Стрела медленно убрал руку с рукояти меча. — То есть человеческое сострадание — это доминирующая черта?
— Похоже на то. — Волк мягко улыбнулся девочке. — Да, Зи, все будет хорошо.
Глава 5: ДЕРЕВО, КОТОРОЕ ХОДИТ
Слабеющее эхо грома вытолкнуло Тинкер из липкой темноты наркотического сна. Она открыла глаза, увидев незнакомый потолок, который пересекали тени.
«Где я?»
На какой-то панический момент, она испугалась, что ее вернули в убежище Они, где кицунэ посылала иллюзии в ее разум. Она отшвырнула простыни, чтобы сесть, с колотящимся сердцем, и внимательно осмотрела роскошную спальню. Сон, вызванный сайджин, все еще цеплялся за нее, как толстая слой грязи, мешая думать. У Тинкер заняло целую минуту, чтобы сравнить все места, где она спала последние два месяца, и наконец, узнать комнату. Это была спальня, в которой они с Ветроволком спали месяц назад в анклаве Маковой Лужайки. Сейчас она вспомнила и массивную кровать с пологом, и резные панели, и вид из окна на фруктовый сад во внутреннем дворе. Окно было открыто навстречу теплому солнечному утру, впуская воздух, сладко пахнувший созревающими персиками. Пятна солнечного света покрывали стены и потолок. Тинкер упала обратно в роскошное гнездо из атласных простыней и пуховых подушек, терзаясь искушением уснуть опять.
Но если она это сделает, ей наверняка опять приснится кошмар.
На ее стон из прилегающей спальни появился Пони. — Доброе утро, доми.
Все еще с закрытыми глазами, она проворчала:
— Нечестно ожидать от меня вежливости, пока я не проснулась. Где Ветроволк? Он вернулся без происшествий прошлой ночью?
— Утром возникла необходимость его присутствия на ярмарочной площади. Он взял с собой всех, кроме Штормовой Песни.
— А как дела у Штормовой Песни?
— Ее слегка беспокоит нога, но в остальном она невредима. Сейчас она тренируется в фехтовальном зале.
Это была хорошая новость. Тинкер снова села на постели и потерла глаза, чтобы прогнать сон. — Боги, я терпеть не могу сайджин. Он превращает мой мозг в кисель. А это зачем?
Вопрос относился к одному из пистолетов секаша. Хотя само оружие было изготовлено людьми, кобура из выделанной кожи, выкрашенная в черный цвет, и ремень были сделаны эльфами. Пони положил его на постель; сверток опасной темноты на бежевом море.
— Волк Который Правит пожелал, чтобы он был у тебя.
«Ах да, я просила оружие»
— Его специально сделали для секаша. — Пони присел на постель рядом с ней. — Лишь некоторые детали сделаны из металла, и они покрыты пластиком, чтобы не взаимодействовать с нашими щитами. Как только ты научишься использовать магию, будет важно, чтобы ты не носила металла на теле.
Чтобы удержать пистолет на бедре без применения металла, имелась продуманная система деревянных пряжек, карабинов и шнуров. Вместо металлической застежки, изготовитель ремня использовал тяжелый пластиковый заменитель.
— Он заряжен?
— Пока нет. Я подумал, что ты захочешь сначала привыкнуть к нему.
Итак, они поиграли с оружием. Несколько раз разобрали его на части. Собрали. Попробовали надеть ремень с кобурой (хотя она имела склонность соскальзывать с ее длинного шелкового пеньюара). Потренировались плавно выхватывать пистолет и держать его двумя руками для устойчивости при стрельбе. Поучились прицеливаться. И, наконец, ей показали, как заряжать и разряжать его.
— Волк Который Правит хотел бы, чтобы ты обучилась основам фехтования, — сказал Пони. — Было бы неразумно для тебя носить меч, пока ты не научишься им владеть. Научиться владеть огнестрельным оружием легко. Наведи и нажми на спусковой крючок.
— Мне бы и его хватило, — мечи ее не привлекали. Владение ими предполагало большую физическую силу. С ее ростом в пять футов не имело значения, насколько она была умна, в поединке на мечах эльфа ей не победить. — Ладно. Думаю, я готова встретить сегодняшний день.
— В этом? — Пони имел в виду ее нынешнее облачение, включавшее в себя только кобуру и пеньюар.
— Я думаю, что создам новое направление в моде, — тем не менее, она огляделась в поисках одежды, которая была на ней вчера. Ей стоит что-нибудь придумать по поводу одежды. После того, как ее два раза подряд похитили, у нее осталась только одна футболка и плотничьи штаны. Остальной ее гардероб составляли эльфийские платья.
Пони догадался, что она ищет. — Твою одежду забрали, чтобы постирать.
— О, нет, — она подошла к окну и выглянула наружу. За стеной, ограждающей фруктовый сад, находился огород и бельевые веревки. Обслуга Дома Ветроволка как раз развешивала белье. Ее джинсы свисали между двумя парами более длинных штанов. Ее футболка? Ах, да, она была разорвана на ленточки драконом. — Фух.
Ну, она могла бы надеть платье и просто пойти купить одежду. Разумеется, у нее не то что не было денег, но она даже не получила дубликат своего удостоверения личности, которое украли Они в ту ночь, когда она спасла жизнь Ветроволку. Возможно, новое удостоверение находится в почтовом ящике ее чердака — если сотрудник ЗМА было настолько глуп, что послал его почтой, после того, как ее похитили Они. Боги, что если ее признали умершей, после того, как Они инсценировали ее смерть?
Правда, у нее под рукой был весь Дом Ветроволка. Наверняка, хотя бы один эльф был достаточно сообразителен, чтобы пойти в магазин и купить ей одежду. Она рассмотрела в качестве кандидатур эльфов, стиравших в саду одежду… вручную… в больших деревянных лоханях… Ладно, у нее осталась одежда на чердаке.
Интересно, это хорошо или плохо, что она сейчас настолько хорошо разбиралась в моде, чтобы осознавать, что та одежда слишком неряшлива?
Тинкер вздохнула. — Мне бы очень не хотелось ходить вокруг Черепашьего ручья в платье.
— Доми, нам лучше подождать, пока мы не сможем собрать Руку. Было бы неразумным для нас идти туда одним.
Тинкер до сих пор не освоилась с эльфийским «мы», несмотря на то, что Пони был рядом с ней уже почти два месяца. Она-то думала о том, как бы быстро сбегать одной и посмотреть, насколько уменьшились Призрачные земли. Что ж, решила она, это может подождать.
Тинкер сняла с себя ремень с кобурой и пеньюар, использовав в качестве гардеробной комнаты стенной шкаф, и осмотрела свои платья для неофициальной обстановки, или, «платья на каждый день». Она заставила персонал отрезать длинные рукава, но каждое платье все равно имело корсаж, подчеркивавший ее грудь, тесную талию и ниспадающую юбку. Выбор пал на три платья: темно-коричневое, лиственно-зеленое и рубиново-красное, все из волшебно мерцающего шелка, который прилегал к телу, как мокрая краска. У красного платья, по крайней мере, были карманы и более короткий подол. Ей пришлось признать, что она выглядит очень возбуждающе со своим новым ремнем с кобурой, низко висящей на бедре. К экипировке добавились полированные черные сапоги для верховой езды и рубиновые украшения, которые ей подарил Ветроволк. Тинкер попрактиковалась вытаскивать пистолет и, дурачась, направила его на зеркало. — Ты на меня смотришь? А? Ты на меня смотришь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
