Духоводец еще раз посмотрел на рисунок, убеждаясь, что ничто нигде не напутано. Расставил по четырем углам помещения плошки с водой, потом сел на коврик, закрыл глаза и стал плести зов.
Если честно, он не особо рассчитывал на то, что мертвый император откликнется и придет. И потому, что личной вещи-якоря не было. И потому, что среди прочих, в императорской сокровищнице мог заваляться артефакт, защищающий мертвых от призыва. И потому, что император Мален мог попросту не захотеть придти, а он был достаточно сильным магом для того, чтобы, не желая — не делать. И тут даже не в квалификации вызывающего дело. Захочет, придет к призывателю, строящему призыв, не выпуская из рук справочника. Не захочет, даже три духоводца его в сеть не затащат.
Но император откликнулся легко и быстро. Словно сидел где-то там и ждал зова, желая поговорить именно с этими людьми.
Что, впрочем, не сулило им ничего хорошего. Потому что они не были ни его родственниками, ни друзьями.
— А он точно нам не солжет? — задал следующий глупый вопрос все тот же мужчина.
Его приятель, решивший замаскироваться капюшоном, натянутым до кончика носа, но не шибко в этом преуспевший, раздраженно хмыкнул.
А третий жаждущий встречи с духом, не постеснявшийся придти в адмиральском кителе, мрачно сказал:
— Мертвые не могут лгать. Они могут прийти, а могут не прийти, в зависимости от силы духа и силы духоводца. Но солгать, если пришли, не могут. Рисунок их притягивает, держит и…
— И он их часть, пока они здесь. А среди его частей есть символ «чистоты помыслов и речей», — объяснил духоводец. Потом поклонился, сообщил, что дух уже идет и скоро появится. А значит, наемному специалисту пора выйти и заняться своими делами. Узнавать чужие тайны он не собирался.
Троица желающих поговорить с мертвым императором осталась ждать, переминаясь с ноги на ногу.
Дождались того момента, когда линии рисунка мягко засветились, а потом над ними появился Мален. Он поочередно посмотрел на присутствующих. Задумчиво хмыкнул и, сложив руки на груди, повис над рисунком.
Мужчины переглянулись.
— Приветствуем вас, император… — собравшись с мыслями, заговорил человек в капюшоне.
— Берьен, не позорься, сними эту тряпку, — недовольно потребовал Мален. — Хоть какое-то уважение продемонстрируй. Вон Ковин даже китель натянул, а ты… Впрочем, кому я это говорю? Предателям и аферистам, решившим рискнуть империей, ради поддельной молодости, за которую нужно платить чужими жизнями и собственной сущностью, врученной демонам. На что вы там еще рассчитывали? На власть? Вам мало было? Так вот, демонопоклонники вам дали бы ее еще меньше! Идиоты.
— Заткнись, мертвец! — потребовал мужчина в замшевой куртке.
— Да, а ты Ревин, никогда не отличался ни особым умом, ни умением вовремя смолчать и придержать свой характер, — проворчал дух. — Тебя терпели в память о твоем отце, а ты, надо же, возомнил себя достойным чего-то большего, чем имел, просто так, не приложив усилий. Скорее даже вопреки.
— Замолчи, я требую!
— Хм, — отозвался император, но замолчал, не забыв наградить Ревина таким взглядом, что он невольно отступил на шаг.
— Повелеваю отвечать на мои вопросы, — заговорил Берьен, все-таки стянув с головы капюшон. — Первый из них: почему ритуал, подтверждающий договор с богами равновесия, не был свершен. Почему не прилетела птица?
Император Мален улыбнулся, широко и вполне себе довольно.
— А вы думали, она прилетит? — спросил насмешливо. — Какие неучи, я восхищен. Кто вам сказал, что договор с богами был заключен императором, и что именно к императору прилетает птица-посланник? Когда этот договор был заключен, первый император императором еще не был. Неучи. Никакого почтения к истории, а туда же, править им захотелось. Интриганами себя возомнили, болваны.
— Так почему она не прилетела? — решил уточнить Ревин, а Берьен и Ковин понимающе переглянулись.
— Потому что вызывал ее вовсе не продолжатель моего рода. Не моя плоть и кровь, — ответил Мален и, хмыкнув, добавил: — Даже интересно, что вы теперь будете делать, когда оказалось, что у меня не только законного ребенка нет, но и банального бастарда, и подтверждать договор попросту некому?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего, — мрачно сказал Берьен. — Объясним народу, что артефакт украли и…
— И? — искренне заинтересовался дух. — Вот свалится на город демон, что вы сделаете?
