— Вот именно.
— Ну что ж, это мне нравится уже больше… И что, она приедет сюда?
— Думаю, что да. Во всяком случае, в этом меня уверил Виктор Троттер.
— Ну наш Виктор Троттер знает все обо всем. Да и неудивительно — у него теперь заполнены все номера проклятой гостиницы. Так что он может радоваться и продолжать бриться всю оставшуюся жизнь своей привычной безопасной бритвой.
Джойс вновь округлила огромные зеленые глаза, как если бы то, что она только что услышала, являлось на самом деле чем-то абсолютно неожиданным.
— Так это правда? — воскликнула она. — Значит, вы и на самом деле изобрели что-то вроде крема, способного превратить процедуру бритья в нечто приятное? Таким образом, в этом нет никакого вымысла?.. Итак, крем.
— Доля истины в разговорах есть. Только речь идет совсем не о креме, — заметил Брюс Мелвин.
— Ну хорошо, хорошо… Пусть лосьон, жидкость или еще что-нибудь в этом духе… И как вам это удалось?
— Вы думаете, я сейчас вам так все и выложу?
— Нет.
— Ну слава Богу. Вы очень мне упростили жизнь. Если честно, я решил пока никому ничего не рассказывать. Ни вам, ни кому другому. Поймите меня правильно, я еще не могу все точно сформулировать даже для себя…
— Уж не хотите ли вы этим сказать, что пока еще ничего не изобретено? — в надежде на более пространный ответ спросила Джойс.
— Я хочу этим сказать, что предпочел бы сменить тему разговора.
— Как хотите, Брюс. Если быть откровенной, то мне абсолютно безразлично, бреются ли мужчины или предпочитают ходить с аккуратно подстриженной бородой. Среди моих знакомых есть немало людей, носящих усы или бороды. Многих из них я уважаю и люблю. И многим я ни за что не посоветовала бы сбривать их роскошную растительность.
— Ну а мне?
— Что а вам? — переспросила девушка.
— Мне вы не хотите посоветовать отпустить бородку?
— Ну не знаю…
Глядя на хозяина поместья, Джойс улыбалась. Потом как бы после непродолжительных колебаний провела пальчиком по мужественному, хорошо выбритому подбородку молодого человека.
— Нет, я бы, пожалуй, все-таки дала вам один совет, — сказала она, продолжая гладить его подбородок и сама удивляясь своей отваге и кокетству.
— Какой же, Джой?
— Я бы посоветовала вам быть крайне осторожным с одной женщиной.
— Как раз об этом-то я сейчас и думаю, — признался Брюс Мелвин.
— Ах так?
— Именно так. Мне представляется, что вы весьма опасная женщина.
Джойс вновь распахнула свои красивые глаза и удивленно воскликнула:
— Я? Так вы решили, что я говорю о себе?
— Ну конечно же.
— И вы считаете, что я отношусь к разряду опасных женщин? — не могла успокоиться Джойс.
— Абсолютно уверен в этом.
— О-о нет! Знали бы вы, насколько ошибаетесь! Говоря о том, что вам следует опасаться одну женщину, я не имела в виду себя. Я хотела предостеречь вас… я думала о Дорис Риган… — И Джойс смущенно замолчала.
Брюс, которому казалось, что он еще ощущает волнующее прикосновение горячего пальчика к своему лицу, не смог сдержать вздоха, когда услышал это имя.
— Так ты знакома с Дорис Риган? — спросил он.
Он снова, уже вторично, начал обращаться к девушке без церемоний, как к близкому человеку.
И верно, в девушке было нечто располагающее к дружескому общению, что-то почти родственное. К тому же трудно было не попасть под очарование сверкающей в лучах солнца короны ее рыжеватых, цвета соломы волос и бархатистого блеска, появляющегося временами в ее дивных светло-зеленых глазах.
— До вчерашнего вечера мне никогда не приходилось встречаться с нею. Точнее говоря, и вчера-то я всего лишь мельком видела ее на площади перед отелем.
— Площадь перед отелем в нашем городке?
— Ну да, — подтвердила Джойс.
— И ты узнала ее?
— Нет. Мне показалось, что я уже встречалась с ней, и подумала, что это могло случиться где-нибудь в Лондоне. Короче, я не придала этому особого значения. Но вот потом, уже затемно, я была вынуждена вспомнить о ней.
— И что же случилось ночью? — поинтересовался Брюс Мелвин.
— Не знаю, стоит ли рассказывать об этом. Хотя… словом, я случайно стала свидетельницей разговора между сэром Патриком Риганом и его дочерью.
— Вот это да! Так ты посвящаешь свободное время подслушиванию проходящих за стенами и запертыми дверями разговоров? И как тебе это удается?
— Да нет. Я не подслушивала ни через стены, ни стоя за закрытыми дверями. Я собиралась выйти на балкон своего номера. Было очень жарко, даже душно, и мне хотелось подышать свежим воздухом. По-моему, желание довольно невинное, разве нет? Что может быть более естественным?
— Абсолютно верно. Трудно было бы придумать что-либо более невинное, если бы только благодаря этой невинной затее ты случайно не прослушала разговор, который скорее всего никак не был рассчитан на третьего слушателя и меньше всего предназначался для твоих ушек.
— Но они говорили очень громко, — оправдывалась Джойс.
— Кто они?
— Сэр Патрик Риган и его дочь… Во время разговора они упоминали и жениха девушки. По-моему, человек он просто ничтожный. Да что там — просто свинья. — Джойс коротко изложила суть дела.
— О Господи! — воскликнул Брюс Мелвин. — Так сколько же времени ты провела на балконе?
— Я стояла там, дыша свежим воздухом, до тех пор пока отец не ушел в свою комнату, а дочь не потушила свет, — созналась Джойс. — За это время я успела узнать довольно много интересного, и мне показалось, что было бы неплохо предупредить кое о чем хозяина этого замка.
Брюс Мелвин только покачал головой и, глядя на это чистое, ясное и невинное лицо, глядя в эти немного удивленные глаза, он не выдержал и рассмеялся.
VIII
— Так ты не знал, что вместе с Патриком Риганом приехала его дочь? — спросила Джойс.
Теперь девушка также обращалась к Брюсу Мелвину без церемоний. Она как бы отдалась этому ощущению дружеского общения и доброжелательности, которое так естественно возникло в отношениях между Джойс Пауэр и Брюсом Мелвином, несмотря на то что ее чувствительно задел смех, от которого не смог удержаться несколько раньше ее собеседник.
В то же время было трудно сказать со всей очевидностью, что ей было особенно неприятно — то ли, что Брюс позволил себе веселиться по ее поводу, или же наоборот — что, по сути дела, именно она сама все это время насмехалась над ним.
И все-таки, несмотря на то что, как казалось, они отлично понимали друг друга и им было хорошо, она была вынуждена лгать ему, а он продолжал оставаться довольно-таки сдержанным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
