Костя (растерянно). Ты так думаешь? (Сел на скамью.)
Рита. Уверена. (Ласково.) Мне даже тебя жалко, бедный Костя-лягушатник. (Провела рукой по волосам Кости, подняла его лицо. И ушла, вдруг став очень серьезной.)
Костя (сидит как пригвожденный). Я просто не знаю, ребята…
Выстрел в тире.
Ур-ра! Наши побеждают! (Убежал стремглав в отличном настроении.)
На сцене никого нет. Выстрелы в тире все чаще, слышней. Ребячьи крики. Пионерская труба. Сопровождаемый ее победными звуками, вбегает Валерий. Он в зените своего успеха, гордости, восторга. Отпрыгав танец победителя, Валерий остановился, вытирает с лица пот.
Валерий. Всё. (Сел на скамью.) Нет, Толя Макаров, Валерия Шипова тебе не победить. Никогда.
И вот тут-то возникает лебединая песнь, полная удивительной красоты. Как будто она вобрала в себя и счастье любви, и чудо природы, и призыв, и прощание, и обещание возвращения. Валерий услышал. Он поднял голову, зорко всматривается в небо над озером, увидел, как будто даже восхитился. Но у него возникла мысль. Он не уверен, что ее нужно осуществить. Воровато оглянулся. Вытащил из-под ступени беседки лук и стрелу. Натянул лук. Песня достигла апогея торжества. Валерий спустил лук. Лебединая песнь оборвалась сразу. Стало очень тихо.
Есть! По движущейся цели! Точно, Толя Макаров. Не хуже тебя!
Тишина как бы взрывается. Слышны голоса: «Лодку! Скорей! На помощь! Убили!» Через сцену пробегают Костя, Анюта, Макаров, Рита, Вера, Олег, Стасик, Иван Степанович. Валерия никто не видит. Еще не остыв от избытка чувств победителя и удачника, Валерий понимает, что сделано не то. Он заметался по площадке, спрятал лук под скамью. Возвращаются Анюта, Макаров, Стасик, Олег, Вера. Они все подошли к краю берега, заглядывают за камыши.
Стасик (с надеждой). Может быть, он еще живой? Смотрите, он поднял крыло… Наверно, хочет взлететь.
Анюта. А лебедиха плавает вокруг него… Она брызгает на него водой… Как она кричит! Я не могу…
Вера. Надо доктора… Ветеринара…
Олег. Вон дружинник поехал на лодке. С ним мальчик. Я тоже поеду… (Уходит.)
Вера. Это Костя. Он знает про лебедей. Они привезут, будут лечить… И я… Может быть, перевязку… (Уходит за Олегом.)
Стасик (с надеждой). Доктор вылечит? Да?
Макаров. Если только пуля не попала в сердце птицы и не пробила его.
И тут все обернулись к Валерию.
Ты слышал выстрел?.
Валерий. Я? Нет… Впрочем, может быть… Был какой-то щелчок… Или это из тира.
Все опять повернулись к озеру. Только Стасик подошел к Валерию, посмотрел на него. Повинуясь своей мысли, Стасик обходит беседку, заглядывает под нее, подлезает и выбирается обратно, совершенно растерянный.
Анюта (у озера). Как кричит лебедиха… Как будто ранили ее… Я не могу.
Стасик (тихо и требовательно, Валерию). Где стрела?
Валерий. Какая стрела?
Стасик. Та. Ты знаешь. Толи Макарова стрела.
Валерий. Где-нибудь здесь… Не знаю… Поищи.
Стасик (непривычно настойчиво). Дай стрелу. Найди. (С полным отчаянием.) Ну, найди стрелу, Валер… И лук.
Валерий. Что с тобой? Мы поищем вместе… Мы найдем… потом…
Стасик отходит. Ищет стрелу. Валерий обеспокоен. Прислушивается ко всему. Входят Иван Степанович и Рита, непохожая на себя — суровая и непримиримая.
Рита (сурово). Ну, все. Царь-птица. Красавец. Гордость нашего города. Эмблема. Убили. (Всхлипнула.) Костя рыдает. У него сердце разорвется. У Кости. Хотел их провожать завтра. На заре. Меня звал. (Быстро уходит.)
Анюта (требовательно). Иван Степаныч! Мы что должны делать? Что? Почему вы молчите, Иван Степаныч?
Все повернулись к Ивану Степановичу.
