Рита обняла совершенно потрясенного Стасика. Ребята отодвинулись от Валерия, встали тесно, рядом. Молчат. Между ними и Валерием пустое пространство. Как бы запретная зона. Валерий шагнул к ребятам.
Макаров (повелительно). Стой на месте!
Валерий остановился. Молчание.
Иван Степанович (строго, негромко). Это ты сделал, Валерий Шипов? Я тебя спрашиваю — ты?
Валерий (не сразу). Я…
Иван Степанович. Почему ты это сделал? Зачем? Отвечай.
Валерий. Просто так… Случайно…
Иван Степанович (с большим сожалением и горечью). Просто так не бывает, Валерий. Что-то должно было тебя побудить. Что? Что?
Валерий (путаясь). Я не знаю… Все говорят — вот ты не можешь по движущейся цели, как Макаров… Не можешь… Я сам раньше думал, что не могу. А сегодня… Я всех победил… И у меня было такое настроение… что все могу… все… А он летит как раз над озером… низко… Этот лебедь… И поет… Движущаяся цель… Я не мог удержаться… Не мог… У меня ведь было такое настроение — я не знаю, как назвать…
Иван Степанович. Избыток чувств?
Валерий (почти обрадовавшись определению). Да.
Иван Степанович. Убил от избытка чувств? Да?
Валерий. Да. (Увидел ребячьи глаза.) Я ведь мог и не попасть… Это случайно…
Иван Степанович. Но обрадовался, что попал? Снайпер по всем статьям.
Валерий (невольно гордясь). Да.
Все молчат, опустив головы.
Рита. А подруга лебедя? Лебедиха?
Олег. Мы доехали до Соколиной горы. Она разбилась о скалу. Подруга лебедя. Лежит у самого края озера. Волны бьют в берег. Будто разгневалось озеро. Мы ее взяли в лодку, выехали на середину озера… Туда, где утонул лебедь. И опустили ее в волны. Пусть она лежит с ним, своим другом… своей единственной верной любовью.
Все молчат.
Вера. Только белые перья поплыли по волнам… полетели по воздуху… Как будто стая лебедей поднялась над озером, полетела на зимовье. Как это печально… и как это прекрасно, ребята… Успокойся, Костя. Ты-то будешь любить так же верно и так же преданно… И ты, Рита… И ты, Толя Макаров. И ты, Стасик… И ты, Анюта… (Тихо.) Идем, Олег. Пора.
Олег и Вера проходят мимо Валерия, как будто его нет.
Макаров. Пойдемте, ребята.
Валерий. А я? А мне… куда…
Иван Степанович (остановился, говорит просто и горько). Ты… (После молчания.) Мне казалось, что я не ошибался как учитель… Я всегда исходил из того, что во всяком человеке… ребенке… подростке непременно есть хорошее… что его надо открыть и… Ну что ж, сегодня я признаюсь — я ошибся. Мне казалось, Валерий Шипов, он заслуживает того, чтоб ему верить. Сильный, красивый, способный — какие дары ему отпущены! Немного эгоист — это я видел. Думал, пройдет. Высокомерен с товарищами: они отсталые провинциалы, я все знаю, умнее, современнее, интереснее всех… Я думал, мальчик плохо видит, его не воспитали понимать настоящее — с годами пройдет. (Сурово.) Боюсь, что не пройдет. Так и будет расти Валерий Шипов — ловкий, сильный, нарядный и… нищий. (Печально.) И вот лебедь… Для всех эти лебеди были олицетворением прекрасного. Для Валерия Шипова — только водоплавающая птица, движущаяся цель. (Сурово.) Движущаяся цель! Прицелился, спустил стрелу, убил. Убил красоту. От избытка чувств! (Отвернулся, молчит.)
Все молчат.
Рита. У моей бабушки сохранился старый учебник по истории. Там все описано какими-то словами — навек запоминаются. Там про одного сказано: «Безумный грек Герострат, мучимый жаждой славы, сжег храм богини Дианы в Эфесе, который считался одним из семи чудес света». Безумный грек Герострат! (Жалобным голосом.) Отчего я так устала? Как будто не было этого праздника сегодня… как будто все плохие… Я не могу… не могу…
Начинают перепархивать редкие крупные снежинки. Очень далеко затосковала музыка.
Стасик. Смотрите, пошел снег. А может, это перья из крыльев лебедей?
Костя. Они улетали всегда по первому снегу.
Рита. Не нужно тебе заходить за мной завтра и будить меня на заре.
Костя. Я все равно зайду.
Рита. Зайди. Мы пойдем на мыс, который любили лебеди. И ты приходи, Стасик. И Анюта. И ты, Толя Макаров. Мы скажем там, что мы всегда вместе. И ничто этого не может изменить. Такая примета — встреча на мысу у озера, чтоб дружба навек… Чтоб любовь навек… чтоб…
Все уходят. Иван Степанович, Костя, Рита, Стасик, Макаров. Они проходят мимо Валерия, не глядя на него. После всех идет Анюта. Она задержалась. Ей кажется, она отвечает за всех. И за Валерия.
Анюта. Ты… Как староста класса я… (Прямо.) Ты перейди лучше в другой класс… в другую школу… Чтоб тебя никто не знал… Начни сначала. Ты не приходи к нам. Не приходи. Ребята не могут… не хотят…
Валерий (с надеждой). Как староста класса. А как друг… Ведь ты хотела со мной дружить! Ты дружила… Анюта!
Анюта. Я не могу с тобой дружить. (Уходит.)
Валерий стоит один. Поднялся ветер. Потемнело. Сильнее закружились снежинки. Слышнее стала тревожная, тоскующая музыка.
Валерий (вслед ушедшим). Подождите! Постойте! Я… Ушли. (Повернулся к залу.) А что я такое сделал? Почему они?.. Я случайно… Что я особенное сделал? Что? Что?
Занавес
