— Можно бестактный вопрос? — голос Влада вырвал Алису из мрачных дум.
Она равнодушно пожала плечами:
— Задавай. Но не факт, что я отвечу.
— Справедливо, — кивнул Влад. — Ты девственница?
«Нет! — выкрикнула мысленно Алиса. — Шиш тебе, сволочи!». Вслух же ответила обтекаемо:
— У меня, вообще-то, жених был на той планете. Я замуж собиралась.
— Вот как? — без всякой наигранности удивился Влад. — Не знал.
— Да я смотрю, мы оба многого друг о друге не знаем, — проворчала Алиса. — Мой жених должен был с моими родителями договориться о свадьбе как раз в тот день, когда меня выпихнули на эту планету.
— Ты его любила?
— Почему в прошедшем? Я и сейчас его люблю. Чувства, они, знаешь ли, разуму не подвластны.
— Ты злишься, — сделал верный вывод Влад. — Прости. Я правда понятия не имел ни о чем этом. — И сразу же, без перехода. — Ты позвонила родным матери?
Алиса кивнула:
— Они, скажем так, не ожидали моего звонка, и вообще не думали, что я сейчас нахожусь на этой планете. Сказали, приедут на ужин. Как думаешь, отец их не прогонит?
— Хотел бы я на это посмотреть, — усмехнулся Влад. — Отец твоей матери очень важный человек здесь. Почти такой же важный, как мой отец. Так что вряд ли кто-то посмеет закрыть перед ним двери дома.
«Отлично, — мысленно потерла руки Алиса. — Значит, у меня наконец-то появится возможность узнать правду».
Глава 19
Хозяйка вернулась часа через три после своего ухода. Стив все это время лежал на постели без движения. Не спал, нет. Просто лежал, стараясь ни о чем не думать. Не только его телу нужен был отдых. Как оказалось, душа, которую не замечали хозяева, тоже требовала перерыва.
Обезболивающее еще действовало, и когда Стив услышал, как открывается дверь, то подскочил с постели легко и быстро. Подскочил и встал в нужную позу: ноги на ширине плеч, руки по бокам.
— Завернись в простынку и садись или ложись, — хозяйка зашла одна и выглядела усталой и в то же время настроенной решительно. — Как самочувствие?
— Терпимо, госпожа, — ответил Стив, оборачивая простынку вокруг бедер и садясь на кровать.
— Лекарство еще действует?
— Пока да, госпожа.
— Что случится, когда его действие прекратится? Боль вернется такая же, как и была?
— Не совсем, госпожа. Я смогу ее переносить.
Хозяйка замолчала, явно сосредоточенно о чем-то думала. Потом нехорошо улыбнулась:
— Значит, до утра завтрашнего дня ты точно останешься здесь. И я искренне сочувствую каждому, кто попробует узнать, где ты.
Было видно, что хозяйку кто-то сильно задел. И теперь ей просто необходимо нанести ответный удар, пусть и подобным способом.
— Я сейчас вызову служанку-андроида. Пока она не придет, побудь в ванной.
Стив пробормотал: «Да, госпожа» и закрылся в ванной. Ему очень хотелось спросить, как прошло свидание с женихом. Но, конечно же, чип не позволит задавать вопросы без приказа хозяина. А хозяйка рассказывать ничего не желала. Так что Стиву пришлось затолкать любопытство вместе с ревностью куда подальше. Вообще, конечно, это было бы смешно, если бы не касалось его самого. Стив осознавал, что начинает влюбляться в собственную хозяйку. Смешно. И больно. Ничем хорошим подобные чувства никогда ни для кого не заканчивались.
— Выходи, — послышался приказ.
Стив повиновался. В комнате на столе уже стояли три тарелки и чашка. Настоящий пир для голодного организма раба.
— Ешь, как удобно, — приказала хозяйка и сама закрылась в ванной.
Стиву не нужно было приказывать дважды.
