стронгов считают рыцарями без страха и упрёка. А мы не герои рыцарской баллады, а просто рыцари, — я вздохнул и устроился поудобней. Если командиры начали говорить, то скорей всего обойдётся уже без смертоубийства. — То есть головорезы в латах. Под этим я понимаю…
— Да-да, — перебила меня собеседница. — Знаю. Профессионалов в военном деле. Ты говорил уже.
Я кивнул и повернулся к снайперу, чьим точёным профилем тайком любовался. Острый взгляд голубых глаз через прицел, прядка светлых волос, выбившихся из-под банданы. Можно понять моего друга, увы, павшего смертью храбрых.
— Тебе известно, что часть наших расквартирована в стабе Пятьдесят Четвёртый?
— Это тот, который на острове? — уточнила Кали.
— На нём, — спокойно ответил я. — Вообще, Пятьдесят Четвёртый — это довольно тихий и небольшой стаб. Зимний держит там неполную гарнизонную роту. Единственной ценностью Пятьдесят Четвёртого было его удобное расположение. На серых кластерах почти нет воды, что делает даже простое пребывание на них проблематичным, не говоря уж об освоении. А вот стаб Пятьдесят Четвёртый находится на речном острове. Мало того, что он контролирует одну-единственную переправу через реку, так ещё и саму водную артерию, также пригодную для малого судоходства. Постоянное население на Пятьдесят Четвёртом если и есть, то совсем немного — не подходит серость для постоянного проживания людей. И хоть стаб расположен на приличном по размерам острове, всё равно многие не вывозят постоянно жить там. Народу, тем не менее, там трётся прилично. Всё из-за нодия — ресурса, встречающегося только на серых кластерах…
Кали оторвалась от прицела и глянула на меня, как рублём одарила.
— Да, я слышала про Пятьдесят Четвёртый. Не была там, да. Но слышала. Ты зачем мне это рассказываешь?
— Чтобы ты поняла суть разногласий Паджеро и Кокоса…
— А короче никак? — вздохнула она.
— У кого короче, тот дома сидит, — сообщил я с видом профессора, читающего лекцию. — Ты слушаешь или так и будешь меня дёргать?
— Извини, — она вновь прильнула к прицелу. — Продолжай. Да чего ж они так долго говорят-то?
— Взвод наших на Пятьдесят Четвёртом выполняет функции отряда быстрого реагирования. Официально за этот контракт Кокосу платит Зимний…
— А неофициально? — уловила самое важное в моём месседже Кали.
Я улыбнулся.
— Неофициально каждый старатель делает «добровольный» взнос в пять процентов из суммы в фонд славных парней, которые его защищают.
— Ловко, — восхитилась блондинка. — А Падж тут при чём?
— Да при всём, — ухмыльнулся я. — Его парни на серости начали трясти старателей. Вместо наших собирать налог за защиту. Кокос про это узнал и подкатил туда лично. Бригадира, который придумал этот надёжный план, завалили, а остальных разоружили и раздели. Так заставили добираться до своих.
— Жёстко, — вставила Кали — Но справедливо.
— Я б не сказал, что прям жёстко. По-свойски разобрались. К Кокосу приехал Паджеро, чтоб утрясти все дела. И тут ничего такого нет, нормально пообщались бы и разошлись. Сколько у Кокоса таких разговоров было, я даже не припомню.
— Паджеро быканул? — с интересом спросила снайпер.
— Нет. Просто неудачно выбрал слова…
— Это как?
— Ты знаешь, что Кокос перенёсся в Улей со всей семьёй?
— Я слышала про жену и трех дочек…
— Всё верно, — кивнул я. — Так вот, Паджеро брякнул, что Кокос поступил с его бригадиром так, словно тот его дочку огулял в зад. Не думаю, что он это с каким-то с умыслом сказал. Похоже, от ума великого.
— А что Кокос?
