Помощник смотрителя медведей — Петр, был родственником Дамокла. Все работники ипподрома, связаны родством между собой или становятся родственниками, благодаря браку, так вот было решено, что ему нужно жениться на вдове Акация и обратиться к начальству, чтобы его назначили смотрителем медведей. Так и сделали, и нехорошо вышло — они сочетались браком совсем скоро после смерти Акация, но обстоятельства вынудили их сделать это, и никто из членов Зеленой фракции их не осудил.
Смотритель медведей добился больших успехов: животные стали лучше обороняться, потому что он их хорошо кормил и постоянно выгуливал, а не держал в клетках и в темноте. Руководство ипподрома решило увеличить ему жалованье. Теперь он станет получать пятьсот золотых монет в год, да еще дополнительные доходы. Эти прибавки они решили брать из денег, полученных от пари, которые заключали зрители во время травли медведей, — ведь три процента от выигрыша шли в пользу фондов фракции, а пари стали куда чаще заключать. Пять сотен в год — это немалая сумма; хозяин танцовщиц уперся и отказался платить такие деньги. Когда Иоанн из Каппадохии, который играл важную роль во фракции Зеленых, предложил тысячу монет от имени своего вассала, это предложение очень понравилось хозяину танцовщиц, и дело было слажено, потому что Иоанн Каппадохия был председателем комитета по отбору персонала. Хозяин танцовщиц заявил на собрании, что единственной кандидатурой является Петр, помощник смотрителя медведей, хотя ему не только не следовало повышать жалованье, но он, вообще, не имеет права занимать пост помощника смотрителя. Он намекнул комитету, что Петр, видимо, имел отношение к тому, что медведь вырвался из клетки и убил Акация, и таким образом поспешность, с которой Петр женился на вдове Акация, показалась всем весьма подозрительной.
Комитет не только отказал Петру, но и вообще уволил его. Когда Дамокл узнал об этом решении, он был возмущен и пожаловался своим приятелям возничим и просил их подписать петицию, направленную администрации ипподрома, являвшейся высшей инстанцией всех назначений на должности на ипподроме. Он жаловался на то, как несправедливо обошлись с вдовой смотрителя медведей и тремя детьми, и с помощником смотрителя медведей.
Друзья-возничии не стали подписывать жалобу, потому что новый смотритель медведей в открытую хвастался тем, что ему эту должность купили, хотя он не был прежде связан с ипподромом. Возничие не имели отношения к животным ипподрома, а Иоанн Каппадохия был влиятельным человеком при дворе и в самой фракции. Они также считали, что не стоит поднимать этот вопрос перед начальством, среди которого были также представители фракции Синих.
Дамокл никак не мог успокоиться и обратился к влиятельным Зеленым, пытаясь их привлечь на свою сторону, но они не стали его слушать.
Синие прознали о случившемся и тайно прислали к Дамоклу двух своих возничих, которые предложили свою помощь. Дамокл был настолько расстроен, что с горечью им ответил:
— Конечно, я приму помощь от кого угодно, даже от Синих и от проклятых христианских монахов! Лишь бы мне помогли опозорить хозяина танцовщиц и этого каппадохийца.
Возничие ему сказали:
— Предложи женщине и ее детям надеть венки на голову, взять в руки цветы и отправиться в сопровождении Петра к финишному столбу перед началом травли медведей, и тогда за нее заступятся некоторые из Зеленых, а мы обещаем, что Синие станут их поддерживать изо все сил.
Дамокл согласился с этим планом, хотя было ясно, что они намеревались дискредитировать Зеленых и им было наплевать на женщину и ее детей. Но случилось нечто странное: внезапно в тот же день скончался смотритель медведей у Синих, когда он шел по площади Августуса. Потом Томас, казначей Синих, видел пророческий сон. Ему приснился большой черный медведь с Зеленой розеткой, и на нем ехала маленькая девочка с венком на головке. И этот медведь, покачиваясь, вошел в комнату заседаний комитета Синих, сорвал розетку, растоптал ее и начал всем раздавать короны, пальмовые ветви победы и горсти новеньких монет.
На следующий день, как только просители встали у столба, как было предложено возничими Синих, Иоанн Каппадохия послал нескольких Зеленых, чтобы они увели просителей, и тогда Синие подняли страшный крик. Большинство Зеленых не знали толком, в чем тут дело, и когда бедняг стали прогонять, они начали свистеть. Дамокл был вне себя от ярости.
