Антия отшатнулась – таким мощным был всплеск искренней обиды и гнева, всколыхнувший кокон вокруг Брин. Тонкие нити завибрировали, выстрелили в разные стороны, рассекая воздух невидимыми иглами.
– Брин, остановись!
Но девочка ничего не слышала, а через мгновение ослепительная вспышка откинула Антию назад и прижала к земле. Над головой заревел ветер такой силы, что заложило уши и острая боль пронзила шею.
Закрыв голову руками, Антия сжалась в тугой комок, поджав колени к груди. Она уже попрощалась с жизнью, когда все вокруг стихло.
Осталось только слабое шуршание, похожее на то, что издает песок, гонимый слабым ветерком. Приподнявшись, Антия потерла глаза рукой и осмотрелась вокруг. Она рассчитывала увидеть Брин и Кирама, но взгляд наткнулся на высоченные стены, сложенные из темно-зеленого камня, и черные шпили, упирающиеся в серебристо-серое небо.
Из горла вырвался сдавленный хрип, а в голове испуганной птицей билась всего одна мысль, сразу же слетевшая с языка:
– Где я, во имя Творца?!
Глава 8
Песок под ногами был черным, как угольная крошка. Туфли вязли в нем, точно лапки мухи в киселе, и двигаться с каждой минутой становилось все сложнее. Антии казалось, что она уже сорвала голос, пытаясь докричаться до лорда и Брин, а внутри все сильнее рос холодный ком страха.
Что, если Брин забросила ее сюда одну? И как теперь вернуться назад? И возможно ли это?
Вопросы копошились в голове роем растревоженных насекомых, и Антия никак не могла унять нервную дрожь, сотрясавшую ее от пяток до затылка.
Повсюду громоздились странные зеленые тени лабиринта. Они были настолько высокими, что девушке приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхний край. Ни птиц, ни насекомых вокруг.
Никаких запахов.
Воздух, выхолощенный и безвкусный, медленно затекал в легкие с каждым осторожным вдохом. Массивные острые иглы непонятного назначения, упиравшиеся в самое небо, не сдвинулись ни на дюйм – как бы Антия ни пыталась к ним подойти. Лабиринт будто нарочно водил ее кругами, заставлял путаться в многочисленных поворотах и забывать, откуда она пришла; а бойкий ветер усердно засыпал следы, затирал все признаки ее присутствия.
Антии казалось, что она ходит уже не один час. Нещадно болели ноги и поясница, глаза наливались тяжестью. Хотелось сесть, а еще лучше – лечь. Она не могла почувствовать вокруг ни одного живого существа – значит, отдых здесь – затея безопасная. Всего-то присесть на пять минут – кому от этого станет хуже?
Девушка буквально рухнула на песок как подкошенная и, оперевшись спиной на одну из стен, глубоко вдохнула никакой воздух, стараясь угомонить колотящееся сердце.
Где же она?
Что это за место, и как у маленькой девочки могло взяться столько сил? Антия все меньше верила, что вырвавшаяся мощь – естественная. Не могло этого быть – и все тут! Странная, противоестественная искусственность чувствовалась в Брин, и этот всплеск силы, каким не могли бы похвастаться даже сильнейшие маги Академии, привел Антию сюда.
Она прокручивала в голове один урок за другим, лекции о телепортации. Это, конечно, не ее специализация, но общий курс читали всем.
Веки все больше тяжелели, а каждый вдох давался с усилием. Антия будто дышала через влажную тряпку, раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба.
Прикрыв глаза, она еще раз попыталась сосредоточиться.
Если поблизости было хоть что-то живое, хоть какой-то след…
Острая боль прошила плечо, точно кто-то вогнал под кожу сотню ледяных игл. Антия дернулась, но не смогла сдвинуться с места. Застывшая, как комар в янтаре, она с ужасом прислушивалась к тихому гудению за спиной. Зеленый курчавый мох слабо засветился – и боль от плеча пошла вниз по руке, к самым кончикам пальцев.
Девушка раскрыла рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Язык пересох так, что невозможно было вымолвить ни единого слова.
“Ловушка! Мне нельзя было касаться стен!”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теперь онавидела их отчетливо. Каждый дюйм камня был покрыт красноватыми короткими щупальцами. Колышущееся алое “море” казалось бесконечным, агрессивным и готовым поглотить все, до чего дотянется.