Прогулка оставила после себя у Алисы ощущение гадливости. А еще — жуткого раздражение, которое никак нельзя выплеснуть на окружающих. Дома, тротуары, парки, скамейки — все несло на себе печать планеты рабов. Алиса в красках представляла себе, как на той скамье, на которой разговаривали они с Владом, насиловали рабыню или раба. А у витрины шикарного бутика, мимо которого проходили всей семьей, кто-то когда-то заставлял раба делать ему минет, демонстрируя всем и каждому, на что имеет право в общении с подвластным ему человеческим существом. Отсутствием воображения Алиса не страдала, а потому картинки выходили до отвращения яркими. Приходилось постоянно отвлекаться на разговор с Владом, чтобы ни в коем случае не продемонстрировать свои ощущения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сам Влад выглядел якобы нормально, по крайней мере, внешне. Только глаза странно блестели. Но речь была осмысленной, четкой, а значит, скорее всего, принял тоник для того, чтобы удержаться на ногах. Зато Алиса могла поспорить на что угодно, что ни он, ни безудержно зевавшие на другой скамье лавки братцы, к обеду не выйдут — будут отсыпаться в своих комнатах.
Алиса вспомнила о запертом в комнате рабе. Ему явно приходилось хуже, чем этим «хозяевам жизни». Раба Алиса жалела и с удовольствием сейчас осталась бы в комнате, рядом с ним, а не сидела бы в парке, выслушивая бахвальства Влада.
Но всему приходит конец, и Алиса смогла выдохнуть, вернувшись в выделенную ей спальню.
Раб то ли спал, то ли отдыхал, и при ее появлении мгновенно подскочил, приняв одну из так бесивших Алису поз.
Заказав ему еду, Алиса, чтобы не стеснять его, ушла в ванную, включила кран, чтобы создать шум, привалилась к стене. Сегодня на прогулке она обманула Влада. Никакой любви к бывшему жениху в ее сердце не осталось. Новые ощущения выяснили старые. Хотя… Была ли она, та любовь? Возможно, первая влюбленность, но не любовь…
Странно, но лица своего жениха Алиса вспомнить не могла. Вместо него в голову постоянно лез раб. Чаще всего — в тех позах, в которых они с ним занимались сексом.
«Ты еще влюбись в него, идиотка, — одернула себя Алиса. — В раба, в безмолвное нечто. Дурость полная», — выключив кран, Алиса отлипла от стены и вышла из ванной.
Глава 20
Хозяйка вышла из ванны довольно быстро. Стив не поднимал глаз от тарелки, лица не видел, но и по тому, что она молчала, чувствовалось, что настроение ее далеко от отличного.
— Вечером приедут мои новые родственники, — наконец-то заговорила она. — Родители мамы. Артур и Маргарита Артонские. Какие они люди?
— Как и все здесь, госпожа, — ответил Стив. — Работают в удобное для них время, живут в больших домах…
— Ты же понял, о чем я спросила, — прервала его хозяйка.
Понял, да. Только ответ будет тем же самым: «Как и все здесь».
— Ваш дед считается отличным семьянином, любящим своих жену и детей.
— Детей? To есть мама не единственная дочь? Впрочем, неважно. Это потом. Семьянин хороший. А с рабами?
И снова Стив рассказал то, о чем говорилось в среде рабов, но что обычно не рассказывалось хозяевам:
— Запорол насмерть раба за невыполнение приказа, госпожа.
Судорожный вздох, молчание, а затем отчаянные ругательства. Часть Стив даже понял. И были они совсем неприличными.
— А внебрачные дети у него есть? От рабынь?
— Да, госпожа.
— И тоже рабы… — не вопрос, утверждение. — Небо, в какое отвратное место я попала… И ведь не выбраться отсюда…
Стив промолчал. Впрочем, в этот раз его ответа не требовалось.
— Здесь, на этой планете, есть хотя бы одна приличная семья?
— Я не слышал, госпожа.
— А ты в рабстве с рождения, тридцать лет… И ни единой нормальной семьи. Взорвать все к демонам!
В голосе хозяйки звучало отчаяние. И Стиву было жаль ее: прилететь с другой, не настолько развратной, планеты, полностью погрязнуть в непривычных отношениях…
— Посмотри на меня.
Стив послушно поднял голову. Хозяйка смотрела на него устало и измученно. В глазах блестели слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У Стива непривычно защемило сердце.
— Обними меня. Пожалуйста.
Стив повиновался: поднялся из-за стола, подошел к хозяйке, притянул ее к себе, обхватил руками. Она прижалась к его груди и тихо всхлипнула.
Стив стоял, как статуя, не смея без приказа сделать что-либо.