В тот день последняя гонка была самой важной. Праздновали день восшествия императора на престол, и он обещал щедро наградить победителей произведением искусства — колесницей с конями, которые изваяны из серебра, а сама колесница и фигурка возничего — из золота. Этот приз должны были получить управляющие победившей фракции. Все предлагали крупные ставки, и Дамокл собирался гнать лошадей так, как он никогда прежде не делал. Он также понимал, что если он сможет выиграть гонку, то вместе с лидерами фракции с гирляндой цветов и цветочным крестом в руках он упадет в ноги императору и примет из его рук приз, и ему удастся попросить за несчастную вдову. Император Анастасий был добрым человеком и старался быть справедливым в подобных случаях.
Не стану подробно описывать гонку, но мне придется описать седьмой и последний заезд. Сначала вел один цвет, потом второй, а затем опять первый. В конце пятого заезда, когда была пройдена полная миля, первая Зеленая колесница шла по внутреннему кругу центрального барьера. Вторая колесница Синих шла великолепно, и лишь немного отставала от Зеленых. Потом шла колесница Дамокла, вторая колесница Зеленых, — шла по внешней линии. За ней сразу следовала первая колесница Синих. По всему выходило, что должны были победить Зеленые, и люди на скамейках Синих были мрачны, когда гонка стала приближаться к концу. Дамокл понимал, что лошади у него измучены, и никакой кнут или яростные крики тут не помогут. Расстояние между двумя колесницами, мчавшимися по внутреннему кругу, — первой Зеленой, второй Синей, и двумя колесницами на внешней линии — первой Синей и второй Зеленой — быстро сокращалось, хотя колесницы еще не поменялись местами. Первая Синяя колесница мощно продвигалась вперед и могла украсть победу не только у Дамокла во второй Зеленой колеснице, но и у двух лидеров. И Дамокл быстро принял решение. Он слегка выдвинулся по курсу первой колесницы Синих, а потом резко натянул поводья. Он собирался сбить темп колеснице соперников, чтобы его партнер на внутренней дорожке смог выиграть. Это был вполне законный трюк. Но им редко пользовались из-за опасности для того человека, который к нему прибегал — колесница могла перевернуться и возничий мог сломать руку или ногу, или его могли насмерть затоптать лошади. Он также мог запутаться в поводьях, туго опоясывающих его на талии, и задохнуться. Но Дамокл решил рискнуть. Он был в таком напряжении, вокруг клубами неслась пыль и раздавались громкие крики, что он не заметил, что же творилось на двух внутренних дорожках. Его партнер, первый Зеленый, был оттеснен вторым Синим и свалил столб промежуточного финиша. Но ближняя лошадь второго Синего растянула сухожилие во время столкновения, и колеснице пришлось остановиться. В результате этого первой колеснице Синих удалось избежать удара колес Дамокла. Он сделал поразительный рывок и выиграл битву у Дамокла.
Зеленым не повезло, с этим согласились все судьи, но Зеленые были так разочарованы, что им хотелось найти козла отпущения. Им не стал возничий первой колесницы Зеленых — он лежал на земле без сознания среди обломков своей колесницы. Козлом отпущения стал мой господин Дамокл. После падения первой колесницы, Дамокл оставался в лидирующем положении, и ему оставалось до финиша всего сотня ярдов, а он почему-то натянул поводья. Иоанн Каппадохия нашел всему понятное объяснение и обвинил Дамокла в том, что тот продал победу Синим. Для доказательства использовали тот факт, что с ним перед гонкой разговаривали двое Синих возничих в городской винной лавке и что Дамокл был зол на лидеров фракции Зеленых за то, что те так обошлись с Петром и вдовой Акация. После гонки было сразу созвано совещание фракции и Дамокла отстранили от участия в гонках на год. Той же ночью Дамокл покончил с собой, предварительно ударом кнута выбив глаз хозяину танцовщиц.
У нас дела были очень плохи, потому что Дамокл щедро раздавал всем нуждающимся деньги и ничего не отложил на черный день. Его жена и Антонина были отвергнуты фракцией как родственники возничего, осрамившего Зеленый цвет. А меня вполне могли продать другому хозяину, но все закончилось не так плохо. На собрании комитета Синих два дня спустя казначей Томас рассказал свой сон о медведе.
Он уверял комитет, что маленькая девочка, сидевшая на спине медведя, была дочерью погибшего смотрителя медведей Зеленых. Все видели этих детей, когда они сидели в венках у финишного столба. Он уговорил членов комитета предложить вакантный пост смотрителя медведей Синих Петру, ставшему отчимом маленьких девочек. Сон был вещий, Синих ждет удача, если они так сделают.
