— Вы не имеете права так поступать! — гордо заявил он, в очередной раз выскакивая из-за кустов и потрясая рукой с браслетом.
Веливера посмотрел на него с большим сомнением, а потом вкрадчиво поинтересовался:
— На что я не имею права?
— Я благородный человек, маг! Вы должны немедленно снять эту штуку! — Благородный маг продемонстрировал браслет. — Извиниться! И выделить корабль мне и друзьям, чтобы нас доставили домой.
— Корабль выделить? — удивился такой непробиваемой наглости Юмил. — Хорошо, — сказал ласково-ласково.
Плохо его знающий юнец начал улыбаться.
— Я обязательно выделю вам корабль. Но только после того, как вы выплатите компенсацию за пиратство в моих водах.
— Вы забрали наши корабли, — напомнил юнец, переходя с обвиняющего тона на деловой. — Этого вполне достаточно…
— Что вы, корабли — это не компенсация. Это приз, который мы честно выиграли в сражении. Да и не хватило бы этих развалин. По указу императора, изданном в позапрошлом веке, только за нападение на мою жену вас следует немедленно повесить и стребовать с вашей семьи весь ее годовой доход. А у вашего отца, насколько мне известно, доход очень даже неплох. Правда, вмешивать его в наши дела я не хочу, как и вешать вас. Так что расплачиваться вам придется самостоятельно. В связи с чем ваш годовой доход приравнивается к доходу самого удачливого пирата в истории. А это был Бир Ламарка. И, если верить все той же истории, доход у него был побольше, чем у вашего отца. Надо посмотреть в архивах, чтобы уточнить, насколько.
Юнец вытаращился на Юмила, не желая верить своим ушам.
— Далее, — спокойно продолжил Змей, одарив собеседника холодной улыбкой. — Вам следует расплатиться за ущерб, причиненный купцам, которым была обещана моя защита. И которые, благодаря вашим действиям, потеряли товары, да и моральный ущерб получили ощутимый. А так, как я точно не знаю, на которые корабли нападали вы, а на которые не вы, платить вам придется всем. Правда, здесь я могу вас немного утешить, думаю, многие согласятся обменять плату на услуги мага. И я разрешу вам их оказывать. Под присмотром, правда, чтобы вы глупостей не наделали, усугубив ситуацию.
Митлаш захлопал глазами, не найдясь с тем, что бы возразить.
— Еще вы мне должны за обучение, — заявил Юмил, после паузы. — Печально, что именно мне приходится объяснять вам столь простые вещи. Плохие у вас были учителя. Надо написать вашему батюшке об этом. А то вдруг ему уже надоели ваши выходки, и он решил воспитать наследника из кого-то из сыновей ваших сестер. Нельзя, чтобы он сделал ту же ошибку и опять доверил обучение этим учителям.
Митлаш замер, как громом пораженный. Похоже, до сих пор ему не приходило в голову, что он не столь уж незаменим в качестве наследника отцовских земель. И то, что заниматься земледелием ему совсем не хотелось, почему-то не утешило.
Веливера, полюбовавшись его лицом, удовлетворенно кивнул и напоследок напомнил, что, если юноша не желает остаться на острове в одиночестве, лучше бы ему далеко от людей не отходить. А то вон уже доски для ремонта привезли. Морячки их сейчас приладят туда, где без них никак, и поведут корабли в доки, чтобы заменить эту временную меру на постоянную. И все остальные отправятся следом, потому что раненые корабли нуждаются в присмотре и ограждении их от штормов и прочих неурядиц.
Митлаш зачарованно кивнул. Он все еще обдумывал мысль о возможности замены наследника отцовских земель.
А Юмил хмыкнул и ушел, оставив юнца размышлять. Возможно, подумав, он даже кое-что поймет. Хотя надеяться на это не приходилось. Скорее найдет для себя очередное оправдание и опять придет вопить, что кто-то на что-то не имеет права.
— Идиот, — пробормотал Веливера.
Отойдя от Митлаша шагов на сто, Юмил обнаружил, что Лиин сидит на перевернутой лодке, запрокинув голову и внимая тому, что говорит высоченный блондин, выхаживающий перед ней. Ее учитель, как он сам представился. Который не постеснялся сходить с ней в храм, чтобы обручиться.
