бой заведомо проигрышный в данной ситуации. О чём только этот Ёжик думает? С таким командиром вот совсем неудивительно, что предыдущий снайпер окончил свою жизнь двумя раздельными половинами.
— Сейчас поддержим! — неожиданно снова ожила рация. — Дай пару секунд навестись.
С одной из идущих впереди машин ударил пулемёт. Элитнику это очень не понравилось. Хоть рой крупнокалиберных пуль и причинял ему немалые неудобства, но смертельно опасным, к сожалению, не был.
— Загс, ты не охренел! — возмутилась рация голосом Ёжика. — Своим делом займись!
— Да пошёл ты, Ёжик! — весело ответили ему. — Достал бойцов гробить! Зоркого не вернуть, а снайперы у нас на вес золота.
— Спасибо, парни, — поблагодарила Кали неизвестного рейдера, пришедшего ей на помощь.
Отползла назад, упёршись лопатками в один из мешков, и снова прицелилась.
— Ну же, отвернись уже, образина, — сквозь зубы процедила она.
Элитник, словно что-то заподозрив, никак не желал отвлекаться на пулемёт. Закрывался бронированной лапой, щурился, урчал и упорно шёл на Кали.
— Что ж ты упрямый-то такой? — пробормотала себе под нос блондинка и снова прицелилась.
14. Прошлое. Смак
Паджеро предал нас, но он не сумел бы устроить такую засаду без союза с мурами. Сам он никогда такими силами и таким оснащением не обладал. И никогда бы этот упырь не узнал о том, по какому маршруту мы пойдём, без информации от генерала Шаляпина. Я знал, что командующий операцией ни с кем не делится тем, какие приказы отдаёт нам и нескольким подобным нам отрядам наёмников, находящимся под его личным командованием. Кокос тоже никому ничего не говорил до самого последнего момента, а в себе и Кали, присутствовавших на стихийном совещании, я был уверен. «О» — озарение. И что мне с этим делать?
Но что заставило генерала предать лучший отряд, которым он располагал? Это оставалось для меня загадкой. С другой стороны, какое сейчас до этого дело? Мои товарищи гибнут под градом снарядов, мин и пуль. Бой складывается не в нашу пользу, и, если ничего не предпринять, то «Джокерам» наступит крышка.
Колонна под перекрёстным огнём пушек, пулемётов, лупивших откуда-то с серости, и миномётным обстрелом начала сдавать назад. Обратный путь был отмечен телами стронгов, горящей техникой и стрелянными гильзами. Поле боя быстро осветилось неверным светом пожаров, а духовой оркестр мертвого здания дополнили резкие крики команд, ругательства, вопли боли и звуки канонады, слышимые далеко окрест.
— Кали помоги! — попросил я, прицелившись из автомата. — На три с половиной часа гранатомётчик!
Несколько коротких очередей срезали мура с РПГ, пытавшегося попасть в замыкающий колонну БМП-3, дававший задний ход. Я выдохнул — оказывается, что всё это время я не дышал.
Из тени выскочил ещё один неприятель и подхватил гранатомёт, пристраивая его на плече. Очередь, очередь. Мимо!
Я облизал пересохшие губы и прицелился тщательней. Дал очередь на два патрона. Мимо! Грохнул крупнокалиберный карамульткук Кали, и врага буквально пополам согнуло.
— Ещё лезут! — предупредил я. — Не дай им поднять гранатомёт, или нам всем крышка!
Из тени вывернулось несколько человек и кваз. В кваза, схватившего гранатомёт, я всадил аж несколько очередей, но всё таки его успокоил. Кали срубила ещё одного врага. Нельзя им было давать запереть нашу колонну на дороге, никак нельзя! Техника, потерявшая мобильность, становится прекрасной мишенью. А съезжать с дороги равносильно смерти. Скорей всего, всё вокруг заминировано по всем правилам. Слишком хорошо продуманная засада. Что опять говорит о том, что нас попросту слили.
— Пустой! — сообщил напарнице я. — Перезаряжаюсь!
— У меня два патрона! — ответила она и произвела выстрел.
Я выругался и суматошно начал набивать запасной магазин к винтовке. Успел, но тут же передо мной образовался новый. Ещё несколько выстрелов крупнокалиберной винтовки поставили по жирной точке в жизнях нескольких муров. Подняв глаза, сперва не поверил им. Кваза, которого я только подстрелил, не было. Поискал глазами и обнаружил его с гранатомётом на плече около дороги. Схватив брошенный автомат, всадил в него ещё одну очередь, но было уже поздно. Граната ушла в корму замыкающего БМП. А следом стодвацатимиллимитровая миномётная мина накрыла выскочивших бойцов из десантного отсека. Я выругался. Мы не справились!
Следом за замыкающей БМП взорвалась командная боевая машина пехоты, да так бодро, что сорвало башню. После — бронетранспортёр «Marder», на броне которого мы с Кали с относительным комфортом передвигались, решил прорваться и на скорости соскочил с дороги. Немецкая БМП резко развернулась и дала по газам. Правильно! Тут уже сохранить бы хоть что-то! Дистанционный модуль залил огнём из автоматической пушки минометные и пулемётные позиции. Когда мне уже показалось, что угловатая «коробочка», сработанная Гансами, вырвется, она наехала на противотанковую мину.
Пока я наблюдал за отчаянной гонкой «Marder-а» со смертью, упустил важный момент, который стал переломным. Кали ткнула меня локтем в бок.
— Туда смотри! — указала она пальцем.
— Сколько раз говорить? — ответил я. — Надо говорить на девять часов…
Однако увиденное меня потрясло настолько, что отчитывать напарницу за такую ерунду сразу расхотелось.
В указанном направлении словно сам воздух разошёлся и задрожал, образовав трещину в реальности. Нет. Не было никаких порталов или всполохов загадочной энергии. Просто образовалась внушительная трещина дрожащего маревом воздуха, из которой шагнули… Нет. Всё же, нет… Начали бодро выскакивать невообразимые уроды. Походка и способ передвижения делали их похожими на гигантских кузнечиков или саранчу, но они таковой не являлись точно. Я не так много знаю о насекомых, но вот эти хм… особи не были похожи ни на одно, которое я когда-либо видел или знал.
Это были антропоморфные, можно даже сказать, гуманоидные существа с гротескно широкими плечами и довольно короткими ногами, если можно так назвать их нижние конечности, которые были оснащены вывернутым в обратную сторону суставом там, где у человека находится колено. Вот только ноги эти были толще раза в два, а то и больше.
Серые твари собственной персоной пожаловали… Про них ходит много слухов. Говорят, что они встречаются в основном на серых кластерах. Может, даже живут на них. Но толком про них ничего больше неизвестно, а кто располагает информацией, делиться ей не торопится. А ещё многие рейдеры суеверны, как бабки старые. Потому как ежедневно под смертью ходят. Про некоторых существ в Улье стараются вслух не говорить, чтобы не накликать. По той же самой причине тут дурным цветом расцветают различные секты…
— … восемнадцать, — считал я шепотом, — двадцать два… двадцать восемь… тридцать один…
Кали дернула меня за рукав и показала в противоположную сторону. Там формировался ещё один портал. А сражающиеся, занятые друг другом, всё никак не замечали, кто пожаловал по их души.
До этого я никогда не видел серых, но с первых секунд мне стало
