– Да, англичане на нас не должны обратить внимание, у них сейчас совсем другие заботы, – это уже капитан.
– Я и не переживаю, эфенди. Вы опытный капитан, у Вас хорошая команда и замечательный корабль, что ещё надо для приятной морской прогулки, – ответствует Рефик.
– Пожалуй не хватает хорошего кофе и щербета. Кофе прогонит сон, а щербет прибавит зоркости глазам. Василь-бей, будь добр сходи на камбуз, распорядись.
– Как скажешь, капитан.
Когда сопровождаемый Василем юнга принёс поднос с кофе и щербетом на море опустилась ночь. Капитан отхлебнул горячего ароматного напитка и отдал команду ставить паруса. Несколько матросов слаженно и споро заработали лебёдками. Чёрные как ночь полотнища парусов наполнились ветром, и «Сайда» неслышно заскользила по волнам удаляясь от порта. Через полчаса механик запустил двигатель, и шебека начала резво прибавлять скорость.
Господин Рефик ещё часик побыл на мостике наслаждаясь свежим дыханием моря и ушёл в отведённую ему каюту.
За час до рассвета его разбудил присланный капитаном юнга.
– Скоро будем заходить в порт, эфенди.
– Да, спасибо, принеси мне кофе.
Через полчаса «Сайда» зашла в порт Лимасола. Внимательный наблюдатель заметил бы, но вряд ли бы удивился – шебека, не меняя названия сменила флаг с египетского на турецкий. Скорее всего и судовые документы тоже однозначно указывали на турецкую принадлежность судна.
Господин Рефик сердечно поблагодарил капитана и механика за приятное и спокойное путешествие и распрощался с ними. Сойдя на берег, Мехмет прошел к выходу из уже проснувшегося порта, нашёл глазами пролётку с сонным извозчиком и направился к ней. Растолковал водителю кобылы свои потребности, договорился о цене и тот повёз его к единственному в городе приличному отелю.
В отеле господин Рефик снял один из самых дорогих номеров, поднялся в него, но почему-то не захотев отдохнуть с дороги почти сразу спустился в холл отеля, уточнил, где можно позавтракать и есть ли в отеле свой автомобиль. Завтрак подавали в соседнем с холлом зале, и автомобиль у отеля был. Господин Рефик сразу забронировал автомобиль с водителем на весь день для поездок по острову. Позавтракал Мехмет быстро. Выйдя на улицу, он увидел ожидавшую его «татру 75» с откинутой крышей, сел в машину и небрежно сказал водителю: – Поехали. В Никосию.
Сто километров до Никосии по неважнецким кипрским дорогам татра прошла за два часа. В центре города господин Рефик вышел и велел водителю вечером ждать его на этом же месте. Сам же неспешным шагом направился к базару. На базаре не особенно торгуясь купил верховую лошадь со всей полагающейся сбруей, вывел её с базара, ловко вскочил в седло и направился на выезд из города.
Всадник, уверенно выбирая дорогу на развилках, правил лошадь к горам, за которыми был северный берег острова. Через пару часов миновав перевал Мехмет стал спускаться к побережью. Когда до стоявшей на берегу моря Кирении оставалось пара километров, всадник стал искать взглядом какую-то примету. Нашёл. Съехал с дороги влево на неприметную тропку и продолжил путь среди оливковых рощ, перемежающихся полями для выпаса овец. Ещё через пару километров Мехмет наткнулся на тянущиеся прерывистой цепочкой развалины древнего акведука. Мехмет спешился, привязал лошадь к оливе и направился вдоль акведука в верх по склону горы внимательно разглядывая камни и деревья их окружающие. В какой-то момент что-то привлекло внимание господина Рефика, и он пошевелил ногой приметный камень. Тот качнулся, открывая солидную нишу у себя под боком. В нише лежали два довольно объёмных мешка. Мехмет вытащил мешки из-под камня, проверил их содержимое, удовлетворённо сматерился на пока ещё редко звучащем в этих краях языке, и взвалив мешки на спину начал спускаться к лошади. Примостив мешки позади седла, Мехмет направил лошадь в Кирению. На въезде в порт недалеко от крепости его остановил патруль. Но турецкий паспорт и несколько купюр позволили ему проследовать к причалу. Маленькая гавань была плотно заставлена рыбацкими баркасами, а у мола под маяком на небольших волнах покачивался небольшой гидросамолёт. Пойманный за руку местный мальчишка помог быстро отыскать пилота сего Шторьха, сидевшего в одном из баров на набережной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Недолгие переговоры, пилот предпочитал оплату золотом и вперёд. Оплата получена. Тот же мальчишка на небольшом ялике доставляет пилота и Мехмета к самолёту, в оплату охреневший парень вместо денег получает лошадь, припаркованную у бара, где нашли пилота.