“Я не могу здесь остаться! Я должна найти Брин. Она же еще совсем маленькая… она не виновата…”
Антия не чувствовала ни рук, ни ног. Тело налилось такой тяжестью, что все, чего хотелось – лечь прямо на землю и больше не подниматься. Небо накренилось, соскользнуло в сторону, и девушка поняла, что лежит на боку, прижавшись спиной к стене.
– Я должна встать…
Последние силы покинули девушку, и она безвольно уронила голову на землю. Антия не слышала шуршание песка, не почувствовала, как чьи-то руки грубо поднимают ее и оттаскивают в сторону от проклятой стены. Она не слышала, как полупрозрачные красные щупальца зло запищали на чужака, отнявшего их подпитку.
– Антия! Вы меня слышите?!
Она слишком глубоко провалилась во мрак, слишком сильно увязла в оцепенении и холоде. Руки и ноги превратились в ледяные столбы – не пошевелить. Девушка даже не могла разлепить губы, чтобы сказать, что все еще жива.
Кто-то над головой бросил в воздух крепкое проклятье и приподнял ее, прижал к теплому, провел по волосам, распутывая растрепавшиеся пряди.
– Ну же, Антия! Вы же целитель!
Руки пронзила острая боль. Чувствительность вернулась так неожиданно, что девушка тихо вскрикнула и попыталась оттолкнуть незнакомца, но куда там! Ее держали, точно в клещах, – не вырваться.
С трудом разлепив глаза, Антия скривила губы в болезненной гримасе. Все ее тело будто горело в огне, каждый мускул вибрировал от жуткого напряжения.
– Антия. – Лицо Кирама расплывалось, девушка никак не могла рассмотреть его целиком – только отдельные черты. – Вы должны встать.
Прикосновение к щеке было настолько нежным, что девушка невольно дернулась. Эта незамысловатая ласка обожгла не хуже уголька из печи, но Кирам не позволил Антии отвернуться. Он сжал крепкими пальцами ее подбородок и немного запрокинул голову, вынуждая смотреть себе в глаза.
– Мы должны найти Брин. Она тоже здесь.
Брин!
Мысли прояснились, усталость и боль отступили на задний план.
Они должны найти Брин.
Кирам помог ей встать и приказал отвернуться. Антия даже не поняла вначале, что происходит, пока не услышала шуршание одежды, а уже через минуту рядом с ней замер черный волк. Он был даже больше, чем она запомнила. Настоящее чудовище среди хищников.
Любой обычный волк на фоне лорда будет похож на дворовую, безродную шавку.
Зверь припал к земле и кивком указал себе на спину.
– Быстрее! Нет времени.
Антия только открыла рот, чтобы сообщить, что никогда не ездила верхом, тем более на оборотнях, как воздух прорезал высокий детский крик.
И вторил ему рев неизвестного чудовища.
***
Никогда Антия не думала, что на спине волка можно чувствовать себя так, будто всегда только и жил ради этого момента. Воздух толчками врывался в легкие, отчего кружилась голова, и только сведенные судорогой пальцы, стискивавшие густую черную шерсть, удерживали девушку от падения и неминуемой смерти.
Мощные лапы отталкивались от земли, и волк несся вперед, с трудом вписываясь в крутые повороты лабиринта.
– Как мы ее найдем?! – прокричала Антия и сразу же замолкла, плотно прижавшись к крепкой, мускулистой спине, стоило только волку неожиданно затормозить и запрокинуть массивную голову.
– По запаху, конечно, – резко ответил оборотень. – Если бы только сами эти стены не мешали мне так сильно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Что это за место? Почему ваша дочь забросила нас сюда?
Волк не ответил. Втянув носом воздух, он резко повернулся к одному из коридоров и бросился в него. Антия пригнулась к мощной шее и решила, что сейчас не самое лучшее время для вопросов.
Она все узнает потом.
Обязательно узнает!
Каменные дороги стелились под лапы размытыми лентами, а через минуту Антия и волк покинули стены лабиринта, оставив за спиной хищные растения, и выскочили на свободное пространство – плато, нависшее над бездонной пропастью. Антия услышала, как внизу бушует вода, но из-за наклона плато не могла рассмотреть ее.
