лошади, я буду помогать ей.
Глава 4: СМЕРТЬ ГОССАМЕРА
На следующее утро, вскоре после восхода, Они начали первую атаку. Волк услышал приглушенный грохот, а затем громкий крик боли раненого госсамера. По счастью, его люди уже были на ногах и готовы. Только Тинкер, одурманенная сайджином прошлой ночью, все еще спала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