Никаких бюрократических формальностей перед взлётом. Авиадиспетчеры ещё не добрались до этих мест. Короткая рулёжка что бы выйти на чистую воду, и самолёт набирает скорость. Взлёт. Не набирая высоты, метрах в ста от поверхности моря лётчик ведёт самолёт на север. Через полчаса впереди появляются горы южного побережья Турции. Самолёт начинает понемногу подниматься выше. Ещё через три часа гидроплан опускается на воду озера Моган, что в пятнадцати километрах к югу от центра Анкары. Самолёт подруливает к деревянному пирсу. Мехмет благодарит пилота и выбирается на берег со своими мешками. Опять никакого паспортного контроля не наблюдается. Места вокруг озера довольно оживлённые, и не смотря на опускающиеся сумерки Мехмету удаётся довольно быстро найти попутку до города. Или это была не попутка? А машина ждала уважаемого господина Рефика? Кто ж его разберёт. Машина едет к центру города петляя по старым кварталам, в какой-то момент господин Рефик, уже сменивший одежду, выходит из неё с двумя объёмными чемоданами. Быстро проходит через проходной двор и садится в другую машину. Эта машина уж точно его ждала. Ещё десять минут неспешной езды и фары машины выхватывают ворота и официальную вывеску сбоку от них. Над воротами красный флаг. На флаге не турецкая белая звезда и белый полумесяц, а золотая звезда и золотые серп и молот. Вряд ли ворота были автоматическими, скорее всего машину ждали. Практически не замедляясь, машина с господином Рефиком заезжает на территорию советского посольства.
Операция советской разведки по вывозу архива английской разведшколы и резидентуры на Кипре успешно завершена.
15—17 января 1943 год. г. Боровичи – г. Дно.
Младший лейтенант Андрей Апенькин ещё раз осмотрел свою группу стоявшую под крылом ЛИ-2. По сравнению с крайним выходом в окрестности Кропоткина группа сильно выросла. К тому героическому составу группы51 – снайперской паре и двум автоматчикам прибавился пулемётчик со вторым номером, сапёр, авианаводчик, артиллерист. Ещё в группе появился заместитель командира с кучей специальностей, исходя из личного дела старшины Сергея Есина выходило что тот может и за сапёра, и за связиста, и за авианаводчика отработать, хотя первая воинская специальность старшины – пулемётчик. Итого в группе теперь одиннадцать бойцов. При чём авианаводчик, артиллерист и заместитель в группе появились только три дня назад, хотя группа уже с 6-го января тренировалась в учебном лагере НКВД.
4 января, на следующий день после награждения в Кремле, Апенькин получил новое назначение и сразу же убыл в Боровический район, в деревню Волок, где в учебном лагере его ждала уже пополненная группа. Несколько сотен бойцов готовились к операции аналогичной той в которой уже принимал участие Апенькин. И его несколько раз командование лагеря привлекало в качестве инструктора в учебный процесс. Все группы готовились по единой программе, но 12 января полтора десятка групп отделили от остальных. Пополнили новыми специалистами, и учёба-тренировки серьёзно изменились. Все члены группы прослушали лекцию об основах авианаводки и прошли обучение применению БМ-13к52.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Группа ждёт команды на вылет.
Уже давно стемнело. И наконец бежит посыльный от дежурного по аэродрому. Команда на вылет. Группа резво загружается в самолёт. Пилоты запускают уже прогретые движки. Ещё пара минут перегазовок и взлёт. Час полёта в постоянном ожидании зенитного обстрела или атаки немецких ночных истребителей, но вроде бы прошли незамеченными. ЛИ-2 заходит на посадку, ориентируясь на зажжённые на земле костры. Лыжи касаются заснеженного поля. Четыреста метров пробега и самолёт замирает. От опушки леса к самолёту бегут фигурки людей в белом. Апенькин первым выбирается из самолёта. За ним в проёме люка маячит ствол пулемёта. Подбежавший к самолёту боец в белом полушубке произносит пароль. Апенькин – соответственно отзыв. Опознались. Парень в полушубке представляется. Заместитель командира партизанского отряда. Апенькин даёт команду на выгрузку. Группа с помощью подошедших партизан споро выгружает из самолёта имущество группы и 20 ящиков со снарядами М-1353. Имущество и снаряды сразу грузят на подъехавшие сани. Апенькин заинтересованно разглядывает партизан. Неправильные партизаны. Никаких тебе пальто и телогреек, обмоток и валенок. Все партизаны одеты в одинаковые белые полушубки и меховые унты, на головах ушанки из белого меха. Ничего удивительного в этом нет. Отряд, который встречал их группу был не самодеятельностью вчерашних колхозников и окруженцев, а спецотрядом НКВД.