Иван Степанович (серьезно). Я все думаю, кто мог… Мы непременно должны узнать, кто это сделал. Непременно.
Макаров. Его посадят в тюрьму?
Иван Степанович (просто и печально). В тюрьму? Вряд ли. Разве это самое большое наказание для человека?
Валерий (стараясь говорить спокойно). Когда охотник убивает птицу… даже, например, орла… Между прочим, считается, что орел — царь птиц, а не лебедь… Ну вот даже орла… разве охотников наказывают? Сажают в тюрьму? И вообще… Про него даже могут написать в газете — вот какой меткий охотник! И даже поместить портрет!
Макаров (с негодованием) Ты считаешь, что нужно поместить в газете портрет того, кто убил лебедя? Так, что ли?
Валерий (растерянно). Нет… Я не считаю.
Никто не обращает внимания на слова Валерия, как будто он их не говорил. Все подошли к берегу. И Валерий вслед за всеми.
Анюта. Смотрите! А лебедя не видно. Где же он?
Макаров. Наверно, утонул. Он ведь мертвый. А лебедиха поднялась вверх. Полетела…
Анюта. Как она кричит…
Иван Степанович. Убили ее любовь. Как же ей не кричать?
Анюта. Как высоко она взлетела! Куда же ей теперь лететь? Куда?!
Иван Степанович. Она летит к Соколиной горе.
Стасик. Зачем?
Иван Степанович. Что-то ей подсказывает, куда лететь. Инстинкт, как говорят биологи. Сердце, как сказали бы простые люди.
Валерий (растерянно). Как будто лебедь — это человек… Но ведь это не человек. Птица… водоплавающая…
Опять никто не обращает внимания на слова Валерия, и это его беспокоит, хоть он старается не показать своего беспокойства. Слышен звук лодочного мотора. Рита за сценой громко зовет: «Костя! Костя! Костя!» Рита входит.
Рита. Костя, наверно, с ума сойдет. Сейчас моторку пригонят, Костя с Олегом и дружинником к Соколиной скале поедут.
Сильно заработал мотор. Лодка удаляется.
Анюта. Как страшно…
Рита. Утонул лебедь. В озере, которое он так любил… Что ж это такое? Совсем мертвый лебедь. Совсем. (С большой печалью.) Эмблема города.
Валерий (неуверенно). Как будто только один и был… Как будто нет… не будет других лебедей…
Рита (резко). Молчи! Ты в грош ничего не ставишь! Тебе ничего не дорого… Ты здесь чужой!
Иван Степанович (предостерегающе). Рита! Чужой — это очень страшное слово. Выбирай слова.
Рита (строптиво). Не буду я выбирать слова, Иван Степаныч. Не хочу. Я реветь хочу. Кричать. Топать ногами. Мне бы только увидеть его. Этого убийцу. Я бы…
Входят Костя, Вера и Олег. Видно, что Костя наплакался. Он молчит и только глубоко всхлипывает иногда.
Анюта. Костя…
Костя. В озеро его опустили. На дно… Там ключи бьют. Вода чистая. Пусть там…
Макаров. Прямо в сердце его? Не дрогнула рука?
Олег. Не дрогнула.
Иван Степанович. Тут в тире была стрельба. Мы и не слышали выстрела.
Олег. Никто не слыхал. Не было выстрела.
Анюта. А как же… а чем же его…
Олег (вынимает из рукава куртки стрелу). Вот чем.
Иван Степанович. Стрелой?! Убили стрелой? Из лука?!
Все поражены. Хотят посмотреть стрелу.
Олег. На лодочной станции такой шум… Собрался народ. Считают виновниками ребят. Хотят идти в школу. Можно сказать, народное возмущение. (Серьезно.) И справедливое. Этому нет названия.
Стасик посмотрел на удрученных ребят, на Валерия. Решился.
Стасик (громко, отчетливо). Это та стрела. Толи Макарова, которой он тогда ястреба… Она здесь была спрятана… Это он сделал… Валерий! Он! Он! (Задохнулся от волнения и гнева.)
Валерий (жалким голосом). Докажи…
Стасик. Не надо так… Ты лучше скажи… Ты признайся… Ты.
Рита обняла совершенно потрясенного Стасика. Ребята отодвинулись от Валерия, встали тесно, рядом. Молчат. Между ними и Валерием пустое пространство. Как бы запретная зона. Валерий шагнул к ребятам.