— У Кокоса упала планка, — вздохнул я. — Бросился на Паджа и убил бы, но их растащили…
— Понятно, — Кали принялась складывать сошки своего карамультука. — Договорились вроде.
Вскоре подросшая колонна техники и правда пришла в движение. Мы втягивались на серый кластер. Побывав раз на серости, ни с чем больше её не спутаешь. Тут с первого взгляда понимаешь, что на северный земной пейзаж не особо похоже, но если быть точным, совсем не похоже. Скорей уж, местность вокруг напоминала какой-нибудь Марс или планету вроде него.
Пучками тут и там растут чахленькие островки травы, совершенно нежизнеспособной на вид. Куцые кустики и карликовые изломанные деревца такого же неприглядного вида, лишайники какие-то и странные стелющиеся стебли синюшного цвета, напоминающие даже не растения, а разбросанные кишки. Не совсем мёртвая пустыня, но и живым такой пейзаж не назовёшь.
По серому грунту не хотелось не то что ехать или идти, но даже смотреть на него — возникало премерзкое ощущение, зарождавшееся глубоко. Всё здесь, словно через фильтр, уходило в серый цвет, будто кто-то специально насыпал тонким слоем цементный порошок, как на тех записях высадки на Луну. Однако уже в сумерках наша колонна выехала на дорогу, чем-то отдалённо напоминавшую римскую.
— Дорога на сером кластере? — удивилась Кали. — Я не знала, что так бывает. А она рукотворная или какая-то игра природных сил?
— Да кто ж её разберёт, — ухмыльнулся вернувшийся Таран. — Ты погоди, мы километров через пятьдесят будем проезжать один из Реликтов. Вот там-то и налюбуешься рукотворными объектами чужих.
11. Настоящее. Кали
И толстяк, и увешанный оружием крепыш демонстративно держали пустые руки на виду. При этом крепыш очень старался держаться так, чтоб полностью закрывать толстяка, но объёмы тела были слегка несопоставимы.
— Ну, я слушаю, — неожиданно тонким голоском поинтересовался толстяк, выглянув из-за крепыша.
— Вам ещё один охранник в караван не нужен? — с детской непосредственностью, граничащей с необходимой для выживания в Улье хабалистостью, поинтересовалась Кали.
Торговец и его, судя по всему, личный бодигард, а вовсе не ментат, от такой простоты несколько приобалдели. Переглянулись недоумённо. Толстяк пожевал похожими на пирожки губами и ненадолго задумался, подняв глаза к потолку.
Кали тоже решила помолчать, но не расслаблялась, так и продолжала держать торгашей на прицеле. Она была уверена — бодигард обладает Даром, известным под названием «камень», иначе он не стоял бы сейчас так спокойно. Оставалось только надеяться, что Дар у него не настолько прокачан, чтоб выдержать выстрел из крупнокалиберной винтовки.
— А зачем дралась, если хотела к нам? — наконец, нашёлся толстяк.
— Я? — выразительно удивилась Кали. — Это вы первыми быковать начали. Выходи, да с поднятыми руками, а мы тут подумаем, убивать или нет… Да не один рейдер на такое не согласится!
— Хм… — смутился торговец. — Ну ладно, согласен, перестарались чутка. Но ты же понимаешь, в Улье никому нельзя верить…
— Вот и я не поверила, — перебила Кали торгаша, явно нацелившегося на длинную и пространную речь.
— Ладно, ладно, — примиряюще поднял ладони толстяк. — Чего хочешь?
— Дойти с караваном до ближайшего стаба. Но сначала узнать, кто вы и откуда.
Торгаш и бодигард снова переглянулись.
— Босс, давай я её… — не скрываясь, предложил бодигард, но толстяк только махнул рукой и обернулся к Кали.
— Колобок я, из стаба Центральный. Торговец, вожу караваны по всему сектору. Сейчас на запад следуем, к стабу Граничному. Там сдадим товар,