— Зараза, — пробормотал Змей, старательно глядя на море.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И он даже понимал, что в ситуации, когда жена не желает разговаривать с ним, зато демонстративно гуляет по берегу с человеком, которому вроде бы перестала доверять, виноват частично он сам. Знал же, что Лиин вовсе не Митлаш и упорствовать в своих ошибках не станет. Так нет же, захотелось удостовериться и напомнить, чтобы точно не стала. А она взяла и взбрыкнула. И этот еще, Валад, появился столь не вовремя.
— Учитель… — пробормотал Юмил, когда Лиин, махнув рукой, вскочила и куда-то пошла вдоль берега, а блондин отправился следом.
И Юмилу очень захотелось пойти за ними, просто чтобы не оставлять их наедине. Но это было бы совсем смешно. И выглядел он бы не лучше, чем ревнивый престарелый муж из пьесы, таскавшийся следом за женой в шляпный магазин, потому что там за прилавком стоял смазливый юнец с хорошо подвешенным языком.
Правда, Валад совсем не юнец, он гораздо хуже. Один из тех людей, что носят в себе божественное воплощение. И когда Юмил видел это воплощение в последний раз, оно было невысоким темноволосым мужчиной, длинноносым и лопоухим. Несколько даже смешным. И старым, как казалось тогдашнему десятилетнему Юмилу.
И тут на тебе, здоровенный смазливый блондин. Учитель, чтоб его. А учитывая, что женщины почему-то любили даже то лопоухое и длинноносое недоразумение, все совсем нехорошо.
Это пока Лиин на него сердита за обман. А потом он может ее уболтать, объяснит, что так вот ее от чего-то спасал и старался сделать лучше, сильнее, раскрыть способности… Да этот человек и в прошлой жизни вечно находил себе очень благодарных учениц, нуждающихся в спасении. В этой с чем-то подобным у него и вовсе не должно быть проблем.
— Убью, — мрачно пробормотал Змей и задумался о том, как можно убить человека, который на самом деле гораздо опытнее, сильнее, да еще и потом способен переродиться. Проблема была интересная и, похоже, неразрешимая, учитывая последний пункт.
Лиин, не обращая внимания на мужа, изображающего памятник какому-то гневливому божеству, старательно и последовательно выясняла некоторые моменты из своего прошлого.
И да, она признавала, что была неправа, когда при свидетелях бросилась на шею постороннему мужчине. Собственно, это вообще была та еще глупость, которую она бы не совершила, если бы ее не разозлил душечка. И понимала, что обниматься с Валадом стала только из злости. И пощечину ему не залепила по этой же причине, когда он похлопал ее ладонью по попе. Да и зла девушка на Валада была не меньше, чем на Юмила. Но со Змеем хотя бы все понятно — характер у него такой. А Валада следовало сначала расспросить, а потом отпинать. Потому что, если пинать сразу, он ничего не расскажет.
Именно поэтому Лиин старательно улыбалась, присаживаясь на камень у моря.
— Интересный у тебя амулет, — первым делом сказал Валад.
Лиин прикоснулась к кораблику. Мельком подумала о том, там сейчас Мален или куда-то ушел, чтобы ответить на очередные вопросы любопытных бывших подданных, и загадочно улыбнулась.
— Интересный, — подтвердила девушка.
Валад посмотрел на нее с непонятным любопытством. Покачал головой, а потом великодушно предложил:
— Спрашивай.
Лиин опять улыбнулась и поинтересовалась:
— Зачем тебе это понадобилось?
Валад снова хмыкнул и не стал делать вид, что не понимает сути вопроса.
— Мне тебя стало жаль.
— Да? — удивилась Лиин.
— Да. Ты окончила школу и должна была вернуться домой. И ты бы вернулась, погостила у своей подруги и вернулась. А там твой дядюшка, давя на необходимость, благородство и жалость, вполне мог бы уговорить тебя заблокировать магию и пойти замуж за какого-то сопливого недоумка. У него даже один на примете был, с подходящим титулом. И ерунда, что на самом деле у этого юнца ничего кроме смазливой физиономии не было, ума в его голове никогда не водилось, а правил там на самом деле его дядюшка, который на данный момент счастливо от того юнца избавился и унаследовал титул.