— Какой демон? — раздраженно спросил Ковин.
— Не знаю. В архивах сохранились зарисовки нескольких, но насколько я понял, надеяться, что появится похожий, не стоит, демоны очень разнообразны. Объединяет их только голод и желание разрушать.
— Так демоны действительно существуют? — недоверчиво спросил Берьен.
— Конечно, — легко подтвердил император. — И теперь, когда не пришли равновесные боги, придут они. Потому что вы открыли им путь. Надеюсь, когда один из них разрушит все, что вам принадлежит и хоть сколько-нибудь дорого, то, что вы на парочку лет продлили свою молодость, вас утешит. Впрочем, о чем это я? Вы не доживете. Потому что сначала демоны пойдут туда, где один уже есть, где ему поклоняются, как богу, и приносят жертвы, чтобы он не жрал всех подряд. И он, защищаясь от собратьев, сожрет тех, кто вручил ему себя взамен «чудес» и надежд на власть. Вы для него самые бесполезные из принадлежащих ему людей. Слишком далеко от него живете. А демоны не шибко умны, и что такое союзники не понимают. Так что да, вас он сожрет в первую очередь.
— Не сожрет, мы ничего у бога Золотых Туманов не просили, — сказал Берьен.
— Не успели, — зачем-то добавил Ковин.
— Да? — удивился Мален. — Что ж, вам же хуже. Значит, будете жить и видеть, к чему привело ваше желание возвыситься. Хотя куда уж выше? Вот тебе, Ковин, чего не хватало? Третий флот получил, дворянство получил, бумаги на Голубиные острова в канцелярии уже лежат… хорошо, что я не успел их лично вручить. Смешно бы было. Получил бы один из предателей земли за верность. Забавно же, да?
— В какой еще канцелярии? — растерянно спросил адмирал.
— В дворцовой, земельно-счетной.
Ковин недоверчиво посмотрел на Берьена, тот пожал плечами и сказал:
— Там ничего нет.
— А на Голубиные острова вчера отправился младший шо-Клавекан. Поддерживать порядок и вступать во владение. Потому что в смутные времена нельзя столько земель оставлять без присмотра и хозяина, — рассказал Ревин.
— Вот как, — задумчиво сказа Ковин. — Вот оно как…
— Да подождите вы, — потребовал от приятелей Берьен. — Как нам позвать богов, чтобы подписать новый договор?
— Никак. Они очень не любят предателей. Особенно тех, кто предает их представителей среди людей. Так что ждите демонов, готовьтесь к обороне и радуйтесь, что существуют Золотые Туманы, которые в сто раз привлекательнее для демонов, чем земли империи.
Мален насмешливо улыбнулся и выжидательно посмотрел на троицу, стоявшую перед ним. Мужчины опять переглянулись.
— Какие земли для демонов наименее привлекательны? — задал следующий вопрос Берьен.
— Беспокоишься о семье или сам надумал бежать? — поинтересовался Мален.
— Отвечай! — потребовал Ревин и даже ногой топнул.
Мертвый император улыбнулся и торжественно произнес:
— Те, где искренне, не на словах, поддерживают равновесие. Оттуда боги не ушли.
— И где это место находится? — уточнил Берьен.
— Да много где. Думаю, даже в столице есть дома, в которые демоны не смогут сунуться, и люди, которых они попросту не увидят. Но вам это не поможет. Вы разрушители равновесия, добыча демонов, вас увидят везде. Так что… Еще вопросы у вас есть? А то меня в другое место зовут, другие любопытные, наверное, которые не понимают, почему птичка не прилетела.
— Пока нет, — мрачно сказал Берьен, вдруг обнаруживший, что не желает посвящать Ревина во что бы то ни было.
Зато очень хочет поговорить наедине с адмиралом Ковином. И об островах, неожиданно доставшихся не тому, кому должны были. И о молодом императоре, которого все сбросили со счетов, а тут вдруг оказывается, что у него есть все шансы остаться самим собой и сохранить власть. Потому что если неожиданно умрет хотя бы половина тех людей, которые по уверениям Малена умрут непременно, ни у кого, кроме Ромула, шансов сохранить хоть какой-то порядок не будет. А демоны наверняка поспособствуют желанию его сохранить. Хоть в каком-то виде.
